Чтение онлайн

Она никогда не любила Ренно по-настоящему. Истинная любовь, в ее понимании, означала полную совместимость во всем, но пропасть между ними была слишком глубока. Да, у него белая кожа, голубые глаза, такие же, как у нее волосы, но он все-таки индеец, неспособный понять ее чувства, мысли, образ жизни. С другой стороны, сама Дебора не могла знать, что он думает и почему он так думает.

Больше всего Дебора боялась забеременеть от Ренно. Тогда она обречена будет провести остаток дней своих в городе сенека, вдали от своего народа. Она не могла смириться с подобной перспективой и стать, как Ренно, белой индианкой.

Ренно смотрел на отблески света, пляшущие по ее лицу, и понял, что сейчас, несмотря на физическую близость, она далеко отсюда.

– Де-бо-ра печальна, - сказал он наконец.

Девушка не хотела лгать ему, но не знала, как объяснить свои чувства, и просто кивнула.

– Хочешь, мать Ренно научит тебя делать мокасины?

– Она учит меня. И Са-ни-ва, - добавила она, прежде чем Ренно успел задать следующий вопрос.
– Она показала мне, как сделать мягким мясо бизона, которое я приготовлю для тебя завтра вечером.

Ренно чувствовал, что она уходит еще дальше, ми расстроился.

– Если б Ренно жил в городе моего народа, - сказала она, надеясь, что молодой человек поймет ее чувства, - он скучал бы по своей семье и друзьям. Он скучал бы по охоте с Эл-и-чи и беседам со старшими воинами.

Ренно понял. Он вспомнил историю женщины эри, похищенной сенека. Она стала женой воина, и с ней обращались, как с равной. Но она перестала есть и спать, и так тосковала по родному племени, что в конце концов умерла.

– Слова Де-бо-ра верны, - сказал Ренно, поднимаясь на ноги.
– Я буду думать о них.

Накинув плащ из шкуры бизона, он ушел в ночь. Дебора надеялась только, что ее жалоба не обидела его.

Ренно миновал частокол, прошел по замерзшему полю и остановился на вершине поросшего лесом холма. На поляне было еще холоднее, но Ренно долго разглядывал звезды усеявшие небо. Странно, что он совсем не удивился ее словам. Он и раньше часто замечал тоску в глазах девушки, когда та считала, что на нее никто не смотрит. Женщин сенека с детства приучали терпеть несчастье. Де-бо-ра тоже была сильной, но совсем другой. Она многого не знала о жизни сенека. Неудивительно, что Ба-лин-та постоянно находилась рядом с ней, особенно во время его отлучек на охоту.

Де-бо-ра была его женщиной, и Ренно отвечал за нее. Если б на ее месте были Йала или Ановара, он бы так не тревожился, потому что они обе были сенека. Но Де-бо-ра нуждалась в защите и помощи всей семьи.

Он хотел спросить совета у маниту, но тут же передумал. Мужчина сам должен решать проблемы, связанные с его женщиной, и духи только посмеются, если он обратится к ним за поддержкой.

Ренно понимал, что Де-бо-ра страдает, но не винит его в этих страданиях. При этой мысли ему стало немного легче, и все же Ренно не знал, как ей помочь.

Ночь тянулась долго. В кустах бродили звери. Ренно не мог пойти за советом к Ине или Са-ни-ва, потому что старший воин должен иметь обо всем собственное суждение. Женщины пожалеют его, но перестанут уважать.

Мало-помалу небо становилось светлее. Высоко над головой Ренно появилось крохотное пятнышко, но нужно было обладать очень острым зрением, чтобы его разглядеть. Ренно наблюдал, как оно становилось все больше, и не удивился, узнав ястреба.

Может, это снова тот самый ястреб, сын огромной маски, его наставницы. Ренно поспешно прогнал эту мысль и принялся ждать, что будет делать птица.

Ястреб летел все ниже, дважды описал круг, скользнул к земле и опять поднялся в небо.

Ренно не двигался.

Ястреб полетел точно на юго-восток.

Ренно смотрел на птицу, пока та не исчезла из виду. Теперь он знал, что нужно делать. Ренно вернулся в спящий город и пошел к дому.

Дебора, притворяясь спящей, наблюдала, как он снял плащ и уселся перед огнем. Лицо Ренно было неподвижно, и девушка в который раз удивилась, как часто сенека читают мысли друг друга, а она ничего не может увидеть в их глазах.

Забрезжил рассвет, и девушка потянулась, притворяясь, что только проснулась.

– Я приготовлю завтрак.

Ренно покачал головой.

– Сегодня я буду есть у отца.

Он снова ушел из дома, и Дебора поняла, что Ренно принял важное решение.

Великий сахем, его жена и дочь уже начали завтракать. Ина сразу освободила место для сына слева от отца и подала ему миску похлебки.

Ренно ел молча.

Ина подала знак, и Ба-лин-та следом за ней вышла из дома.

Мужчины еще долго сидели молча, прежде чем Ренно сказал:

– Душа Де-бо-ра больна. Она не говорит мне, но страдает, потому что скучает по своему народу.

Гонка осторожно подбирал слова.

– Что ты хочешь сделать?

– Я прошу твоего позволения вернуть ее в город бледнолицых.

– Я надеялся, - сказал великий сахем, - что Де-бо-ра станет женой Ренно, потому что кожа ее такого же цвета, как и твоя. Но она не сенека, так что, может быть, лучше, если она уйдет. Ты взял ее у гуронов, и имеешь право поступать с ней так, как считаешь нужным.

Ренно был удовлетворен.

И тут Гонка удивил сына.

– Ренно пойдет в землю бледнолицых.

Ренно не знал, что ответить.

– Скоро придет день, - начал Гонка, - когда сенека и другие ирокезы захотят еще больше огненных дубинок и стрел из металла. Мы еще не друзья бледнолицых, и они еще не друзья сенека. Но ты узнаешь их, и они будут доверять тебе. Тогда они будут доверять всем сенека.

Ренно и в самом деле хотелось побывать в городе и познакомиться с бледнолицыми, чьи предки были и его предками, хотя он никогда не станет одним из них, никогда не покинет сенека.

– Через несколько месяцев, - сказал Гонка, - английские бледнолицые будут просить ирокезов о дружбе.

Ренно удивился, с какой уверенностью отец высказал это предположение.

– Пришло слово из маленького города сенека и от могавков, что отряды гуронов идут по их землям. Гуроны нападают на поселки бледнолицых.

– Гуроны так раньше не делали, - возразил сын.

Великий сахем кивнул, подтверждая правоту сына.

– Французские бледнолицые платят гуронам за эти нападения.