Чтение онлайн

Омск, 15 августа

Ужели опять невзгоды?.. Бежать или еще хуже -- становиться к стенке? Роковая черта все ползет, ползет на восток, неумолимая, зловещая... А Деникин побеждает. Нелепо! Был бы смысл в победе большевиков, в объединении ими всей России. Но ведь этого нет! Глупая кадриль -- changes vos places...* Страна истекает кровью. Глупо. (7 ч. 25 м. вечера).

Омск, 25 августа

Утром появились слухи, будто наши с тыла взяли Челябинск, и поэтому приостанавливается эвакуация Омска. Но никаких подтверждений не пришло. Напротив, радио большевиков принесло плохие вести: Деникин сдал Камышин, Валуйки, мы -- Кустанай. Большевики торжествуют на всех фронтах. Тяжелое чувство, камень на душе.

Открылись агитационные курсы при Осведверхе. Читал вступительные лекции, потом беседовал со слушателями. Ощущается в них -- даже у них!
– состояние недовольства властью, полуоппозиции. Ужасно санитарное состояние армии, до 70% тифозных, полное отчуждение от начальства, бурбонство. Нет доверия к власти даже у тех, кто заведомо -- враг большевиков. Армия голодна, гола, мужики перепороты -- трудно агитировать при таких условиях.

В городе -- некоторое оживление, "крестовые дружины", добровольцы, эвакуация... Нервность -- не предсмертная ли? ( 11 ч. 25 м. вечера).

Омск, 31 августа -- 1-го сентября

На фронте начались "активные операции" с нашей стороны, немедленно поползли оптимистические слухи -- перед бедою?
– - сводка не сообщает ничего радостного, однако в городе почему-то спокойнее.

Был с Наташей за городом, в рощице, хорошо. Кузнечики, сжатая желтая рожь снопами, некоторые участки еще на корню, красные маки, голубое небо, березы, теплая трава, теплая земля -- еще летняя... Думалось о Калуге -- о доме, маме, Мише... Наверно, вспоминают, тревожатся, мама подчас всплакнет... Судьба. С чего это? Qui proteste?* -- Значит, так надо.

Лето уходит -- незамеченное более, чем когда-либо в жизни. Душа в заботах, в делах. "Секундные стрелки истории"... Однако, часовая -- у Mittelnacht*. Гудит набат -- словно труба архангела... (12 ч. 55 м ночи).

Омск, 3--4 сентября

Снова дни решающие, роковые. Бой за Омск, за победу, за бытие Колчака, за перелом... Решается, кстати, и наша судьба -- закинутых сюда порывом урагана людей. Что будет зимой -- бегство, бедствия, гибель или успокоение и радость победы, в худшем случае, зима в Омске со всеми удобствами теперешней жизни. Господи, пошли скорее мир России -- по крайней мере, конец этой смертной междоусобной войне...

Вчера были в роще вечером. Хорошо, возвращаясь, видели всенощную у беженцев. Служат священники -- сами беженцы -- на чистом воздухе... Тишина вечерняя, золотая лента заката, сзади луна тоже золотистая, березы, свечи, и поют беженцы торжественно, задушевно. Тепло, воздух полон запахами лета, вечера. Кругом повсюду повозки со скарбом, вроде палаток, и огоньки, огоньки... Несчастные... Этим уж не нужны агитационные курсы. (12 ч. 30 м. ночи).

Омск, 7 сентября

Осенний вечер типичный. Дождь упорный, серый, стемнело рано. В такие вечера, длинные, мокрые, хорошо дома -- в уюте, когда никуда не нужно идти, когда на душе тепло, домашне и не за что тревожиться...

Воскресенье. Целый день -- дома. Приятно. Мирок. Все-таки и здесь -подобие уюта. Нельзя без него. И в походной обстановке сам собою он создается. Уйдешь в себя, и вот при свечке тихо живешь своим, собой...

Ветер, ветер

На всем Божьем свете!

Ничего -- окопаешь себе канавку, по примеру старца Серафима, и ветер не залетит... или хоть передышку даст...

Живем при внешних условиях, в сущности, прекрасных. Денег вдоволь, гастрономических впечатлений -- хоть отбавляй, даже в мирное время не было такого благополучия: бесконечные арбузы, дыни, конфеты, печения -- все, все, что можно купить, доступно. Недаром называем себя "комиссарами": жизненно заинтересованы в сохранении этого режима. Да -- "канавка"...

А ветер гуляет. У нас все еще продолжается бой за Омск. На южной линии, у Сахарова1, лучше, на северной, у Пепеляева1, напряженно, -- ни в ту, ни в другую сторону. У Деникина, видимо, средне -- вот-вот возьмут Царицын. Тошно. На радость всего мира Россия добивает себя, истощает. Досадно.

Читал письмо из Лондона, Тырковой1. Неутешительно, хотя, быть может, и слишком сгущены краски.

О нашем Парижском Совещании1 пишет: "Сазонов1 в политическом смысле -ramolli*. Львов мелкий хитрец, невежественный оппортунист, играющий налево и т.д.1 Нет ни одного сильного и надежного государственного человека. О Маклакове писать не хочется, до того он дрябл1. Бахметьев -- просто хам1".

Много грустного сообщает и насчет союзников. Главное: "Чтобы понять многое в союзной политике, надо знать, что Клемансо, Вильсон и Ллойд-Джордж, все трое, не любят России и боятся нашего усиления"...1

Милюков, по-видимому, тоже отнюдь не очарован политикой союзников, хотя непосредственных сведений от него нет. Но Сукин говорит, что "они там в Лондоне, как видно, потеряли головы: думают, что дело так плохо, что его спасти могут лишь некоторые новые комбинации"... Какие?..

Интересно бы узнать. "Германская ориентация?" Или... мир с Советами?

Узнаю коней ретивых...

Ну, а мы здесь все твердим союзнические зады и тянем вечную канитель, вконец разоряя страну... (10 ч. 5 м. в.).

Омск, 14 сентября

Продолжаются бои, перелома еще нет, напряженно. Большевики, как говорят, дерутся отлично, наши -- тоже. Большие сравнительно потери с обеих сторон. Мы взяли порядочно пленных. Офицеров и комиссаров расстреливают, вешают -- c'est l'usage* и ничего не поделаешь... С Деникинского фронта, кажется лучше...

Внутри -- усиливающееся злое чувство к союзникам за их политику расчленения России, за их равнодушие, за их невмешательство. В сущности, они, быть может, по своему и правы -- за чужой щекой зуб не болит, но, с другой стороны, когда болит зуб, нервы, как известно, сугубо расстроены. И естественно, ищешь врага...Наши неуспехи сильно затормозили дело. Опять же, изумительная ловкость большевиков...

Но как бы то ни было, антипатия ко всем союзникам (кроме Японии) растет в самых различных кругах -- от солдатских до ультра-политических -- и пропорционально усиливается интерес к Германии.

Большой успех имеет стихотворение поэта Г.Маслова "Парижанину", на днях напечатанное здесь в двух газетах рядом с телеграммой Бурцева1 о равнодушии к России французского делегата на мирной конференции г. Тардье. Вот эти стихи:

От хмеля победы горд,

Ты в веселом кафе сидишь,

Но скоро разгул обезумевших орд

Сметет одряхлевший Париж.

Банкир, убегая, уютное жилье

Запрет, тяжело дыша,

И наденет кружевное белье

Любовница апаша.

На аэроплане умчится Фош