Чтение онлайн

–  А ведь мы победили, ребята… - с грустной улыбкой сказал он.

–  Колы?
– удивился Мыкола.
– Кого?

–  В войне победили. Только что я попросил искина показать мне портреты древних императоров Росса. Одним из них оказался товарищ Сталин…

–  Товарищ Сталин?!
– пораженно выдохнули бойцы, переглянувшись.

–  Именно его, - кивнул Алексей.
– Еще искин сказал, что это - император, победивший в великой войне. Потому и говорю, что мы победили!

–  Ура!!!
– единогласный вопль радости сотряс рубку.

Слишком хорошо бойцы помнили страшную войну, гибель друзей и близких. Помнили, сколько крови пришлось пролить, чтобы сдержать немцев, а затем и потеснить. Значит, все же победили! Да, на это надеялись, об этом мечтали, этого страстно жаждали, но в сорок третьем до победы было еще далеко. Каждый испытывал смутную досаду, что обошлось без него. И одновременно понимал, какой ценой далась не только ему, а всей стране эта победа - сами видели, сами воевали. Да и не только они, все вокруг. Из последних сил советские люди сражались, работали, все отдавая во имя победы - одной на всех. Добились.

Не сразу до бойцов дошло, что значит наличие портрета Сталина в инфохранилище крейсера. А когда дошло, им стало очень не по себе. Стало больно и страшно. Это что же значит, их родных и близких уже тысячи лет нет в живых? Верить в это не хотелось, такого просто не могло быть…

Мыкола Шелуденко закусил губу, вспоминая мать, младших братьев и сестер, старого одноногого деда и родную хату в Михайловке под Николаевом. Михаил Фельдман с трудом сдерживал слезы, перед глазами стояла комкающая в руках платочек и старающаяся не плакать слишком рано постаревшая мама - такой он ее запомнил на вокзале, уезжая на фронт. Только они вдвоем и выжили из большой и дружной семьи в блокаду, а затем чудом эвакуировались. Иван Мурянин опустил голову, его губы раз за разом повторяли имена жены и двух детей, сына пяти и дочери трех лет. Ашот Каспарян растерянно смотрел на Алексея, не в силах поверить, что невеста так и не дождалась его с войны. Проще всего было Виктору Раскосову и Сергею Перкову. Один - странник по мирам, давно привыкший к расставаниям, а второй - детдомовец, у которого никого нет.

Однако отношение бойцов к Россу сразу изменилось - родина. Пусть сильно изменившаяся за тысячелетия, пусть совсем иная по общественному устройству, но все равно - родина. А они ей присягу давали. И если она в беде…

–  Итак, ребята, мы в будущем, - глухо сказал Алексей.
– Виктор был полностью прав. Росс - тоже Россия. А раз так, сами понимаете…

–  Що ж тут не зрозумиты, товарышу капитан?
– тяжело вздохнул Мыкола.
– Батькивщина - вона всюды батькивщина. У майбутньому? Що ж поробыш, будемо жыты тут…

–  Просто жить?
– пристально посмотрел на него Алексей.
– Уверен? Сможешь спокойно смотреть на кошмар вокруг, зная, что мог помочь избежать его, мог предотвратить? Я не смогу. Ведь не зря же на меня свалилось капитанство на этом крейсере. Да еще и тогда, когда Росс в большой беде. Похоже, хочется того или нет, а придется мне становиться императором и делать все, чтобы спасти страну. Во взгляде товарища Сталина я прочел: "Что, струсил?" Он бы не струсил! И я не имею на это права.

–  Императором?… - растерянно пролепетал Фельдман.
– Но мы же коммунисты, товарищ капитан…

–  Меня мало интересует идеология, - холодно посмотрел на него Алексей.
– Главное - чтобы страна сильной была, чтобы людям в ней хорошо жилось, а не принципы. Да и принципы социализма мы обязательно позже используем. Сейчас, как мне кажется, народ Росса не примет таких идей.

–  Научен горьким опытом, по уши наелся красивых слов, - подтвердил Виктор, успевший за время отсутствия императора подробно распросить Умара о жизни в Федерации.
– Нынешние "демократы" тоже соловьем заливаются о счастье народа, обещают золотые горы. Только народ им давно не верит, хорошо знает, чего от них ждать.

Немного помолчав, он добавил:

–  Надо бы попросить искина перехватить росские передачи головидения, здесь неподалеку ретрансляционная гиперстанция как будто есть. Сами тогда увидим, что происходит.

–  Есть станция, искин?
– поинтересовался Алексей.

–  Так точно, мой капитан, - подтвердил тот.

–  Перехвати и отследи политические передачи и новости.

–  Есть!

Не прошло и десяти минут, на загоревшемся напротив голоэкране появился сидящий за столом молодой светловолосый мужчина в строгого покроя сюртуке. Он вежливо поздоровался с аудиторией и заговорил хорошо поставленным баритоном:

–  Уважаемые дамы и господа, к вашему вниманию новости второго государственного канала Федерации Росс. Третий день продолжаются беспорядки на материках Тиркана и Лагос. Разогнать мятежников пока не удается - несмотря на приказ, правительственные войска используют только следоточивый газ, отказываясь стрелять в людей, скандирующих имя императора Алесия. Чтобы хоть немного навести порядок в столице, Сант-Владибурге, правительству пришлось задействовать президентскую гвардию. Потери столичных мятежников на данный момент составили полторы тысячи человек, однако они не сдаются. Основные их требования таковы: роспуск парламента, отставка президента и немедленная передача всей власти его величеству. Однако ни одна известная политическая сила за ними не стоит, договариваться просто не с кем, поэтому внеочередная сессия объединенного парламента четырех материков без обсуждений отвергла эти требования. Президент поставил мятежникам ультиматум: немедленно разойтись по домам или будут приняты жесткие меры.

–  Брешет, как плешивый пес!
– со злостью выплюнул вошедший в рубку Умар.
– У него, кроме президентской гвардии, никого нет! А армия стрелять в безоружных людей не станет. Надеюсь, не станет…

–  Хорошо, что вы появились, - повернулся к нему Алексей.
– Случилось кое-что важное, после чего я решил принять корону.

–  Ваше величество!
– упал на одно колено тут же просиявший синтарец.
– Благодарю!

–  Не меня благодарить надо, - помрачнел император.
– Выяснилось, что Росс - моя родина в далеком будущем. По крайней мере, среди древних императоров Росса я увидел портрет нашего нынешнего императора, называвшего себя, правда, иначе - товарищ Сталин. А значит, моя присяга служить родине распространяется и на Империю. После расказанного вами не считаю себя вправе остаться в стороне. Я - русский офицер, и знаю, что такое честь!

–  Все равно спасибо!

–  Не знаю только с чего начинать…

Однако судьба сама сделала первый шаг навстречу. Не успел Алексей договорить, как в рубке взревела сирена боевой тревоги.

–  Внимание!
– ударил по нервам голос искина.
– К крейсеру приближается неизвестное флотское соединение. Судя по мощности двигателей и наличию гиперорудий - боевое. На сигнал "свой-чужой" ответа не получено. Соединение на форсаже преследует росский линкор, ответивший на запрос, как положено. Согласно сообщению с линкора, на нем находится начальник флотской разведки метрополии генерал Таркович. Он просит аудиенции у императора. Прикажете идти на помощь, мой капитан?

–  Погоди, - поднял руку Алексей, повернувшись к Умару.
– Вы что-нибудь слышали об этом самом Тарковиче?

–  Очень мало, - пожал плечами синтарец.
– Только слухи, что он - человек чести. Человек далеко не публичный - должность обязывает.

–  Мирко Таркович, что-то я о нем слышал, вернее, читал… - про себя добавил Виктор.
– Вспомнить бы еще что…

Однако вспомнить он не смог. Не слишком интересовался во время учебы периодом восстановления Империи.

–  Искин, вызови генерала, - по некоторому размышлению приказал император.