Белый гонец
Шрифт:
В дверь постучали. Раз… другой… третий…
– Да слышу, слышу! Ну сколько можно стучать?..
Стас слез с кровати, прошел через родительскую комнату, щелкнув задвижкой, открыл дверь и замер, увидев стоявшую на пороге Лену. Одной рукой она замахивалась на него большим обломком железной трубы, в другой держала большой узелок, судя по идущему от него запаху, с пирожками…
– Ты это… чего? – недоуменно попятился он.
– Ну, наконец-то! – бросая трубу, с облегчением выдохнула та. - Я уже второй раз к тебе прихожу. Хотела уже Григория Ивановича на помощь звать… Но думаю, дай-ка еще разик, погромче! Вы что, не знаете, что в деревне не принято спать долго? А уж в селе и подавно!
– Да мы только под утро уснули… Знаешь, сколько работы у нас было?
– зевая, объяснил Стас.
– Сколько хоть времени-то?
– Двенадцатый час!
– Сколько?! – подавился зевком Стас.
– Половина первого! – уточняя, отчеканила Лена и упрекнула: - Тут, пока вы спали, столько всего произошло! Представляешь, у Григория Ивановича церковный грузовик угнали!
– Ну, положим, я еще с вечера это уже знаю! И сторож тоже пропал…
– А утром они уже нашлись! И машина, и сторож! А еще Ника я точно видела. Только он сделал вид, что меня не узнал… И, наконец, Ванька ни свет ни заря исчез…
– Ну, хоть с этим все ясно! – махнул рукой Стас. – Не иначе, как грамоту побежал искать…
– А вот и не угадал! Он, мамка сказала, в лес убежал. Хотел мимоискатель с собой прихватить, да не нашел. А еще я дядю Андрея и Юрия Цезаревича видела. Но тут ничего нового. Они – зимой и летом одним цветом, хотя уже осень начинается – и у них, и вообще…
– Обо всем этом потом… - не без труда остановил словоохотливую Лену Стас.
– А сейчас…
Он поманил ее пальцем за собой:
– Значит, так, сделаешь все, как я тебе скажу…
Они зашли к нему в комнату и через минуту вышли.
– Все поняла? – уточнил Стас.
– Все… - кивнула Лена, зажимая ладошкой карман сарафана, и робко уточнила: - А это не грех?
– Какой может быть грех, когда человека спасать надо?!
– А если…
– Никаких если! – отрезал Стас.
– Ну, а вдруг…
– И никаких вдруг тоже не может быть. Сделаешь и - сразу сюда!
– Ладно… - ушла, покорно согласившись со всем, Лена.
Стас с проснувшимся художником попили чаю с пирожками, которые она принесла, попрощались, и тот сразу ушел, обещав зайти к отцу Тихону и прислать тех, кто сейчас у того в гостях.
Не успел Стас вернуться к компьютеру, чтобы закончить, наконец, оставшуюся часть работы для Владимира Всеволодовича, как появился Ваня.
В резиновых сапогах, с длинными иголками сосновой хвои на кепке, исцарапанный, грязный - и правда, из леса… Но главное – весь какой-то испуганный.
– Что это с тобой? – внимательно посмотрел на него Стас. – Отнес? Прямо на место положил?
– В том-то и дело, что нет!
– Ваня всем своим видом показал, что сам ничего не может понять: - Дело в том, что их кто-то уже похоронил!
– Кого их?
– Ну тех, павших…
– Как это? – удивился Стас.
– Сам ничего не могу понять… Причем, все аккуратно, по-человечески! Наших - в братской могиле под православным восьмиконечным крестом, а тех – под четырехугольным. Но главное, склад…
– Что склад?
– Ну тот, артиллерийский, с ящиками и снарядами… - зашептал Ваня. – Помнишь, я тебе о нем говорил? Так вот теперь он пустой… То есть, не совсем, но ящиков со взрывчаткой нет и все, как один, снаряды уже без взрывателей…
– Дела… - озадаченно покачал головой Стас. – Надо, наверное, сообщить обо всем этом старшине. Или даже еще выше!
– Да ты что! – испугался Ваня. – Тогда ведь и мне придется говорить, что я там был… И… отвечать за все!
– Значит, понимаешь все-таки, что нехорошее делал! – многозначительно поднял палец Стас. – Не лучше ли тебе сразу было подумать обо всем здравым умом и встать рядом с теми, кто хочет отстоять Покровку?
– Да ладно тебе, нашел время учить… - Ваня посмотрел в окно и вдруг ухмыльнулся: - И потом, как говорит Молчацкий: а судьи кто?
– О чем это ты? – недоумевая, подошел к окну Стас, и Ваня указал ему на невысокого полного человека в очках, стоявшего на ступеньках рядом с Григорием Ивановичем.
– Видишь его? Это антиквар из района, мне ли его не знать…
– Ну и что?
– А то, что он всякими темными делами промышляет… Смотри, конвертик какой толстый ему дает! Слушай, а может, это он в лесу был и все ценное там собрал, а потом, чтобы грех загладить, похоронил? Или… - лицо Вани перекосилось от страха.
– Мою грамоту найти умудрился?!
– Успокойся! – усмехнулся Стас.
– Во-первых, грамота не твоя, а Мономаха!
– Смейся-смейся… - упрекнул его Ваня.
– Друг называется!
– Ну тогда, если серьезно, и тем более, если друг, - сразу посерьезнел Стас.
– То, во-первых, Григорий Иванович не тот человек, чтобы заниматься черной археологией, тем более, связанной с мародерством. Во-вторых, он наверняка не понимает ничего в этом деле, а, в-третьих, если бы и нашел эту грамоту, то обязательно сдал бы ее государству…
– Да-да, конечно… - тон Вани стал просительным.
– Но ты все равно сходи, узнай при случае, что там и как!..
– А сам что - не можешь?
– Ну ты же все знаешь… - умоляюще посмотрел на него Ваня.
– Да и потом грамоту надо искать, пока снова дожди не начались…
Ваня ожидал, что Стас опять начнет призывать его жить по закону и совести, отговаривать от бесполезных поисков. Но тот неожиданно проявил интерес к грамоте и даже самую серьезную тревогу о ее судьбе.