Чтение онлайн

– Я-я рожденная с мастерством.

Каз повернулся ко мне, на миг его лицо замерло и побледнело. Я застыла, ожидая его реакции. Грудь вздымалась и опадала с каждым вдохом. Казалось, что время остановилось.

И тут он расхохотался.

– Неплохо, Мей. Мне нужно было взбодриться, - его тело дрожало от смеха. – Ты – рожденная с мастерством, ха! Смешно. Спасибо, что развеселила.

Его слова пронзали меня, словно меч. Чувство отличалось от того, когда я увидела тца, тогда была пустота, что становилась все больше с каждой минутой. Сейчас в сердце вонзился кинжал. Он никогда меня не полюбит. Это было понятно. Одинокая слеза покатилась по моей щеке. Я подумала, что этот человек знал меня, знал мою сущность. Но теперь я видела, что он совсем меня не знал.

Глава пятнадцатая: Жертва

Я уснула с мыслью о том, что у меня есть только мастерство, но в остальном я настолько обычная, что никто даже не верит, что эта сила может у меня быть. Во сне меня преследовало лицо пророчицы. Она насмехалась надо мной, говоря уже на общем языке, заявляя, что я недостойна своих способностей. Это не должна быть я. Это должна быть Эллен. И Эллен совершила бы жертву, ее глаза наполнились бы слезами. Я видела, как она бьется в агонии, пока Финн резал ей запястья и шею. Кровь вытекала из нее. Она пыталась заговорить, но получалось лишь бульканье.

Когда я проснулась, рядом со мной сидел Финн. Я вспомнила, как во сне он орудовал окровавленным кинжалом, и забилась в веревках.

– Спокойно, Вальта. Я здесь не для того, чтобы навредить тебе, - сказал он. Когда он поднял руки, я не увидела в них ножа. – Вот, я принес еды, - он указал на деревянную миску, полную вязкой белой жижи.

Я ошеломленно разглядывала это.

– Это что?

– Сок дерева фалаг. Он вкусный, как там у вас говорят… сладкий?

Я кивнула.

– Что ж, попробуем эту фала еду.

– Фалаг, - исправил Финн. Он зачерпнул рукой немного белой жижи из миски.

– Ты хочешь, чтобы я ела с твоей руки? Что? У вас тут даже ложек нет?

– Что такое ложка? – Финн так растерялся, что я не смогла сдержать смех.

– Забудь, - я склонилась и осторожно попробовала, стараясь не касаться ртом его кожи. Есть с чьей-то руки было странно, словно я была собакой. Но он был прав, жижа была сладкой и удивительно вкусной. Мой желудок урчал, пока я ела, показывая, насколько я была голодна. Я и не заметила, что облизываю пальцы Финна, прося еще. Он даже не смутился. Может, Ибены так друг друга и кормили.

– Когда полнолуние? – спросила я, когда с едой было покончено.

– Через два солнечных цикла, - сказал он. Может, это мне хотелось так думать, но в его голосе слышалась грусть, когда он опустил взгляд на миску в руках. Может, Финн все же поможет мне сбежать.

– Сколько лет вашей пророчице? – спросила я.

– Столько же, сколько и ее предшественнице. Она – воплощение известной Профеты, что жила много лет назад.

– Она лишь маленькая девочка, - сказала я. – Она не понимает, что говорит. А вы хотите забрать жизнь человека, потому что так сказала девочка?

– Я принесу еды для твоего друга, - Финн поднялся на ноги и покинул палатку, не оглянувшись. Я продолжала пытаться порвать веревки, игнорируя боль. Они начали рваться, но это было так медленно, что у меня кожа растиралась быстрее. Я вздохнула и откинулась на шкуры. Должен быть путь проще.

Кормить Каза пришел не Финн, а мужчина постарше. Он встряхнул Каза, чтобы тот проснулся, и сунул ему в рот лопатку жижи. Каз едва успел понять, что происходит. Он выглядел таким испуганными, что я хотела смеяться, но вспомнила, как он надо мной смеялся ночью, и все желание тут же улетучилось.

Когда охотник ушел, мы продолжили рвать веревки. Я извивалась, пытаясь найти лучший путь. Еще одна частичка надежды потухла, когда я поняла, как мало успела. Я попыталась сжать руки в кулаки, чтобы разорвать веревки. Я пыталась расслабить тело и выскользнуть. Ничего не получалось. Узлы были слишком тугими. Каз попытался сломать деревянное основание палатки, но у него не хватило сил. Я попросила его остановиться, когда увидела, что он сжимает губы и кривится от боли при каждой попытке.

День прошел размыто. Женщины приходили в палатку, чтобы разрисовать мою кожу. Они намочили мои волосы и закололи деревянными гребнями с широкими зубьями. Позже пришел Финн. Сперва он опустился на колени и проверил веревки на моих плечах. Когда он увидел раны на моих запястьях, я услышала шипение.

– Ты пыталась сбежать, - сказал он. – И не пытайся. Это не сработает, ты лишь навредишь себе, - говорил он тихо и кратко. Он промыл мои раны, но и не старался быть нежным. Как и не смотрел на меня. Чуть позже он сказал. – Почему ты так сказала, Вальта?

– Что сказала? – я тоже ответила шепотом, чтобы Каз нас не слышал.

– Почему ты сказала такое о Профеете? Из-за этого я начал думать о том, что никогда мне не приходило в голову. Я был счастлив, пока ты не пришла, Вальта. А теперь мне больно. Больно, как тогда, когда умер отец. Я чувствую… как вы это называете? Сожаление к тебе.

– Просто ты хороший человек, Финн. Мы зовем это сочувствием. Это когда ты можешь представить себя на месте другого человека и понять, что он чувствует. Ты так и делаешь. Ты понимаешь, что я не хочу умирать.

– Ты не умрешь… мой народ… - он покачал головой. – Зачем ты это делаешь? – его руки дернулись от такой вспышки. – Ты заставляешь меня хотеть предать семью. Мы голодаем.

– Но мое убийство – не решение. Я могу помочь вам живой, но не мертвой. Поговори с ними, Финн. Объясни, что они делают.

Он покинул палатку.

– Что это было? – спросил Каз.

– Думаю, это наш шанс уйти отсюда, - сказала я.

* * *

На следующий день Финн привел в палатку пророчицу и еще трех Ибенов. Они не улыбались. Профета опустилась передо мной на землю, ее тело почти не занимало места в палатке. Она была худенькой, и мне было больно понимать, как много ответственности лежит на ней в такие юные годы. Если бы на моих плечах лежали жизни народа, я бы тоже сошла с ума.

Финн переводил, когда она заговорила:

– Ты врешь себе, Вальта. Ты хочешь быть тем, кем не являешься. В тебе есть сила, но ты отказываешься от нее. Ты не используешь ее. Но вскоре тебе придется, - она склонилась ближе, я задыхалась от ее несвежего дыхания. Казалось, что она выдыхает дым. – Ты хочешь жить дольше, но у тебя нет на это права. Зачем тебе жить ради других? Что ты будешь делать, если выживешь?

Девочка в ожидании вскинула голову. Она ждала мой ответ.

Я сглотнула. Она смотрела на меня с такой яростью, что мне было сложно не отводить взгляд. Я решила быть честной и рассказать ей о своей миссии. Тогда они поймут, что я не только рожденная с мастерством, но и выполняю важное задание.