Чтение онлайн

Герман наконец моргает, возвращаясь в реальность. Снова смотрит на пластырь, разглядывая динозавриков… а затем, прямо как тогда, в кафе, когда я опрокинула на его брюки кофе, коротко произносит:

– Ничего страшного. Мне уже пора ехать.

Я отступаю назад, и дверца мягко захлопывается изнутри.

Черная машина трогается с места, оставляя меня на обочине со странным чувством, что я попала в чужую, очень мутную историю. И так и не поняла, почему она показалась мне такой напряжённой. Я всего лишь заклеила пластырем палец, а этот Герман отреагировал так, будто я его дубиной по голове ахнула.

Ох, уж этот чудик-инвестор! Вечно с ним какие-то непонятки. Наверное, все его внутренние тараканы родом из детства.

– Ну ты где там?
– Юлька окликает меня издали со скамеечки.
– Я уже думала, ты записалась в волонтёры перекладывать бумаги на заднем сиденье!

– Почти, - нервно смеюсь я и возвращаюсь к ней.

Она с любопытством интересуется:

– Это кто был?

– Клиент… какой-то чудной, - пожимаю плечами.
– Инвестор какой-то. Второй раз его встречаю и второй раз умудряюсь накосячить: то кофе на него пролила, то вот теперь палец поцарапала.

Юлька прыскает, почти давится кофе:

– Слушай, а может, он специально теперь тебя выслеживает? Взял и втюрился в твою косячность. А то ведь скучная жизнь у этих богатеев. Может, он из тех психов, которым подавай косячных женщин?

– Очень смешно, - я закатываю глаза.

– Да я серьёзно!
– продолжает она.
– Мужик с шофёром, документы роняет, пальцы тебе подставляет… Классика жанра. Скоро замуж позовет.

– Ладно, ты права, - подыгрываю ей.
– У нас с ним уже традиция. Я что-то роняю, он что-то роняет. Идеальная совместимость.

Мы обе смеёмся.

Я допиваю кофе, но внутри всё ещё неловко. Второй раз за месяц попасться тому же человеку на глаза и причинить ему столько неприятностей! Это у меня прямо какой-то новый талант, не иначе.

Со вздохом кидаю пустой стаканчик в урну и поправляю шапку. Щёки щиплет легким морозцем, пахнет снежной свежестью, и я стараюсь сосредоточиться на привычных мыслях: о детях, о работе, хоть о чем-то простом и понятном.

Но в голове всё равно всплывает картинка, как нахмуренный Герман сидит в машине и, словно в трансе, смотрит на детский пластырь с динозавриком у себя на пальце. Запоздало вспоминаю, как я на него дула, будто он ребенок, а не мужик, и ёжусь от неловкости.

Совсем не уверена, что хочу знать, о чём он там думает теперь.

Неделя тянется за неделей, и в офисе всё сильнее чувствуется дыхание наступающих новогодних праздников. В один из таких дней я спускаюсь вниз, на первый этаж.

Там за мной до сих пор числится старое рабочее место офис-менеджера, на которое я вернусь сразу, как Ирина Константиновна снова появится в офисе. Сегодня мне понадобилась забытая там флешка с моими личными наработками под паролем. Удобно держать ее под рукой, чтобы не рыться в общей сети.

В коридоре сразу слышу оживлённые голоса Маргоши и Юльки, о чем-то расспрашивающие спустившегося к ним Акулова. Увидев меня, последний поправляет пиджак с таким видом, будто и сам не вполне понимает, зачем это делает.

– …поэтому в этом году наш новогодний корпоратив будет проходить во дворце, - доносятся до меня последние слова его ответа.

Маргоша округляет глаза:

– Во дворце? А что это за...

– В ресторанном комплексе «Дворец», - прерывает ее Акулов, - который принадлежит нашему члену совета директоров Царевичеву Артёму Александровичу. Там для сотрудников «Сэвэн» организуют отдельный вип-зал. Все расходы покрывает компания.

– Вип-зал?
– переспрашивает Юлька, и глаза у неё сразу азартно загораются.
– А шампанское с фонтанчиком будет?

– Будет всё, что Артём Александрович сочтет уместным, - сухо отвечает Акулов, не реагируя на ее шутливый вопрос.
– Можно приходить с семьями. Но обязательно записаться сначала через своих ближайших начальников.

– То есть через вас, Давид Олегович, - подобострастно подытоживает Маргоша с видом самой прилежной и ответственной подчиненной.

– Именно так, - надменно роняет он и поворачивается ко мне.

В его взгляде по обыкновению отражается едкая деловитость, от которой у сотрудников неизменно подкашиваются колени. Но я уже привыкла, что рядом со мной она всегда словно отключается. Обращаясь ко мне, Акулов не язвит и не давит, а всегда смотрит с таким забавным на его жестком лице недоумением, словно я вызываю у него одну лишь головную боль.

Теперь я уже почти на сто процентов уверена, что это - результат его первоначального разговора с Батяниным, который вступился за меня. И, возможно, предостерег его как-то наезжать на уязвимую мать-одиночку.

Вот Акулов теперь и мучается, бедный. Потому что этот приказ явно вступает в дикий внутренний конфликт с абьюзерскими чертами его акульего характера. Не говоря уже о том, что из-за этого страдает и его устрашающая репутация в глазах Маргоши и Юльки.

Да уж, я для него действительно сплошная головная боль.

– Вам, Белоликова, заявку можно подавать напрямую генеральному, - произносит он сухо.
– Раз уж вы временно перешли под его руководство.

Пока я моргаю, осмысливая его предложение, он отворачивается и уходит быстрым шагом, словно спасаясь от меня бегством.

– Ну что, идёшь?
– Юлька сразу поворачивается ко мне.

Маргоша даже не поднимает глаз: демонстративно склонилась над телефоном и делает вид, будто меня в помещении вообще нет. Только уголок её губ презрительно дёргается, а безразличие слишком уж старательное, чтобы быть настоящим.

Я качаю головой и с сожалением говорю:

– Вряд ли получится. Павлик слишком маленький и гиперактивный. Глаз да глаз нужен. Он ведь не станет сидеть спокойно, а побежит развлекаться там, где взрослые. А я боюсь, что он что-нибудь натворит и поставит меня в неловкое положение… Лучше дома отпразднуем. Тихо. Так я и свои нервы сберегу, и чужие.

Юлька смотрит на меня с искренним сочувствием.

– Блин, жалко-то как!
– тянет она, расстроенно качая головой.
– Намечается такая крутая тусовка, а ты дома с оливье и мультиками для детей. Ну вот почему у тебя всегда так? Ты заслужила хоть раз повеселиться по-человечески!
– Она тяжело вздыхает.
– Ладно, не переживай. Я за тебя шампанское выпью, видюшек наснимаю и все подробности потом перескажу. Будет ощущение, что ты там тоже была.

Маргоша всё-таки не выдерживает. Отрывает взгляд от телефона и, скривившись, говорит: