Чтение онлайн

В эмиграции Врангель вспоминал о тех тяжелых боях под Армавиром: «Редко мне за продолжительную службу пришлось бывать под таким огнем. Части за мной не пошли. Значит, они еще не были в руках, отсутствовала еще и та необходимая духовная спайка между начальником и подчиненными, без которой не может быть успеха…»

Армавирские бои стали переломными для белых в борьбе за Кубань, за Северный Кавказ. Врангель, как военачальник, понял суть еще не достигшей своего пика Гражданской войны на Юге России. Он писал: «С этого дня война переносилась в поле, где на первый план выдвигается не численность, а искусство маневра. С этого дня начинается победоносное наступление наше, закончившееся полным поражением противника и очищением всего Северного Кавказа».

В боях на реке Уруп 1-я конная дивизия взяла три тысячи пленных и богатые трофеи. Врангель приказал весь командный состав до отделенных командиров расстрелять, а остальным пленным тут же выдали оружие и поставили в ряды дивизионного пластунского батальона. Вскоре он был развернут в стрелковый полк, который прошел с белыми до Царицына.

Успешно закончились для белых бои за город Армавир. Потом Врангель и его казачья конница отличились в 28-дневном сражении за Ставрополь. 6 ноября генерал-майор барон П. Н. Врангель назначается командиром 1-го конного корпуса, в состав которого вошли его дивизия и 2-я Кубанская дивизия полковника Улагая. Началось преследование разбитых на Северном Кавказе частей Красной Армии в холодных ставропольских и ногайских степях.

За бои под Ставрополем Врангель производится в генерал-лейтенанты. Его белоказачья конница в тех боях захватила две тысячи пленных, 40 пулеметов, 7 орудий и огромный обоз. Успеху сопутствовало то, что белые перехватили приказ командования противника об общем наступлении и за несколько часов его начала сами перешли в решительную атаку. И победа была одержана при почти полном израсходовании боеприпасов.

Личный авторитет П. Н. Врангеля в белоказачьих войсках был высок. Ряд станиц Кубанского, Терского и Астраханского казачьих войск избрали его в «почетные» казаки. В феврале 1919 года Кубанская рада награждает боевого генерала орденом Спасения Кубани 1-й степени.

После заключения союзного договора со всевеликим войском Донским генерал-лейтенант А. И. Деникин становится главнокомандующим Вооруженными силами Юга России. За три дня до наступления нового, 1919 года Врангель назначается командующим Добровольческой армией, а 10 января – Кавказской Добровольческой армией, в своей массе состоявшей из кубанцев – конных полков и пластунских батальонов.

На начало лета 1919 года белая Кавказская армия состояла из следующих корпусов:

– 1-го Кубанского генерал-лейтенанта В. Л. Покровского (1-я Кубанская и 2-я Терская (Горская) дивизии);

– 2-го Кубанского корпуса генерал-майора С. Г. Улагая (2-я и 3-я Кубанские дивизии, 3-я Кубанская пластунская бригада);

– 4-го Конного корпуса генерал-лейтенанта П. Н. Шатилова (1-я конная и Астраханская дивизии);

1-го Сводно-Донского корпуса генерал-майора В. З. Савельева (4-я и 13-я Донские дивизии);

отдельных дивизий: 6-я пехотная и Атаманская (Донская);

Отдельной Астраханской бригады.

Состав Кавказской армии за время командования ею бароном П. Н. Врангелем постоянно менялся, но основа сил – кубанское казачество – оставалось неизменным. Это была преимущественно конная армия, хорошо организованная для маневренных действий в южных степях. Она оказалась малопригодной для осады и штурма укрепленного Царицына, известного в истории Гражданской войны как «Красный Верден».

В ходе последних боев на Северном Кавказе Врангель, постоянно пребывавший в войсках, заболел сыпным тифом. Командование армией временно принял генерал-лейтенант Я. Д. Юзефович. Болезнь протекала в тяжелой форме, мало оставляя надежд на выздоровление. Супруга (она заведовала госпиталем в Екатеринодаре) не отходила от постели больного. Кризис миновал только на семнадцатые сутки, и все обошлось удачно, если учесть многотысячные потери белой и красной армий от эпидемий сыпного тифа во все годы Гражданской войны.

Для поправки здоровья супруги уехали в Сочи, но вскоре им пришлось перебраться в Екатеринодар. По словам Врангеля, Сочи постоянно подвергались угрозе нападения с гор банд «зеленых», которых поддерживали грузинские войска. Врангель вернулся в армию, когда начались бои на Маныче.

Деникин не свел белую конницу в единый атакующий кулак, чем умело пользовалось командование противной стороны. Начальник его штаба генерал Романовский предложил Врангелю объединить под своим командованием всю стянутую на Маныч белоказачью конницу и разбить красных. Врангель вспоминал в эмиграции:

«Я охотно согласился, ясно сознавая, что это единственная возможность закончить, наконец, бесконечно затянувшуюся операцию. Радовала меня и возможность, непосредственно руководя крупной массой конницы, разыграть интересный и красивый бой».

Прибыв на Маныч, Врангель понял, что причина прежних неудач кроется в невозможности переправить через мелкую реку с ее топкими берегами артиллерию. Он приказал из деревянных заборов сколотить щиты и уложить их на речное дно. Артиллерия перешла по ним на противоположный берег Маныча без сложностей. Красная кавалерия Думенко была разбита и отступила, оставив белым за три дня боев около 15 тысяч пленных, 55 орудий и 150 пулеметов. Этому успеху в немалой степени способствовала атака красной конницы белой авиацией в числе сразу 8 аэропланов.

Разгромив советские войска на Манычском фронте, чему в немалой степени способствовала вспыхнувшая в их рядах эпидемия сыпного тифа, армия Врангеля начала продвижение к Царицыну. Именно в этот период между Деникиным и Врангелем начались серьезные разногласия. Первый считал главные усилия направить на харьковском направлении и в перспективе наступать на Москву. Второй настаивал на поход в Поволжье для соединения с тогда успешно наступавшей армией адмирала Колчака, чтобы создать с ним единый фронт. Пока же этот фронт единился по линии расселения астраханского и уральского казачества.

Деникин, как главнокомандующий Вооруженными силами Юга России, остался при своем мнении, начав воплощать свой стратегический замысел. Между ним и Врангелем возникла первая «натянутость». Рано или поздно она должна, перерастая во взаимоотношениях во взаимную нелюбовь, была разрешиться конфликтом, что и случилось в недалеком времени, в начале 1920 года.

Бои не утихали. В итоге 150-тысячная Красная Армия на Северном Кавказе была разгромлена. Немногие конные отряды ушли в Астраханскую степь, пехота же, артиллерия и обозы достались белым. На подступах к городу Кизляру на 25 верст тянулись брошенные воинские эшелоны. Счет трофейным орудиям пошел на сотни, пленных красноармейцев – на десятки тысяч, боеприпасов и военного имущества – на целые эшелоны. Разъезды врангелевской казачьей конницы вышли к берегу Каспийского моря.

Генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель объявил поход на красный Царицын, запиравший собой Волжский путь в сердце России:

«Приказ

Кавказской армии

№ 1

8 мая 1919 г. Станица Великокняжеская.

Славные войска Манычского фронта.

Волею Главнокомандующего, генерала Деникина, все вы объединены под моим начальством и дано нам имя „Кавказская армия“.

Кавказ – родина большинства из вас. Кавказ – колыбель вашей славы…

От Черного и до Каспийского моря пронесли вы, гоня перед собой врага, – палящий зной и стужа, горы Кавказа и безлюдные ставропольские степи не могли остановить вас, орлы…