Белый олень
Шрифт:
Я с подозрением взглянула на него.
– Где ты этому научился?
Он не ответил. Вместо этого он поднял девушку на ноги и прижал мой кинжал к ее горлу.
– С кем ты пришла?
Девушка прикусила губу и отвела взгляд.
– Я ни за что не скажу!
Каз схватился рукой за ее волосы, она закричала.
– С кем ты пришла?
Такого Каза я не ожидала увидеть. Его серые глаза потемнели, став похожими на опалы.
– Я не скажу тебе.
Он ударил ее по лицу.
– Каз! – крикнула я.
Он даже не обернулся. Он не сводил с нее глаз.
– Ты не хочешь найти убийц отца?
– Хочу, но…
Девушка вскрикнула. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но закрыла его. Я шагнула к ней.
– Ты что-то знаешь. Скажи нам, - мои руки сжимались и разжимались.
Девушка сжала губы и сверлила меня настороженным взглядом. Я знала, что она что-то скрывает, что она нам это не расскажет. Если не выбить силой, конечно. Каз поднял руку, но я спокойно схватила ее и прижала обратно к его боку.
– Перестань, - сказала я.
– Но…
– Нам нужно уходить, - я вскинула брови, и он с вздохом послушался.
Глава десятая: Водяной
Темнота сгущалась, и нам пришлось остановиться на ночлег вместе со странной девушкой. Я убедилась, что веревки все еще крепко ее удерживают, усадила ее у костра и принялась жарить корнеплоды. Девушка следила за каждым моим движением. А у меня сжималось что-то внутри, когда я думала, была ли она с теми же людьми, что убили моего отца?
Когда еда была готова, я разделила ее между собой и принцем. Он сел и наблюдал за нашей узницей, не сводя с нее взгляд. На краткий миг я подумала, что она ему понравилась, но я заставила себе забыть об этом, ведь это было глупо, да и он не так давно хотел ударить ее.
– Так вы не будете меня кормить? – сказала она с усмешкой.
Мы с Казом молчали, продолжая ужинать. Девушка попыталась вырваться из веревок и замерла.
– Я знаю, что вы задумали, - сказала она. – Думаете, если морить меня голодом, то я заговорю. А я не стану.
Ее голос слегка дрожал, и я красноречиво взглянула на Каза, чтобы сказать, что она уже скоро сломается. Его голова была склонена над едой, а пламя отбрасывало на лицо тень. Получив надежду отыскать Скитальцев, Каз был еще сильнее настроен. Я часто оборачивалась к нему, разглядывая новое выражение лица и удивляясь его молчанию.
Девушка прислонилась к дереву и закрыла глаза. Мы поели, напоили Гвен и устроились на одеяла. Мы договорились, что кто-то постоянно будет дежурить. Мы понимали, что девушку могут начать искать, а потому ее могут попытаться выкрасть ночью. Потому я сидела, зажав в руке кинжал, вглядываясь в сгущающуюся темноту.
* * *
Клац-лац-лац-клац-лац-лац-клац
Знакомый звук заставил меня задрожать. Голова девушки поднялась, до этого она дремала. Она озиралась, а грудь быстро вздымалась. Ее глаза расширились от ужаса.
– Где это? – прошептала она. – Я слышу, но…
– Разве ты не знаешь, что это? – сказала я.
Девушка закрыла рот и отвернулась. Я принялась затачивать кинжал. Я чувствовала несколько раз ее взгляд. Девушка скрывала так много, что мои пальцы дрожали. Она был ключом к поиску Скитальцев и отмщению за отца. Она что-то знала. Я помнила выражение ее лица, когда упомянула убийство отца. Я должна была обыграть ее. Я должна была дождаться, когда она все же заговорит.
Но не этой ночью, хотя я хотела сказать так много, я просто разбудила Каза и сказала, что она ничего не говорила, а сама пару часов смогла поспать.
Утром я проснулась с надеждой, что Анта сам нас нашел. Но его не было. Что-то во мне оборвалось, как срубленное дерево. Каз сидел у огня и стругал ветку. Он замер и сунул ее в карман, увидев, что я проснулась. Я перевела взгляд на узницу. Она сидела, вздернув подбородок, открыто выражая неповиновение.
– Проблемы? – спросила я.
Он покачал головой и громко сказал:
– Похоже, никто за ней не придет.
Я не сдержала ухмылки, а девушка моргнула и затрясла головой, волосы упали ей на лицо, скрывая влажные следы на щеках. Она начинала ломаться.
Мы с Казом разделили завтрак из ягод и воды из ближайшего ручья. Каз помог девушке сделать пару глотков воды. Я не запрещала, ведь мы заставляли ее только голодать. Гвен щипала траву у наших ног. Утро омрачало только неутихающее клацанье монстра из леса. Каждый раз, когда звук возникал, девушка замирала и вскрикивала. Она знала, кто это, и я хотела заставить ее говорить. Любопытство покалывало на коже. Но я не могла этого сделать.
Каз сидел рядом со мной на траве и тихо сказал:
– Что мы будем с ней делать? Без еды она слабеет. Мы не можем тратить на нее время.
– Возьмем ее с собой и заставим привести к Скитальцам, - сказала я. – Она скоро сломается.
– А если нет? Мы станем убийцами, совсем как они, - сказал он.
Я не хотела думать об этом.
– Отправимся в путь, а там и посмотрим.
Каз кивнул и начал собирать вещи. Я затушила костер и прицепила свернутые одеяла к седлу Гвен. Девушка смотрела на нас краем глаза.
– Вы ведь не собираетесь меня тут бросить? Только не с этим лесным монстром, - сказала она.
– Может, и бросим, - сказала я. И я не смотрела на нее, подтягивая седло Гвен.
Девушка забилась в веревках.
– Плевать. Мне плевать на смерть.
– Может пытаться обмануть меня, - ответила я. – Но ты выглядишь слишком уж боящейся смерти.
– Я боюсь не смерти, - сказала она. – А того, как умру.
И тут я поняла, что у нас есть на нее управа. Я кивнула Казу, взобравшемуся на Гвен, и мы отправились прочь. Позади я слышала, как девушка пытается отойти от дерева.
– Если вы меня бросите, это будет убийством! – кричала она.
– Как и убийство моего отца? – я развернулась и направилась к ней. – Ты хочешь сказать, что он был вынужден умереть из-за вас, Скитальцев? – руки сжались в кулаки.
Девушка опустила взгляд.
– Я ничего не знаю о…
– Все ты знаешь! – завопила я. Приближение перешло в бег. – Ты знаешь все об этом. Ты могла и быть…
– Я не была там, - ответила она, замерев и тряся головой. На лбу ее блестел пот. – Я не была. Клянусь.