Чтение онлайн

Новое наступление Сибирская армия начала успешно. Самонадеянный Гайда главные силы сибиряков после взятия Глазова нацелил на Вятку, тогда как участок по реке Каме оказался не обеспечен надежным прикрытием. Более того, в ходе отступления Западной армии левый фланг Сибирской армии оказался открытым.

Этим воспользовался красный командарм В. И. Шорин: его 2-я армия нанесла сильный контрудар и отбила Сарапул, Ижевск и Воткинск. У Гайды же для парирования контрнаступления противника резервов почти не имелось. Западная армия генерала Ханжина помощи подать не могла. Белые сибиряки начали отход к Перми. Вместе с Ижевской бригадой и Воткинской дивизией на восток уходили десятки тысяч беженцев. Общее отступление колчаковского фронта захлестнуло Сибирскую армию.

Гайда вступает в конфликт с начальником штаба Верховного главнокомандующего генералом Д. А. Лебедевым, который нередко отдавал приказы по Сибирской армии через голову ее командующего, что на войне было недопустимо. Гайда ультимативно требовал снять Лебедева с должности. Адмиралу Колчаку пришлось лично прибыть в Пермь, чтобы уладить конфликт, но поездка в итоге оказалась неудачной.

В столичном Омске утвердились в необходимости снять белочеха с командования армией, но Верховный правитель России колебался. Фронт же трещал по швам, переместившись из Приволжья на Урал. Наступающие красные войска вернули себе Пермь и нацелились на Екатеринбург. Но для Белого дела это была еще не катастрофа.

Решающее объяснение Гайды с адмиралом Колчаком произошло 19 июня, во время очередного приезда генерала в Омск. 20 июня Сибирская и Западная армия подчиняются генералу М. К. Дитерихсу. 7 июля Колчак прибыл в Екатеринбург, где и состоялась последняя встреча Гайды с Верховным правителем России.

В конце бурного разговора Верховный правитель России А. В. Колчак сказал: «Можете спокойно уезжать. Я ничего против вас не имею и ни в чем вас не обвиняю». Вечером 9 июля 1919 года генерал-лейтенант Радола Гайда сдал командование Сибирской армией Дитерихсу и с чешской частью своего личного конвоя и с личным штабом отправился через всю Сибирь во Владивосток, чтобы оттуда морем отбыть в Европу. Его не отговаривали от такого поступка.

Приказ адмирала А. В. Колчака о снятии опального генерала с должности командующего Сибирской армией последовал 10 июля. Одновременно Радола Гайда был вычеркнут из списочного состава Русской армии. Генеральского чина он еще не лишался, да и в окружении Колчака такой вопрос не ставился.

Гайда прибыл во Владивосток на личном поезде 12 августа. Здесь он отказался от мысли немедленно покинуть пределы России и стал… готовить заговор против Колчака. Вернее, принял участие в антиколчаковском заговоре, который готовил тайный эсеровский «Комитет по созыву Земского собора». Чешским гарнизоном Владивостока командовал генерал Чечек, который обещал заговорщикам полное содействие, выдать винтовки и патроны. Согласилась участвовать в вооруженном восстании и городская подпольная большевистская организация. Войска интервентов были склонны держаться в назревающих событиях вооруженного нейтралитета.

Готовящийся заговор не стал секретом для правителя Омска: он отдал приказ о лишении Гайды чина генерал-лейтенанта Русской армии и всех наград. Большего в той ситуации адмирал Колчак сделать не мог, поскольку его власть в Приморье виделась номинальной. Было ясно, что Гайда и его эсеровские соратники решили взять власть во Владивостоке, чтобы затем распространить ее дальше, на Сибирь. В любом толковании предстоящего события дело смотрелось откровенной авантюрой.

Восстание началось утром 17 ноября. У Гайды (по его словам) было 700 человек, в том числе 45 офицеров при семи пулеметах. Чехов среди них оказалось немного, а основу «мятежных» войск составляли портовые грузчики, моряки и «портовая чернь». Силы колчаковцев первоначально состояли из 26 офицеров и 280 юнкеров Учебно-инструкторской школы на острове Русский при 6 пулеметах, которыми командовал полковник Рубца-Мосальский. Начальник колчаковского гарнизона Владивостока генерал Розанов в события не вмешивался: в служебном кабинете он не подходил к телефонному аппарату.

Японцы усиленными патрулями заняли центральные улицы города и не позволили генералу Чечеку и американцам подать помощь Гайде. Нейтральной оказалась и команда стоявшего у железнодорожного вокзала бронепоезда «Калмыковец» из сил атамана амурских казаков И. П. Калмыкова. В итоге все военные события развивались только в черте привокзальной площади.

Войско Гайды после 4-часового боя выбило юнкеров из вокзала. Тогда те укрепились на противоположной стороне привокзальной площади в зданиях штаба Владивостокской крепости и окружного суда. К вечеру силы Омского правительства получили поддержку: прибыли новые отряды юнкеров и гардемаринов из Морского училища, подошедшие миноносцы стали обстреливать вокзал, в котором укрылись мятежники. Вскоре «пришедший в себя» генерал Розанов предъявил Гайде ультиматум, обещая ему беспрепятственное право выезда за границу.

К чести Радолы Гайды, он не бросил своих людей, то есть повстанцев из числа горожан. Он все еще надеялся на помощь войск Чечека и американцев. Но японцы были готовы пойти на крайние меры, чтобы не допустить уличных боев в «их» Владивостоке. С наступлением темноты стоявший в бухте Золотой Рог броненосец «Микаса» стал освещать здание вокзала своими мощными прожекторами.

Под утро 18 ноября у юнкеров на противоположной стороне привокзальной площади появилась пушка, которая в 4 часа утра открыла пальбу по вокзалу. Юнкера поднялись в атаку и ворвались в здание вокзала, из которого толпа мятежников в панике бросилась бежать по железнодорожным путям… прямо на стоящий бронепоезд «Калмыковец», которому на день раньше люди Гайды отрезали путь из города, подорвав рельсы. Казаки, решив, что их атакуют, открыли пулеметный огонь.

Мятежники потеряли убитыми и ранеными более 300 человек. Раненный в ногу Гайда так и не добрался до спасительного чешского штаба. Юнкера взяли его в плен и сорвали с его мундира генерал-лейтенантские погоны. В ходе закулисных переговоров союзников по Антанте Гайде пришлось отплыть из Владивостока на первом же пароходе в сопровождении второй жены. Она была русской, и ее звали Екатерина.

11 февраля 1920 года изгнанник из России оказался на чешской земле, будучи там хорошо известен. В независимой Чехословакии боевой генерал Радола Гайда, обладатель многих орденских наград не потерялся. Он был принят в ряды национальной армии, снова, как в белой Сибири, продемонстрировав стремительный карьерный рост.

На первых порах президент Томаш Масарик не знал, что с ним делать. Но потом решил дать Гайде образование, которого у того не было, послав в Парижскую высшую военную школу. В октябре 1922 года выучившийся Радола Гайда получает в командование дивизию и в следующем месяце получает чин дивизионного генерала. Он становится популярным человеком в чешских националистических кругах. В 1924–1926 годах генерал Гайда занимал должность заместителя начальника Генерального штаба чехословацкой армии, став его начальником в 1926-м.

Военный человек крайне правых взглядов, став во главе Генштаба армии Чехословакии, явно преувеличил собственную популярность в армейских рядах. В том же 26-м году он попытался совершить государственный переворот (или создать его видимость), но эта попытка успеха не имела. Гайда президентом Масариком был изгнан со службы и в 1928 году разжалован в рядовые запаса.

Но перед этим он успел стать лидером «Национальной Фашистской Общины» и год побыть в ранге депутата парламента от Народной Лиги (блока правых партий), после чего палата депутатов в ноябре 1930 года лишила Радолу Гайду мандата, а Высший административный суд подтвердил это решение. Его снимают с воинского учета и перестают выплачивать пенсию. Зимой 1932 года ему пришлось отсидеть два месяца в тюрьме за доказанное неучастие в краже его секретного личного дела из Министерства национальной обороны.

Президент Томаш Масарик лично «усилил давление» на бывшего генерала двух армий – белой России и новообразованной Чехословацкой республики. В ночь на 23 января 1933 года группа из 80 чешских фашистов напала на военную казарму в городе Брно. Гайда не был причастен к этому делу, но его снова арестовали, отдали под суд и в августе 1934 года его приговорили к шести месяцам тюрьмы.

В советских энциклопедиях писалось, что с первых дней оккупации Чехословакии германскими войсками Радола Гайда сотрудничал с гитлеровцами с 1939 по 1945 год и что был казнен в 1948 году по приговору чешского народного трибунала (или народного суда) как государственный преступник. Но в действительности дело обстояло совсем не так.