Белый гонец
Шрифт:
– Что Ванька?
– Ищет! Весь сарай уже кверху дном перевернул!
– Жаль, если так и не найдет…
Стас уселся удобнее на приятно поскрипывающем дорогой кожей диване и огляделся.
Первым его ощущением было, что он попал в древний рыцарский замок. И виной тому была мебель. Вся она была массивная, темно-бордового цвета, из настоящего дорогого дерева. На каждом стуле с высокой спинкой – красовался герб в виде льва, выходящего из крепостных ворот. На буфете – резные изображения рыцарей и прекрасных дам. Около отделанного зеленым мрамором камина стояла фигура в железных доспехах. Пол был из до блеска отполированного паркета.
– А говоришь, монахом живет! – с упреком заметил он Лене.
– Самая что ни на есть антикварная мебель! Знаешь, сколько все это стоит?
– Ты еще его кельи не видел, где он, считай, все время проводит! И спит только на голом полу! – остановила его та.
– И вообще он все, что всю жизнь собирал и копил, для нужд храма продал! Стенки, хрусталь, ковры… Только это и осталось. И то только для важных и нужных гостей! Чтоб уговорить их спасти Покровку!
Тем временем Григорий Иванович, кивком поздоровавшись с каждым из гостей, опустился в свое кресло и жестом призвал всех к тишине.
– Начну с совета: покупайте электроплитки! – первым же делом заявил он.
– А в чем дело? – послышались встревоженные голоса.
– Что произошло?
– Поясняю, - спокойно ответил Григорий Иванович.
– Оказывается, часть связывающего нас с районом газопровода проложена по частной земле. Хозяин планирует построить там дом, ферму и еще что-то, без чего он не может жить, и требует немедленно очистить его участок.
– А вы в районной администрации были? Пытались им что-нибудь объяснить?
– Не только в районе, но и в области успел побывать.
– И что же?
– То же, что и всегда: пришел, увидел и ушел. Кстати, о Юрие Цезаревиче. Школу нашу тоже не удалось отстоять. Теперь будем отправлять наших ребят в Починки.
На этот раз раздалось уже возмущенное:
– Да что же это за беспредел такой? Возить детей за тридевять земель, когда есть своя школа!
– Уже и газа лишают!
– Там, глядишь, и правда,на примусы перейдем!
– Ничего, нас этим не запугать!
– Нас – да, - согласился Григорий Иванович. – Но благодаря этому противная нам сторона приобретет немало новых сторонников. Одно дело оставлять газифицированные, то есть, можно сказать, со всеми удобствами дома, и совсем другое – без них!
Собравшиеся промолчали. Трудно было что-нибудь возразить на это.
– Ну, а теперь послушаем сообщения с мест, – продолжил совещание Григорий Иванович.
– Наталья Васильевна! Как там у нас твоя соседка Мироновна?
– А никак!
– поднялась женщина, которая утром спорила у колодца с соседкой. – Буду, говорит, ждать, пока цены еще вырастут. А мне кажется, нам давно уже пора поставить напротив ее дома минус!
– А почему не крестик? Ведь всегда говорят: поставить на чем-то потерянном крест и дело с концом! – шепнул Лене Стас.
– Мы тоже сначала хотели отмечать крестиками тех, кто уступил Будтобычацкому свои дома, – кивнула в ответ та.
– Но Григорий Иванович сказал: крест – дело святое! Не стоит его о всякое грязное дело марать!
Стас, соглашаясь, кивнул и принялся слушать вторую женщину, поднявшуюся из-за стола:
– Я обошла пять домов, - доложила она. – И везде до меня уже побывал этот Молчацкий. Четверых уговорил. Один Андрей Семенович несгибаемым оказался. И то потому, что ни его, ни меня не стал слушать!
– Хоть за это дяде Андрею спасибо! – с усмешкой заметила Лена.
– Сергеевы тоже предупредили Молчацкого, что спустят на него собак, если он хоть раз еще к ним сунется! – сказал сидевший у стены пожилой мужчина.
– Ну хоть одна хорошая весть! – с одобрением заметил Григорий Иванович.
– Почему одна?
– подала голос седая женщина в зеленых очках. - Мишины ко мне подходили. Говорят, тоже не будут до последнего дом продавать. А вообще Григорий Иванович, я хоть и слепая почти, а вижу, что не только сама Покровка, но и люди уже в домах разделяться стали. Совсем, как в Евангелии… Два против трех и три против двух. Ладно, когда еще большинство. А если равенство, то тут все в ход идет: и лесть, и уговоры, и даже насилие!
– Какое насилие? – тут же послышался голос старшины Зацепина, и только сейчас Стас заметил, что и он присутствует на совещании, превращая его видом своей формы в подобие штаба.
– Да это я так… Для примера!
– махнула рукой женщина. – У Стороженко жена вон уже три дня своего мужика не кормит! Да все равно без толку! Деньги ведь от Молчацкого он уже получил и теперь усмехается только. Водка-то – калорийная! И на закуску еще хватает…
Григорий Иванович выждал, когда стихнет недружный смех, и без тени улыбки спросил:
– Какие еще новости?
– Кто-то скупил Поцелуево! Все пять домов одним разом! – сказала сидевшая рядом со Стасом и Леной на диване женщина.
– Ах, какой недочет в нашей работе! – с огорчением покачал головой Григорий Иванович. – Так проморгать близлежащие деревеньки… Как же мы сами до этого не догадались? Кто скупил, неизвестно?
– Почему неизвестно? В селе ведь живем! – отозвалась Наталья Васильевна и кивнула на большое окно, за которым виднелись далекие огоньки коттеджей.
– Жена Градова!
– Вот… Гадова!..
– процедила сквозь зубы Лена.
– Еще что? – продолжал Григорий Иванович.
– Цаплино тоже скупили на корню.
– Молодцы! И его проморгали… А ведь оно тоже попадает в предполагаемую зону затопления. И хоть все эти деревеньки давно считаются вымершими, и их даже на карте нет, но все же нашла как-то эта Градова бывших хозяев или наследников! Надо срочно заняться всем тем, что еще осталось.
– Поздно, Григорий Иванович, их тоже уже скупили…