Чтение онлайн

— Не принял? — коротко спросила Алька.

Лиза вздохнула и потупилась. От этой нахалки ничего не скроешь. Усмехнувшись невесело, она подхватила кусок пирожного, едва уместившийся на чайной ложке, и отправила в рот, взяв тем самым законную паузу в неприятном разговоре.

— Не принял, — повторила Алька утвердительно. — Ну и чего ты так возбудилась? Не в первый и не в последний раз. Со всеми бывает. Или он на тебя еще и вызверился? Про что хоть статья-то была?

— Про женщин-шахтеров, поднимавших Донбасс во время войны, — дожевав, наконец, липкое приторное месиво, пробубнила Лиза. Она нарочно держала тему в секрете, но толку-то теперь скрывать. — И не была, она дописана и никуда не делась.

— Но в нашем глянцевом издании не выйдет, — безжалостно отметила Алька, как вдруг до нее дошло все остальное. — Погоди-ка, прокого?

— Про женщин, после освобождения Донбасса ушедших работать в шахты. Представляешь, какой это был адский труд? Настоящее геройство! А кто из нас хоть что-то о них слышал? Вот ты — знаешь имя хоть одной? — Алька покачала головой. В глазах ее читалась подозрительность. — Например, Евдокия Королева, легендарная шахтерская мама, ей даже памятник поставили. Еще в Первую мировую в забое работала, и в Великую Отечественную в шахту спустилась, а ведь ей тогда было за шестьдесят. Или МарияГришутина— девушка, которая почти повторила стахановский рекорд. Но кто такой Стаханов все знают, а кто такаяГришутина— практически никто…

— Стоп-стоп-стоп, — перебила Алька. — Дорогая, это все безумно интересно, но ответь на один простой вопрос. Ты в каком веке живешь вообще?

— Что? — растерялась Лиза.

Она ожидала, что подруга если не поддержит ее, то хотя бы заинтересуется. Попросит почитать, и Лиза, поломавшись для вида, скинет ей текст. И конечно же та его расхвалит, а потом они вместе перемоют кости главреду, не забыв пройтись по всем его недостаткам и оплошностям — начиная с недальновидности и дурного вкуса и заканчивая похожестью на шмеля.

Но Алька не спешила отпускать свои коронныешутейкипро начальника. И статьи не попросила. Она даже не дослушала до конца.

— Дружочек, Советский Союз распался. Про стахановцев давно никто не пишет. С чего тебе вообще такое в голову взбрело? — увидев, как вытянулось лицо собеседницы, Алька смягчилась. — Нет, я не говорю, что тема неинтересная. Очень даже. Я б почитала. И вообще: если бы ты это написала к девятому мая, например, главред отнесся бы к ней по-другому. Но вот так вдруг…

— Да что с темой-то не так? — взвилась Лиза. Ее возмущение всколыхнулось с новой силой: казалось, все вокруг разом сошли с ума. — Или ты тоже считаешь, что в женском журнале должны быть только сплетни и рецепты, максимум тупые тексты проотношеньки?

— Нет конечно. Но согласись, открывая женский журнал, ты вряд ли ожидаешь найти там материал про шахтеров и Великую Отечественную.

— Про женщин-шахтеров!

— Еще лучше, — буркнула Алька, беря чашку с остывшим капучино.

— Женщина может работать в шахте! — воскликнула Лиза и внезапно почувствовала резкое головокружение.

— Уверена? — пропищал кто-то над левым ухом. — Ну-ка повтори!

— Женщина может работать в шахте, — проговорила Лиза. Перед глазами все расплылось, вспыхнуло неправдоподобно яркими контурами, заморгало и через пару секунд вновь обрело нормальную четкость. Головокружение прошло так же неожиданно, как и началось.

— Я с первого раза поняла, — ответила Алька и сделала еще глоток. — С тобой все в порядке?

Лиза утвердительно кивнула и осмотрелась. Кроме них в буфете было несколько человек: двое коллег из отдела новостей — заметив, что она смотрит в их сторону, один из них помахал рукой. Уборщица, протиравшая дальний столик. Высокая полная незнакомка в красном платье, выбиравшая булочки у прилавка. Все находились слишком далеко и не смогли бы прошептать Лизе на ухо, а потом быстро и незаметно очутиться на своих местах.

«Эти голоса, — подумала она, потирая виски, — существуют только в моей голове. Дожила. Надо бы взять отпуск и свалить куда-нибудь к морю. Или в горы. В горы даже лучше, там телефон не ловит…»

— Ну чего ты, в самом-то деле? — сказала Алька ласково. — Расстроилась? Да забей! Найдем, куда твою статью приспособить. Может, правда к майским праздникам опубликуют. Хочешь, я с главредом поговорю, когда он остынет?

— Да нет, не надо. Я что-нибудь придумаю. Извини, что на тебя наорала. Просто устала за последнее время, а тут еще это…

— Перестань, — отмахнулась Алька, отодвигая грязную посуду и поднимаясь. — Ты же знаешь, я всегда готова тебя выслушать. А теперь пойдем, мне тоже нужна небольшая помощь. У тебя не будет пары минуточек?

Как часто и бывало, Алькины«пара минуточек» растянулись до позднего вечера, но Лиза не злилась. Расшифровывая скучные интервью, она отвлеклась от неприятных мыслей и окончательно успокоилась. Она вообще не умела подолгу страдать и тревожиться, и когда выходила из редакции, то переживала лишь из-за внезапного ухудшения самочувствия, несказатьчтобы приступа, случившегося после спора в кабинете редактора.

В свои двадцать четыре на здоровье Лиза не жаловалась и не помнила, чтобы раньше с ней бывало подобное. Нервы? Возможно, но не так уж сильно она понервничала.

— Решено, подчищаю хвосты и беру пару недель отпуска, — пробормотала она, заходя в свою квартиру.

Она включила свет, стянула сапоги, размотала шарф и повесила пальто. Взяла на руки кота, терпеливо поджидавшего у порога — их ежевечерний ритуал. Сперва потискать урчащего толстого полосатика и только потом проходить дальше.

— Дом, милый дом, — пропела Лиза и плашмя повалилась на диван.

В этот момент погас свет.

Как назло, телефон остался в сумке, сумка в прихожей, а больше посветить было нечем. В который раз она отчитала себя за забывчивость — давно пора купить на такой случай какой-нибудь фонарик или хотя бы свечи. Свечи даже лучше, романтичнее…

Сшибая углы и ругаясь, она добралась до сумки, достала телефон и включила подсветку. Теперь надо бы проверить пробки и вообще посмотреть, вырубилось ли электричество во всем доме или только у нее.

— Ты еще тут! Ну-ка брысь, — отпихнула ногой кота, норовившего выскочить следом, и распахнула входную дверь.

Там было светло. Даже слишком — привыкшая к темноте Лиза зажмурилась и прикрыла глаза ладонью. А еще там были люди. Едва она шагнула за порог, как ее обступили, загомонили на непонятном языке, схватили за руку… Сфокусировать взгляд никак не удавалось: все расплывалось, перед глазами крутились темные пятна, смешиваясь с мельканием ярких длинных юбок в нечто совсем уж причудливое.