Белоснежка и семь клонов
Шрифт:
Если даже это новый вид биологического оружия, то умереть вот так – в объятиях такой красавицы – просто счастье. Получается, что это оружие – очень гуманное, оно дарит человеку напоследок необыкновенное наслаждение.
Красавица аккуратно, но в то же время нетерпеливо стягивала с Дитмара рубаху и летние кальсоны, в которых он спал. «Черт, я даже не заметил, что в таком виде шел рядом с девушкой, хотя, она, кажется, и не обратила внимания… Кто же? Кто же она такая? Ах! Даже если я умру после всего этого, все же лучше, чем от дурной пули…»
Когда на Дитмаре не осталось никакой одежды, он почувствовал совершенно голое тело, прижавшееся к нему сбоку. Потом девушка, словно змея, плавно заползла на него и начала своим влажным язычком щекотать шею, грудь, опускаясь ниже и ниже. Дитмар, сгорая от страсти, пытался прижать девушку к себе, но она, ускользая от его рук, продолжала возбуждать его языком и губами, доводя до умопомрачения.
В конце концов, он приподнялся и силой притянул ее к себе. Девушка стонала и извивалась, ее голос заполнил все пространство, ее черные волосы, как у медузы Горгоны, змеями вились по рукам, ногам, груди. Дитмару уже было все равно – кто она, умрет он через пять минут или нет – такого наслаждения он никогда в своей жизни не испытывал. Его не очень долгие, но довольно плодотворные занятия с Ангелой, казались теперь просто играми первоклассников.
– Бауэр! Подъем! – ефрейтор Мюллер орал ему прямо в ухо. – Через пять минут построение. Эй! Ты живой?
«Я живой?» – подумал Дитмар, мгновенно возвращаясь в реальность из бездны ночных грез. Стараясь ни о чем не думать и не вспоминать, он быстро оделся, умылся и через пять минут стоял вместе с другими в строю в ожидании важного сообщения.
– Фюрер и Германия надеются на своих сыновей! Сегодня нам предстоит важный бой, и от мужества и преданности каждого из вас зависит победа великого рейха! – оратор старательно подражал Гитлеру интонацией и расстановкой акцентов своей пламенной речи. – Вперед! Вперед! За великую Германию и нашего фюрера!
Не так далеко слышались регулярные выстрелы тяжелых орудий – началась артподготовка. Послышалось гудение и скрежет двигающихся по бездорожью танков. Рота пехоты, к которой принадлежал рядовой Дитмар Бауэр, вступила вместе со всеми в великое сражение на Курской дуге.
…Грохот, черная пелена дыма, распластавшаяся по земле, стали понемногу уплывать куда-то вдаль, а на их месте появилось лицо черноглазой красавицы. Дитмар провалился в небытие с блаженной улыбкой на лице…
Глава 19
Алина ехала домой, перерабатывая на ходу информацию, полученную от Ирины Коноваловой. Она так увлеклась своими мыслями, что вовремя не заметив загоревшийся красный цвет светофора, чуть было не врезалась во впереди едущую машину. «Этого еще не хватало! – мгновенно вернулась она в сознание, почувствовав едва ощутимое прикосновение своего автомобиля к заднему бамперу микроавтобуса. – Хотя… Кажется, пронесло! Надеюсь, водитель такого же мнения?»
Воспользовавшись паузой в движении, Алина выскочила из машины и побежала вперед.
– Все нормально? – быстро спросила она, заглянув в водительское окошко микроавтобуса.
Женщина, сидящая за рулем, не глядя в сторону Алины, кивнула головой.
«Ну и чудесно, не буду же я напрашиваться на дополнительные проблемы! А не подойди я к ней – могла бы закапризничать – удрала, мол, с места происшествия, – быстро соображая, Алина кинулась обратно в машину, заметив, что светофор переключился уже на желтый. – Ужасно знакомое лицо у этой дамы. Где я могла ее видеть?»
Алина тронулась с места, продолжая ехать вплотную к микроавтобусу. Через два перекрестка машина повернула направо. Алина машинально включила сигнал правого поворота и, не успев подумать – для чего? – свернула на небольшую боковую улицу. Микроавтобус уже оказался почти в конце маленькой улочки, но поворачивать не стал, а притормозил возле забора последнего дома.
«Зачем я сюда приехала?» – подумала Алина, притормаживая, чтобы развернуться и поехать обратно, но в эту минуту у нее в голове мелькнула короткая картинка: полная женщина лет сорока пяти разговаривает с Юргеном Хольцем возле ворот его дома. Точно! Это она! Та самая толстушка, которой «хозяин» давал свои «ц.у.» вместе с каким-то свертком. Хозяин? Как это ей сразу не пришло в голову! Конечно, это домработница Хольцев! Но тогда она была на старенькой машине, кажется, «мазде». А сейчас на довольно дорогом микроавтобусе. Нет, пожалуй, надо немного задержаться и посмотреть, что делает здесь эта дама.
«Не думаю, что она меня запомнила, так что можно смело выйти из машины. Но почему она сама не выходит?»
В это время распахнулись задние дверцы и из них плавно начала выплывать металлическая дорожка. Нажав все нужные кнопки для приведения в действие механизмов, женщина неуклюже вывалилась из передней дверцы, подошла к микроавтобусу сзади и, заглянув внутрь, потянула на себя инвалидную коляску. Алина не успела моргнуть глазом, как в конце улицы мелькнула толстая спина домработницы, везущей впереди себя коляску, за спинкой которой раскачивался белый одуванчик седых волос.
«Проворная, однако, толстушка. Я не успела даже разобрать – мужчина сидел в инвалидном кресле или женщина!» Алина сорвалась с места и торопливым шагом последовала за ними. Пока она прошла пару десятков шагов, парочка незаметно растворилась за забором последнего дома.
Алина подошла к концу улицы, но никакой вывески и даже номера дома не увидела. «Не может такого быть! Где-то ведь должны находиться опознавательные знаки на любом, даже самом маленьком и никчемном строении. Тем более, это почти центр города!»
Размышляя, она прошла за поворот. Там тянулся все тот же высокий глухой забор, совершенно нетипичный для немецкой архитектуры. Маленькая дорожка – проход между двумя участками земли вывела Алину на знакомую улицу. Она двигалась прямо на антикварную лавку, возле которой вчера оставила машину, приехав с Викой в русский ресторан. В голове как будто молния мелькнула: так это же дом Хольцев! Только на этот раз она его увидела с тыльной стороны. А участочек у них дай боже! Отхватить столько земли в престижном районе Дюссельдорфа не каждому миллионеру по карману. Получается, что им принадлежит весь этот кусок, растянувшийся от одной улицы до другой… Однако!
«А кто же этот божий одуванчик? – спохватилась Алина. – Вот это было бы гораздо интересней узнать, чем то, откуда у научных работников Хольцев взялись такие владения. Впрочем, скорее всего – от родителей, и так понятно. И старик или старуха, вероятно, – родитель Магдалены или Юргена. Если рассуждать логически, – Магдалены. На вывеске, кроме фамилии Хольцев, указана еще одна. Значит, если Д.Бауэр – тот самый дед (или все-таки бабка?), которого я не успела рассмотреть пять минут назад, то девичья фамилия Магдалены – Бауэр и в инвалидной коляске был ее родитель».