Чтение онлайн

– Ну вот, наконец, моя баба Поля… здравствуй, бабушка! – подвела Стаса к темному кресту Лена и кивнула: - А рядом с ней и наш батюшка Тихон. Узнаешь? – спросила она, но Стас и сам уже видел его могилу.

Около нее находилось несколько человек.

Некоторых из них Стас узнал сразу. Это были те самые люди, которые спрашивали на станции, как им сюда добраться.

Старушка сидела на скамейке и молилась по книжечке, то и дело прикладывая к глазам край носового платка. Больной мужчина беззвучно шевелил губами и, кажется, просил о чем-то своими словами. Две-три женщины негромко пели акафист. А невысокий, с рыжеватой бородкой парень, по виду художник, просто блаженно глядел на бездонное, все в белых облаках небо.

Особое внимание Стаса привлекла красивая женщина, в дорогой темной одежде. Она стояла в углу, прислонившись к оградке, и неотрывно смотрела на овальную керамическую фотокарточку отца Тихона в центре креста. Стас наклонился к уху Лены, чтобы что-то сказать, но та, словно не замечая его, подошла к могиле отца Тихона и встала на колени.

– Здравствуй, батюшка! – просто, как только что со своей покойной бабушкой, поздоровалась она и, словно живому, повинилась: - Прости, что так долго не приходила к тебе. Но ты же ведь знаешь, что творится сейчас в нашей Покровке…

Стас поколебался - неудобно как-то было при людях опускаться на колени. Но он пересилил себя и, присоединившись к Лене, тоже прошептал: «Здравствуйте, отец Тихон!», припал с закрытыми глазами к земле лбом, и вдруг… Воображение ли было тому причиной или свершилось настоящее чудо… но он явственно, во всех красках и звуках неожиданно увидел прекрасный – ни один даже самый большой московский собор не в силах сравниться был с ним – храм… священников в ярких праздничных одеяниях и целое море света… услышал дивное - если бы не человеческая речь, то он сказал бы – ангельское пение...

Все это было так неожиданно и прекрасно, что Стас невольно оторвал лицо от земли и в благоговейном ужасе покосился на Лену:

– Ты тоже все это… видишь и… слышишь?..

– Нет! – сразу обо всем догадавшись, с завистью ответила та и вздохнула: - Такое у меня всего лишь один раз было, на Пасху. Только тогда мерзлая земля еще казалась не ледяной, а совсем теплой…

Стас снова прижал лоб к земле, но видение уже не повторялось. Они с Леной поднялись с колен.

– Простите, ребята, - подошел к ним больной мужчина. – Вы, судя по всему, здешние и были лично знакомы с отцом Тихоном. Не могли бы вы нам хоть немного рассказать о нем?

– А вы разве сами его не знали? – удивился Стас.

– Увы! – с огорчением развел руками больной.

– Ну, тогда вам, наверное, кто-нибудь рассказал о нем?

– Да нет же! Я вообще ничего не знаю о нем, кроме того, что вижу сейчас перед собой!

Стас с недоумением взглянул на мужчину:

– А каким же образом вы тогда оказались здесь?

– О-о, это целая история! – махнул совсем слабой рукой мужчина.
– Но времени у нас хоть отбавляй, - он указал на остальных паломников, - вас, надеюсь, тоже сильно не утомит мой рассказ…

Он присел на скамейку и, отдышавшись, заговорил:

– Началось все с того, что я уже выписывался из больницы. Хоть и чувствовал что-то не то, врачи так и не сумели найти причину болезни. И только в последний день вдруг на всякий случай отправили проверять желудок. Проверили. Вернулся в палату. Уже собираю вещи, как вдруг входит медсестра и говорит, что моя выписка откладывается на несколько дней. Как? Почему? Отвечает: все вопросы к лечащему врачу. А тот говорит, у вас язва и теперь нужно посмотреть, что покажут анализы. А те показали рак. Причем в той стадии, когда нужна немедленная операция. Сделали мне ее. Выписали. Как-то нехорошо выписали, в глаза не смотрели, когда провожали. Я так и понял: отправили умирать. Вернулся я, значит, домой. Уже никого и не хочу видеть. Одно утешение – ночи, когда во сне забываешь про самое страшное. И вот, сплю однажды и вдруг явственно слышу мужской голос: «Приезжай ко мне в Покровку. Спросишь отца Тихона, там меня все знают, и я тебе, с Божьей помощью, помогу!»

Мужчина оглядел подавшихся к нему в полном внимании слушателей – только красивая женщина по-прежнему стояла в самом углу – и продолжил:

– Проснулся я, ничего не понимаю. Какая Покровка? Какой Тихон? А на следующую ночь опять тот же голос, те же слова, только уже с добавлением, на какой поезд брать билет и куда ехать. И на третью ночь почти то же самое, только уже со строгим предупреждением дольше не медлить…

– А на четвертую? – не выдержал Стас.

– А на четвертую… я уже ехал в поезде, и вот, как видите, здесь!
– улыбнулся мужчина и с последней надеждой спросил: - Как вы думаете, он мне поможет?

– Еще бы! Тем более, если сам позвал! – раздался уверенный женский голос.

Все оглянулись. Это была одна из женщин, которая пела акафист.

– Я всего лишь по совету своей знакомой сюда год назад приехала, и то помогло! – объяснила она.
– А уж ей самой – и говорить нечего. Перед ее болезнью, которая даже в начальной стадии ничем и никем не лечится, даже ваша болячка, простите, просто тьфу! А теперь ничего – живет! Замуж недавно вышла, повенчалась и помирать, как говорится, не собирается!

– А моего сына из тюрьмы освободил! – подала голос другая певшая женщина. – Когда его несправедливо в нее посадили, добрые люди посоветовали мне обратиться за помощью к батюшке Тихону. И что бы вы думали?..

– Освободили!
– обрадованно выкрикнул Стас.

– Да, - улыбнувшись, подтвердила женщина.
– Теперь вот приехала, чтобы поблагодарить его…

Мужчина как-то сразу просветлел лицом и, благоговейно кивнув на фотографию отца Тихона, напомнил Стасу и Лене о своей просьбе:

– Вы его видели, вместе тут жили, одним воздухом, можно сказать, дышали… Может, все-таки расскажете нам о нем?

Стас переглянулся с Леной и недоуменно пожал плечами:

– Вообще-то он сам из этих краев. Друзья детства у него до сих пор тут живут: Григорий Иванович, Юрий Цезаревич, дядя Андрей… Потом тяжело заболел, после ангины сердце у него отказывать стало, это я вам как сын академика-кардиолога могу подтвердить. И он уехал лечиться в Москву. Там окончил университет, стал кандидатом наук, учителем истории, женился…

Красивая женщина неожиданно вздрогнула и стала слушать Стаса, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Потом он пришел к вере, и за то, что стал говорить на уроках о Боге, как водилось тогда, выгнали с работы. К тому же еще и жена от него ушла… Хорошо, в Москве у него был большой друг, теперь известный академик, а тогда еще просто историк, Владимир Всеволодович. Он пристроил отца Тихона в археологическую партию. Но и тут произошла неприятность. Отец Тихон нашел очень ценный, золотой, с рубинами крест, который носил сам византийский император или патриарх. Начальник экспедиции, который любил такие вещи, захотел присвоить его себе. Но отец Тихон не дал. Тогда начальник выгнал его с работы и, чтобы отомстить, подбросил ему в рюкзак этот крест, а сам сообщил в милицию о пропаже. Подозрение пало, конечно, на отца Тихона. И только вмешательство Владимира Всеволодовича, который сам рисковал карьерой, спасло отца Тихона от суда. Он знал, что за начальником водилось множество грешков, связанных с воровством старинных предметов, и пригрозил, что выведет его на чистую воду, если тот не оставит отца Тихона в покое. Словом, начальник объявил все недоразумением, убедил в этом милицию, а крест передали в музей, и там, узнав обо всем, в знак благодарности изготовили отцу Тихону точную копию этого креста. Того самого, который мы и увидели на нем, когда еще даже не знали, что это отец Тихон!..