Белый гонец
Шрифт:
– Я три стрелы на него потратил да, кажется, промахнулся… - виновато ответил Узлюк.
– Три с-стрелы?! – возмутился хан, кладя пальцы на рукоять сабли.
– И что ты за воин? Кого не надо – убиваешь, в кого надо – не попадаешь! Сторожить в свою с-смену не хочешь… Не-ет, мне больше не нужен такой воин!
– Хан, я…
Пытаясь оправдаться, Узлюк принялся отталкивать тоже умолявшего о пощаде Тупларя, разве что на спину тому не залез… И тут Белдуз со словами: «Ох-х, и надоели вы мне – оба!», неожиданно выхватив саблю, резким и сильным выпадом пронзил их обоих так, что острие показалось из спины глуповатого половца…
Вытащив рывком назад саблю, Белдуз старательно отер ее об одежду Узлюка и спросил:
– Понял теперь, как надо – двоих одним ударом?
– П-понял… - кивнул тот и рухнул на землю.
А охнувший Тупларь только успел прошептать:
– И я понял… Ч-человек - собака…
И медленно сполз к ногам хана.
Белдуз, словно ни в чем не бывало, перешагнув через тела убитых, направился к костру и вдруг ахнул:
– А купеч-ческий сын… Златослав где? Тоже с-сбежал?
– Нет! Этот на месте остался! – успокаивающе заметил Куман. – Я уже проверил – лежит!
Хан торопливыми шажками проскрипел по снегу и склонился над приподнявшим голову Славкой:
– И, правда, лежиш-шь! А ведь тоже мог убежать! Значит, правду с-сказал! – не замечая, как горят ненавистью в темноте глаза отрока, радостно сказал он и с заботой поинтересовался: - Что это ты – уже траву от голода жуеш-шь? Эй, вы, - приказал он обступившим их воинам, - развяж-жите его и дайте поесть! Теперь он наш-ш! И в Степь! С-скорее - в Степь! Пока Мономах-х и, правда, с-сюда не пож-жаловал!
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Спасительная сень
Глава первая
Желтая папка
1
– Человека? Убить?..
– в ужасе переспросила Лена. – И… кого же?
Рано утром Лена принесла завтрак – пару вареных яиц, хлеб, икру из свежих кабачков, разложила все это на столе и, как ни в чем не бывало, сказала Стасу:
– Я на тебя уже не сержусь! Хотя, конечно, ты мог бы мне все рассказать…
Стас подсел к столу и виновато поднял на нее глаза:
– Во-первых, ты могла не согласиться, а сам я не знал, где находится камень, под которым Ванька нашел настоящую грамоту.
– Могла… - подумав, отозвалась Лена. – И даже наверняка бы не согласилась.
– Вот видишь… А, во-вторых, могла проболтаться.
– И это точно…
– И, наконец, в-третьих, согласно моему плану, главным было то, чтобы Ванька поверил тебе. Чтобы ни в чем не усомнился!
– Да, тут ты преуспел! – усмехнулась Лена.
– Я и вправду подумала, что ты эту грамоту нашел. Одного только не могла понять – когда? А потом вспомнила, что ты что-то во дворе искал, когда я к тебе заходила, и решила: вот тогда и нашел! Ну, а потом захотел переуступить ее брату. Только я никак не ожидала, что он окажется таким, когда на него свалится нечаянное богатство. Правду люди говорят, что человека проверяют богатством и славой!
– Еще властью!
Стас принялся за завтрак и, не переставая жевать, сказал:
– Сама по себе задумка, по-моему, была верной. – Он выждал паузу - не поправит ли Лена это слова на «скверной» - и, не дождавшись, уже увереннее продолжал: - Ваньку действительно нужно было спасать. В таких случаях, это я тебе как сын врача говорю, применяется так называемая шоковая терапия.
– Все так, - согласилась Лена и зябко передернула плечами.
– Только у нас с тобой получилась не шоковая терапия, а ожоговая! До сих пор еще жутко становится! А когда вспомню лицо Владимира Всеволодовича, догадавшегося о подделке, так вообще просто не по себе…
– Ты думаешь, мне было легче? – с горечью усмехнулся Стас.
– Я ведь все это, после небольшого воспитательного процесса, в шутку хотел обратить. А он возьми да позвони Владимиру Всеволодовичу! И тот сразу свой телефон отключил! Представляю, каково ему до сих пор…
Лена, убирая со стола посуду, осторожно дотронулась до руки Стаса:
– Ничего, он умный и очень тактичный! Наверняка все уже понял и без следа простил. И я на тебя ничуточки не в обиде. Ты же ведь брату моему хотел помочь. А вот Ванька сейчас…
– Что Ванька?
– Ой, лучше не спрашивай!
– Да ладно тебе, я уже поел, так что аппетит все равно не испортишь!
– Ну тогда слушай!..
Лена подсела поближе к Стасу и начала:
– О тебе он даже слышать не хочет. Я ему пыталась объяснить, что все это ты для его пользы затеял – так он только уши заткнул. Про Ритку Соколову начала…
– А Ритка-то тут при чем?
– Как при чем? – изумилась Лена.
– Он же приревновал ее к тебе! Это для него еще пострашней грамоты было… Так вот, когда я сказала, что ты с ней на свидание пошел, чтобы папке нашему помочь – уговорить бумагу из желтой папки выкрасть, тоже не поверил. В прошедшем времени, что был у меня друг, и то не говорит. Меня так вообще твоей соучастницей считает!
– Да какая ж ты соучастница? Скорей потерпевшая! – засмеялся Стас.
– Я и еще готова потерпеть, лишь бы у него скорее закончились все эти метания между журавлем и синицей!
Стас недоуменно посмотрел на Лену, и та пояснила:
– Ну, он и деньги за преданные дома получить хочет, и чтобы Покровку, пока грамоту найдет, не затопили…
– А как найдет, то, стало быть, после этого хоть потоп?
– Вот и меня из-за этого разрывает на две части!
– пожаловалась Лена.
– С одной стороны, давно к отцу Михаилу надо сходить и все рассказать. А с другой, он ведь Ваньку тогда от работы отстранить может, и тот наверняка навсегда от нас к Молчацкому переметнется!
– К Молчацкому? – удивленно переспросил Стас.
– С какого это времени ты стала его так называть?
– А с сегодняшнего дня! Я себе слово дала – быть осторожнее со словами. Мол, так мол – все равно ведь не Чацкий!
– Надо же! – только и смог покачать головой Стас.
– Взрослеешь прямо на глазах!
– Правда?!
– Лена радостно пробежала к зеркалу, повертелась около него и вернулась с огорченным видом: - Какой была, такой и осталась... Но если на твоих глазах – то я согласна!