Чтение онлайн

В документе говорится о том, что может для ваших ушей прозвучать странно. С помощью искусства духовно оживлять руки и пальцы, некоторые члены Ордена могли сделать так, что после смерти их трупы исчезали из могилы. Другие же превращали свои трупы в мечи, уже будучи похороненными в земле.

Не удивляет ли Вас, Ваше преподобие, поразительное сходс- тво с Воскресением Христовым? В особенности, если Вы сопоста- вите между собой загадочные жесты рук у средневековых фигур и древних азиатских статуэток?

Я услышал, что капеллан забеспокоился и принялся быстрыми шагами ходить по комнате. Эатем он внезапно остановился и сдавленным голосом вскричал:

– То, что Вы мне тут говорите, напоминает мне, господин барон, масонство, и я как католический священник не могу при- нять это без возражений. То, что Вы называете разрушительным северным ветром, это для меня масонство и все, что с ним свя- зано. Мне, конечно, известно, и мы довольно часто говорили на эту тему, что все великие художники и люди искусства входили в тайные союзы, называемые цехами, и что они извещали друг друга, находясь в различных странах, по своим каналам, с по- мощью тайных знаков и, чаще всего, через конфигурацию пальцев и ладоней у персонажей своих полотен, или через расположение облаков, или через подбор цветов. Церковь достаточно часто давала им заказы для выполнения работ на священные сюжеты, но прежде брала с них обещание, что они от кажутся от изображений этих знаков. Но они всегда обходили эти запреты. Церкви порой ставится в вину, будто она утверждает, хотя и не открыто, что всякое искусство - от дьявола. И разве это так уж не понятно верующему като- лику? Откуда нам знать, не обладали ли эти художники каким-то секретом, направленным против церкви?

Мне известно письмо одного великого старого мастера, в котором он открыто пишет своему испанскому другу о существо- вании тайного союза...

– Я тоже знаком с этим письмом, - вставил барон оживлен- но.
– Мастер пишет там следующее...
– точно я не помню его слов...: "Пойди к человеку по имени Х и проси его коленопрек- лоненно, чтобы он дал мне хотя бы один единственный намек, чтобы я узнал, наконец, как обращаться с этой тайной дальше. Я не хочу до конца жизни оставаться только художником". Ну, и что из этого следует, дорогой капеллан? А то, что этот знаме- нитый художник, как бы глубоко внешне ни был посвящен в тай- ну, в действительности слепец. То, что он - франк-масон, оз- начает для меня следующее: он был подручным на заводе каменщиков и имел отношение толь ко к внешней стороне строительства, хотя и принадлежал к цеху, в чем нет никаких сомне- ний. Но Вы были совершенно правы, когда говорили, что все ар- хитекторы, художники, скульпторы, ювелиры и чеканщики тех времен были масонами. И отсюда следует: они могли знать толь- ко внешнюю сторону обрядов и понимали их только в нравствен- ном смысле. Они были лишь инструментами невидимой силы, кото- рую Вы как католик ошибочно принимаете за мастера "Левой руки". Они использовались как инструменты только для одной цели: сберечь определенную тайну потустороннего в символичес- кой форме до тех пор, пока не придет для нее ее время. Поэто- му они остановились на пути и не продвигались вперед, все время надеясь, что уста чело веческие могут дать им ключ, ко- торый откроет врата. Они не подозревали, что этот ключ на са- мом деле скрыт в самом искусстве, что искусство таит в себе более глубокий смысл, нежели простое изображение образов или создание рифмованных строф. А именно: искусство пробуждает утонченные чувства восприятия в самом художнике, первое про- явление которых называется "истинной творческой интуицией". Даже в произведениях современного художника, если он через свою профессию сумел пробудить внутренние органы для восприя- тия этой силы, снова появятся те же символы. И ему не нужно узнавать их из уст живущих и не нужно принадлежать к той или иной ложе! Напротив, невидимые уста говорят в тысячу раз яс- нее, чем человеческий язык. Что есть настоящее искусство, как не черпание из вечного царства полноты?

Но есть люди, которые с полным правом могут называться художниками и при этом быть всего лишь одержимыми некоей тем- ной силой, которую Вы спокойно можете назвать "дьяволом". То, что они создают, точь-в-точь напоминает преиспод нюю сатаны, как ее представляет себе христианин. Их работы несут в себе дух ледяного, замораживающего севера, где с древних времен помещалась обитель человеко ненавистнических демонов. Изобразительные средства их искусства - чума, смерть, безумие, убийство, кровь, отчаяние и подлость...

Как можно объяснить эти художественные натуры? Вот что я скажу Вам: художник - это человек, в мозгу которого духов- ное, магическое перевесило материальное. Это может происхо- дить двояко: у одних - назовем этот путь дьявольским - мозг и плоть постепенно разлагаются через разврат, разгул, унаследо- ванный или приобретенный порок, и становятся, так сказать, легче на чаше весов. При этом магическое непроизвольно обна- руживает себя на феноменальном плане. Чаша духовного тянет вниз, не потому что она тяжела, но лишь потому, что другая чаша облегчена. В этом случае произведение искусства издает запах гниения, как будто Дух облачен в одежды, фосфорицирующие светом разложения.

Другая часть художников - я назвал бы их "помазанника- ми" - завоевала себе власть над Духом, подобно тому, как свя- той Георгий одержал победу над зверем Для них чаша Духа опус- кается в мир феноменов в силу своего собственного веса. Поэтому их Дух носит золотые одежды солнца. гического. Для сред него человека вес имеет только плоть. Одержимые дьяволом, равно как и помазанники движимы ветром невидимого царства полноты, одни - северным ветром, другие - дуновением утренней зари. Средний же человек всегда остается застывшей колодой.

Что это за сила, которая использует великих художников как свои инструмен ты для сохранения символических обрядов магии потустороннего?

Я скажу Вам: это та же сила, которая однажды создала церковь. Она воздвигла одновременно два живых столпа: один белый, другой черный. Два живых столпа, которые будут ненавидеть друг друга до тех пор, пока не узнают что они всего лишь две опоры для будущих триумфальных ворот.

Вы помните место в Евангелии, где Иоанн говорит: "Многое и другое и сотворил Иисус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. "

Как Вы объясните, Ваше преподобие, что, как говорит Ваша вера, Библия дошла до наших дней по воле Божией, а предания о "многом другом" нет? Не потеряли ли мы их, как мальчик "теряет" свой карманный нож? Я скажу Вам: то "многое другое" живет и сегодня, всегда жило и будет жить, даже если замолкнут все уста, глаголившие о нем и закроются все уши, о нем слышавшие. Дух все равно оживит это своим ды- ханием и создаст новые души художников, которые воспарят, ес- ли он этого захочет, и сотворит себе новые руки, которые за- пишут то, что он повелит.

Это те истины, о которых знает лишь сам Иоанн. Это - тайны, которые были у Христа от века. Он открыл их в тот мо- мент, когда заставил Иисуса свой инструмент - сказать:

"Прежде, нежели был Авраам, я есмь".

Я говорю Вам, креститесь, креститес, если хотите: цер- ковь началась с Петра и завершилась Иоанном! Что это значит? Вы читали Евангелие? Там есть пророчество о том, какова судь- ба церкви! Возможно, на Вас снизошел свет и Вы поняли, что означает в этом контексте то, что Петр трижды отрекся от Христа и рассердился, когда Иисус сказал об Иоанне: "Я хо- чу, чтобы он пребыл". К вашему утешению я хотел бы добавить, что, хотя, как я думаю (и вижу, как это происходит уже сегод- ня ), церковь умрет, но она возродится новой и такой, какой она и должна была бы быть. Но никто и ничто из того, что уже умерло, не воскреснет, даже Иисус Христос.

Я знаю Вас как честного, добросовестно исполняющего свои обязанности человека, и Вы, наверное, часто себя спрашивали: "Как может случиться, что среди клира и даже среди пап подчас скрываются преступники, недостойные их сана, недостойные во- обще носить имя "человека". И я даже знаю, как бы Вы ответили, если бы кто-то задал Вам подобный вопрос: "Безгрешна и непо- рочна только ряса, а не тот, кто ее надевает". Не думаете же Вы, дорогой друг, что я отношусь к тем, кто смеется над по- добным объяснением или подозревают за ним презренное сколь- зкое лицемерие? Для этого я слишком глубоко понимаю смысл та- инства рукоположения. Я знаю точно, и может быть даже, лучше, чем Вы, как велико число католических священников, которые тайно, в сердце своем, носят страшное сомнение: "Действительно ли христианская религия призвана спасти человечество? " Не все ли знаки времени указывают на то, что церковь начинает загни- вать? Неужели действительно грядет тысячелетнее царство? Хотя христианство растет, как гигантское древо, но где его плоды?

День ото дня все больше и больше толпа тех, кто называет себя христианами, но все меньше и меньше тех, кто на самом деле достоины носить это имя.

Откуда берется это сомнение?
– спрашиваю я Вас.
– От не- достатка веры? Нет! Оно произрастает из бессознательного ощу- щения, что среди священников слишком мало огненных натур, ко- торые действительно искали бы путь к святости, как индийские йоги и сиддхи. Мало кто среди них способен "крепостью взять царство небесное". Поверьте мне! Существует гораздо больше пу- тей к воскресению, чем церковь может себе представить. Теп- ленькая надежда на милосердие Божье здесь не поможет. Многие ли из Ваших рядов могли бы сказать: "Как быстрый олень стре- мится к свежей воде, так и моя душа стремится в тебе, Госпо- ди? "