Чтение онлайн

– Ну наконец-то! Дмитрий Игоревич! Проходите, присаживайтесь, - Тыновский выбрался из-за стола и пошел на встречу Дмитрию протягивая руку.

– Добрый вечер,- кивнул Дмитрий присутствующим, - Что стряслось?!

– Эх, батенька! Именно, что стряслось...Кстати, господина Калитеевского Вы поди знаете, а вот с моей крестницей наверное не встречались. Разрешите Вам представить — Наталья Александровна Калитеевская, дочь Сан Саныча и, как уже говорил моя крестница, - старый генерал подошел к сидевшей и слегка погладил ее по плечу.

– О сути дела, Вам лучше Аристарх Платонович поведает, а я знаете ли, упустить что-либо опасаюсь, сумбур в голове, ужас какой...

– Здравствуйте, господин полковник, - Фомин прекратил свое хождение по кабинету и присев на подоконник вытащил большой черный блокнот.

– Итак, вчера по утру, около десяти часов, Агафья — няня внучка Александра Александровича, вышла на обычную прогулку с Николенькой. Часа через полтора, эта самая няня, обнаружила, что ребенок пропал. Поиск мальчика не привел ни к чему и Агафья обратилась за помощью к квартальному надзирателю. На поиски были привлечены нижние чины полиции и, тоже, результатов не дали. А сегодня, около шести по-полудню, в квартиру Калитеевских постучался мальченка-посыльный и передал вот это письмо, прошу ознакомиться, - Фомин передал Дмитрию листок желтоватой бумаги.

Дмитрий развернул послание и вчитался в корявые, с огромным числом грамматических ошибок, строки. В письме говорилось дословно следующее: ребенок был похищен и единственным вариантом получить его обратно живым, было безусловное подчинение всем требованиям похитителей. А именно — Калитеевский должен будет предоставить схему охраны банка и открыть хранилище. В противном случае, он получит своего внука по частям...Это же случиться и в случае обращения к властям. А что бы банкир не подумал, что с ним просто шутят по глупому, похитители пришлют ему небольшой сувенир.

Перечитав письмо еще раз, Дмитрий отдал его Фомину и замер в раздумье барабаня пальцами по столу.

– Вы хотите услышать мое мнение? Что же, одним словом — погано, очень погано, господа!

– Это-то мы и сами знаем! Вы, Дмитрий Игоревич, скажите — о чем либо подобном слыхали ли когда?
– дребезжащим голосом спросил Тыновский

– К сожалению, да. Видите ли, там...у нас...Это довольно частое явление.

– То есть, как!? Ведь это же уму не постижимо! Да! Война. Да! Кровь рекой и всеобщее озверение естества человеческого, но детей за деньги калечить ?! Это представить не возможно! Уж на что Ирод злодей рода-племени людского, так и то, ведь не за металл презренный детей убивал, цели политической добивался...А тут...Нет, поверить не могу...
– генерал тяжело осел на стул схватившись рукой за левую половину груди.

– Ну и каковы «рецепты», с позволения сказать?
– спросил Фомин

– Рецепты? Рецепты достаточно просты, искать похитителей. Тянуть время и ни в коем случае не падать духом! Однако...Простите за мой вопрос, Александр Александрович, скажите, вот Вы сразу пришли к нам, не побоялись угроз...А может, еще раз извините, а может было бы лучше....ну Вы понимаете, жизнь внука...- Дмитрий замялся подбирая слова.

– Молодой человек, - Калитеевский поднялся с дивана распрямив спину, - У меня уже ничего не осталось, только вот они — Наталка с Николенькой, поистребила война род наш...Но есть такое понятие, как честь! Ни кто, в моем роду, честь свою не марал и с совестью на компромиссы не шел! Чего бы это ни стоило! А то, что произошло...Видимо это крест наш, нам его и нести.

– Господин полковник и Вы, Аристарх Платонович!
– Наталья встала рядом с отцом, - Богом молю, помогите, не дайте что бы мальчика моего...
– она уткнулась в плече Калитеевскому сдерживая рыдания.

– Ну все, Наташа, все...
– банкир обнял дочь за трясущиеся плечи, - Господь не оставит нас..

– Мы сделаем все, что только в наших силах. Можете не сомневаться!
– Фомин захлопнул свой блокнот, - Мы приступаем немедленно!

Проводив отца и дочь Калитеевских, Дмитрий распрощался с генералом и вместе с Фоминым вышел из здания Государственной Стражи. Он уже повернулся идти домой, когда Фомин придержав его за рукав бушлата спросил:

– Мы одни, Дмитрий Игоревич, скажите, по-возможности как на духу, каковы Ваши прогнозы?

– Что Вам сказать...Плохо все это...Заложников, обычно, убивают в первые дни после захвата. Они обуза, да и лишние свидетели ни к чему. Так что...сами понимаете, шансов у нас крайне мало.

– Ну да, ну да. Я так и подумал. Вы помните, в письме похитители про подарок Калитеевскому писали?

– Да, конечно. И что?

– Дык я в квартире Сан Саныча пост оставил, ну на случай чего. Вот мои люди и приняли посылочку, - Фомин полез в карман пальто и вытащил жестяную коробочку из под монпансье «Ландрин», - Я, понятное дело, при Калитеевских говорить не хотел, ну а Вы человек военный, всего навидались, - он потянул крышку наверх и передал Дмитрию коробку. На дне, в остатках леденцовой крошки, лежал скрюченный детский мизинец...

– Вот суки!!!
– задохнулся Дмитрий

– Найти их надобно, Дмитрий Игоревич, найти!
– заскрипел зубами Фомин.

Совещание у главнокомандующего подходило к концу. Армия Деникина готовилась к последнему походу осенней компании, а может быть и последнему походу этой войны — на Москву. Успешные действия армии Юденича на Северо-Западе привели к тому, что войска западной группировки вплотную подошли к Петрограду. На улицах столицы спешно строились баррикады и формировались отряды ополченцев. «Чрезвычайка» проводила массовые облавы и, в предбоевой истерии, сотнями расстреливала всех попадавшихся под руку. В городе и губернии было введено военное положение. Республика Советов трещала по швам...Прибывший из ставки Верховного Правителя Рождественский, поведал Дмитрию чего ему стоило уговорить Колчака отказаться от лозунга о «Единой и Неделимой» и, тем самым, обеспечить поддержку Юденича прибалтийскими государствами.

– Вы не поверите, - блестя глазами рассказывал Рождественский, - Верховный, сначала, вообще хотел меня расстрелять!

– И что, пронесло?
– ехидно спросил Дмитрий.

– Нет, «пронесло», здесь ни при чем! Технический прогресс выручил!

– Это как?

– Фролова, из моего ремонтного экипажа, помните?

– Ну да, он у нас знатным танкостроителем заделася. «Монстров» клепает!

– Вот! Я когда в ставку переводился, у него ноутбук выцыганил, на время. Ну и порылся в файлах, - Рождественский изобразил драматическую паузу.

– И что же ты нарыл? Компромат на Колчака?! Адмирал с девочками в бане?!- заржал Пятнаковский

– Гораздо лучше! Васька, Фролов, оказался киноманом заядлым. Ну я и нарыл...Киношку про адмирала! Человек он крайне впечатлительный, резкий, неврастеник, одним словом. И все воспринимает довольно своеобразно, однако, как бывший ученый, падок на визуальную информацию. Я ему фильмец этот и прокрутил...

– О!
– изумленно посмотрел на него Дмитрий, - Мы же договаривались, что ни какой персональной информации не передаем! Ты же сам настаивал!

– Ну да, настаивал. Только Правитель тоже не шутки шутит, я же на его святую идею посягнул! Так что шлепнули бы меня, однозначно! А так...сам живой и ошибка историческая исправлена. Да и слово Александр Васильевич мне дал, что ...ну в общем между нами это останется...

– Ага! Кого я вижу!
– раздался за спинами беседующих громкий голос.

Офицеры обернулись и увидели улыбающегося Двигубского. Полковник широко расставил руки и обнял стоящих за плечи.

– Гении стратегии и мсье Тайлеран!
– контрразведчик широко улыбнулся.