Чтение онлайн

«Формулировка ответа на Вызов истории» — современная историографическая конструкция. Понятно, что неправомерно предполагать сознательный поиск средневековыми людьми ответа на Вызов истории. Осмысление подобных поисков в средневековом обществе происходило на уровне реагирования элит и остального населения на непосредственные события и реальные насущные угрозы. Однако, совокупность общественных действий, направленных на приспособление к новым историческим обстоятельствам, а также последствия этих действий сегодняшние историки могут (и должны) рассматривать в контексте общего развития исторического процесса.

Сегодня можно сделать вывод, что в Беларуси результатом совокупности реакций на Вызов истории в XIII в. стал Ответ, на который сложились два важнейших исторических явления: 1. Возникновение нового государства — Великого Княжества Литовского (его деятельность стала решающим фактором формирования белорусского народа). 2. Цивилизационная переориентации — присоединение Беларуси к странам западноевропейской цивилизации (регион Центрально-Восточной Европы).

Первое было непосредственной и быстрой реакцией (создание государства занимает относительно короткий отрезок времени) на серьезные внешние угрозы (татары и немцы). Формирование второго заняло намного больше времени — от постепенного расширения западноевропейского влияния (заметного со второй половины XIII в.), до сознательного политического выбора — принятия и государственной поддержки католицизма великим князем Ягайлом (1386 г.).

Здесь представляется необходимым пояснить, что понимается под термином «Центрально-Восточная Европа». Сегодня исследователи трактуют его по-разному (термин имеет немецкое происхождение — от понятия Mitteleuropa), часто принимая во внимание лишь реалии XX в., а именно, разделение Европы на коммунистическую и капиталистическую части. Однако, в контексте процессов, происходивших на континенте на протяжении последнего тысячелетия, болей точной представляется дефиниция люблинского сообщества историков во главе с профессором Ежи Клочовским: «Центрально-Восточная Европа» «… в принципе обозначает части Европы, которые на протяжении ряда веков входили в состав Речи Посполитой Обоих Народов, это значит, Польского королевства и Великого Княжества Литовского, а также исторических королевств Чехии и Венгрии» [82] .

Непосредственным и в определенной степени осознанным современниками ответом на Вызов истории было создание государства — Великого Княжества Литовского. Монголо-татарская угроза на юго-востоке и крестоносная — на севере ускорили организацию нового государства со столицей в Новогрудке. На протяжении XIII — первой половины XIV в. это государство объединило в своих границах почти все белорусские земли. В качестве организационных образцов она приняла местные государственные организмы (Гродненское и Новогрудское княжества), а старобелорусский язык в качестве официального, что в последующие столетия определило успешный ход процесса этногенеза белорусского народа.

Развитие нового государствообразующего центра на территории Верхнего и Среднего Понёманья началось около середины XIII в. В это время Понёманье представляло собой зону смешанного балто-славянского населения. В этой зоне городские центры (Новогрудок, Гродно, Волковыск, Слоним) были славянскими, а сельское окружение состояло, как из славянских, так балтских поселений. В русских летописях эта территория получила название «Литва» (от одной из пограничных балтских земель; такое же происхождение имеют термины «Пруссия» и «Ливония»).

Началом нового государства (ВКЛ) на Понёманье стал приход на княжение в Новогрудок балтского князя Миндовга около 1248 г. Точно неизвестно, каким образом Миндовг обосновался в Новогрудке. Однако, от ответа на этот, казалось бы, не самый важный, вопрос зависит общая интерпретация дальнейшей истории ВКЛ, а именно: оценка этнического характера государства, взаимоотношений между литовцами и белорусами, наконец, определение роли ВКЛ в формировании белорусского и литовского народов.

С XIX в. в историографии закрепилась версия завоевания Миндовгом Новогрудка и других белорусских земель и присоединения их к раннефеодальному литовскому государству, объединившему в конце XII — начале XIII в. все литовские земли. [83] Альтернативный вариант реконструкции генезиса ВКЛ предложил белорусский историк Микола Ермалович в 80-е годы XX в. По его мнению, Миндовг был принят на службу новогрудчанами как князь-изгой, потерпевший поражение в Литве и нашедший в Новогрудке убежище (явная аналогия с Довмонтом — князем псковским). Получив от новогрудчан деньги и войско, Миндовг завоевал для них Литву, которую Ермалович видел островом балтского населения на этнической территории белорусов [84] .

Обе названные версии не имеют прямого подтверждения в письменных источниках, кроме того, они находятся в противоречии с результатами специальных исследований процесса балто-славянских контактов.

Традиционная «балцкая» концепция генезиса ВКЛ, также как и версия Ермаловича, опирается на тезисе балто-славянской конфронтации (разница только в определении победителя), в то время как многолетние комплексные исследования, проведенные лингвистами, археологами, этнографами, доказали общий мирный характер балто-славянских контактов. [85] Письменные источники не зафиксировали случаев межнациональных конфликтов между балтскими и славянскими жителями Понёманья, также как и наличия балтского (литовского) государства до прихода Миндовга в Новогрудок. Также неизвестно ни одного случая вооруженного прихода (а только по приглашению) на столец русского города балцкого князя в XII — XIII вв.

По всей вероятности, началом государства стал союз двух главных политических сил в Понёманье: белорусских городов-государств и сильнейших вождей балтских племён, а точнее, союз богатейшего города региона Новогрудка и сильнейшего балтского кунигаса Миндовга. По ближайшим аналогиям (источники описывают факты прихода других князей балтского происхождения на стольцы восточнославянских городов-государств: Довмонт в Пскове -1265 г., Товтивил в Полоцке — между 1258 и 1262 г.), можно судить, что, вероятно, имело место приглашение Миндовга на новогрудский стол в качестве служилого князя. Произошло это около 1248 г. (к этому году относится первое свидетельство летописи о существовании союза Новогрудка с Миндовгом) [86] .

В первый же год своего существования новое государство было вынуждено обороняться от Галицко-Волынского княжества, которое стремилось сохранить свое влияние в Понёманье путем ликвидации местного государственного центра. В первой войне (1248-1254 гг.) от полного разгрома молодое государство спасла дипломатия. Миндовгу удалось перетянуть на свою сторону союзника волынян — Ливонский орден с помощью обещания креститься по католическому обряду, что и произошло в 1251 г. Через два года с согласия папы римского в Новогрудке была проведена церемония возведения Миндовга в королевский сан.

Эти события, которые сопровождались активной перепиской главы государства с католическим первосвященником, фактически стали первым этапом сближения страны с западноевропейским культурно-историческим ареалом (цивилизацией). Правда, продолжался он недолго — около десятилетия. После достижения своих ближайших целей и временного ослабления Ордена в результате поражения от жемайтов в битве у озера Дурбе (1260 г.), Миндовг отошел от христианства и не передал наследникам королевский титул.

После нескольких лет смуты, наступившей в результате убийства Миндовга (1263 г.) и ряда других политических убийств, в том числе сына Миндовга — Войшелка (1267 г.), во главе государства в начале 70-х годов стал великий князь Тройден (правил примерно между 1270 и 1282 г.). Ход событий в это время, а именно, активная поддержка, оказанная Тройдену белорусскими городами Понёманья, показывает на развитие прежней политической ситуации — союза важнейшего города региона и сильного балтского кунигаса. Источники сообщают о местонахождении родового владения Тройдена, центром которого было Керново. Союз двух этнических факторов на начальном этапе развития ВКЛ дал основание новейшей белорусской историографии оценить это княжество как белорусско-литовское государство.

Великий князь Тройден проводил активную внешнюю политику, боролся против Галицко-Волынского княжества и Ливонского ордена, организовывал походы на польские земли. Около 1276-1277 г. он принял и поселил в окрестностях Гродно и Слонима прусов, которые оставили свои земли, спасаясь от крестоносцев.

Турово-Пинская земля, как и Побужье (Берестейская земля) с последних десятилетий XII в. находилось в политической зависимости от Галицко-Волынского княжества, которое в XIII в. постепенно выросло в крупнейшее государство Руси и проводило активную политику в Центральной и Восточной Европе. Турово-Пинская земля, стремившаяся освободиться от этой зависимости, проявляла доброжелательное отношение к понёманскому государству с самого начала существования последнего. Волынский летописец отмечал, что волыняне «неволею» заставляют пинян участвовать в походах против ВКЛ. В 1263-1264 г. Пинск напрямую вмешался в понёманские дела, сначала дав политическое убежище Войшелку, а потом послав с ним войска на Понёманье, чтобы ликвидировать беспорядки, начавшиеся после смерти Миндовга.