Белый Паук
Шрифт:
«Направляемся к кораблю». Спасательный пловец подталкивает нас в сторону эсминца.
Мы плывём изо всех сил, выкапывая последние резервы. Пловец держится позади вместе со старшим. Молодой человек в худшей форме. Это как нырять в воду на стенах в школе боевых дайверов. Группа делится на две части, по половине на каждой стороне двадцатипятиметрового бассейна. Плаваем под водой посменно, пока люди не падают, как мухи. Некоторые теряют сознание под водой. Выжившие выпускаются.
Это научит вас не сдаваться. Это научит вас осознать пределы возможностей вашего тела.
Ветер действительно помогает. Он подталкивает «Прессли Бэннон» ближе. Не даёт волнам ударить нас о борт эсминца. Когда мы приближаемся к кораблю, ветер практически толкает его вместе с сетями в нас.
Пальцы онемели от холода, мы с трудом карабкаемся. Мы с Макмастером проходим половину пути, прежде чем силы иссякают. Приходится остановиться. Я цепляюсь за сетку, как за стену в школе дайвинга. « Слезь с моей стены, мистер », — прорычал инструктор.
«Не останавливайтесь!» — кричит нам спасатель. «Если остановитесь, вы умрёте».
Матросы наверху — восемнадцати- и девятнадцатилетние подростки — подбадривают нас.
Сильные руки помогают нам подняться на борт. Я падаю на палубу, как утопленная крыса.
Раздаётся крик. Я смотрю за борт как раз вовремя, чтобы увидеть, как старшина теряет хватку. Спасатель хватается одной рукой за лямку спасательного жилета, а другой цепляется за сетку. Этот пловец, должно быть, сверхчеловек.
«Поднимите их», — задыхаюсь я. «Поднимите их».
Матросы на палубе прижались спинами и подтянули сеть к борту корабля. Добровольные руки хватают старшину и снимают груз с пловца. Я бы не поверил, если бы не видел это своими глазами.
Нас всех отводят в лазарет. Там Ноа и бортинженер, закутанные в чистую одежду и одеяла. Осборн в соседнем отсеке.
Им занимаются судовой врач и санитары.
Санитары выдают нам тёмно-синие комбинезоны ВМС США и нескользящую обувь. Нам выдают пластиковые пакеты для мокрой одежды. Санитары забирают её, чтобы сдать в судовую прачечную. Нам показывают небольшой отсек для переодевания. Я незаметно кладу свою радиостанцию в карман нового комбинезона. Беспроводное зарядное устройство лежит на дне Гренландского моря вместе с остальной моей одеждой.
Нам холодно, но никто из нас не переохлаждён. Скафандры «Мустанг» справились. Ещё час в такой воде, и ситуация могла бы быть совсем другой. Решение Макмастера развернуться и направиться к эсминцу спасло нам жизни. Прошу куртку ВМС США.
Санитар предлагает мне кофе или горячий шоколад.
«Как насчет бурбона?»
«Прошу прощения, сэр. Спиртные напитки запрещены на кораблях ВМС США».
«Я говорю о лечебном виски, младший офицер. Мы чуть не умерли».
«Я проконсультируюсь с врачом, сэр».
Санитар возвращается с бутылкой. На зелёном стекле наклеена этикетка. Чёрным фломастером на бумаге написано «ЯД» . Дрожащими пальцами я наливаю кофе на три пальца в чашку. Протягиваю бутылку Ноа.
Пальцы посиневшие, костяшки костяшек побелели, Ноа берёт бутылку за горлышко и пьёт прямо из неё. Ладонь её ссадина от стального троса лебёдки.
Мы с Макмастером обмениваемся взглядами.
«КТО ИЗ ВАС ПОРОДА?»
Женщина одета в тёмно-синий комбинезон с серебристыми дубовыми листьями на воротнике. Её тёмные волосы собраны в строгий пучок. Она выглядит очень миловидной, с высокими скулами и тёмными глазами. Этот практичный комбинезон, подпоясанный ремнём на талии, был бы уместен на модном подиуме.
"Я."
«Командир Кэти Паломас, — говорит женщина. — Я старший помощник и офицер тактического управления на корабле «Прессли Бэннон» . Капитан Крюйк хочет вас видеть».
Я накидываю на плечи жакет с часами ВМС и встаю. Ноа протягивает бутылку Макмастеру, замечает, что стекло заляпано кровью. «О нет», — говорит она.
«Давай я перевяжу это», — говорит санитар и тянется к руке Ноа.
Скорее ссадина, чем порез. Девушка, должно быть, всё ещё в шоке, раз не заметила.
Паломас открывает дверь лазарета. Она входит в проход и ведёт меня по эсминцу. Корабль тесный и замкнутый. Должно быть, флот стремится уместить максимум возможностей обнаружения и уничтожения в максимально компактном корпусе.
«По тонне мы — самый смертоносный корабль на свете», — говорит мне Паломас. «У нас есть интегрированная система ПВО. РЛС SPY-1 с фазированной антенной решёткой. Стандартный 2
ракеты для ближнего ПВО, Стандарт 6 для дальнего ПВО, Стандарт 3
Для противоракетной обороны на терминальном этапе. На случай, если что-то прорвётся, у нас есть две пулемётные установки «Фаланкс Гатлинг», установленные спереди и сзади. Полностью автоматизированные системы ближнего боя (CIWS).
«А как насчет противокорабельных средств?»
«Гарпуны и противокорабельные ракеты «Томагавк». Мы также вооружились зенитными ракетами…
Ракеты наземного поражения «Томагавк».
«Ядерный?»
«TLAM способны нести ядерное оружие, но в настоящее время они оснащены обычными боеголовками».
«Есть ли на борту ядерные боеголовки?»
«Это секретно».
Мы прошли мимо морпехов, охранявших отсеки с оружием. Не знаю, где находятся арсеналы на эсминце, но держу пари, что « Пресли»… Бэннон несет ядерные боеголовки для «Томагавков».
«Я думал, что подводные лодки — это пища для эсминцев».
«Они есть. Мы оснащаемся активными и буксируемыми гидролокаторами. ASROC — противолодочные ракеты. По сути, это торпеды с ракетным двигателем. Все эти…
Оружие размещается в наших пусковых установках вертикального пуска (VLS). Система вертикального пуска — это как корабль, полный ракетных шахт. Раньше мы держали их в барабанных хранилищах.
На полу прохода через каждые полтора метра нарисованы яркие стрелки. На коленях нанесены трафаретные надписи.
«Что это за следы на полу?» — спрашиваю я.
Паломас улыбается: «На корабле нет полов, мистер Брид. Только палубы.
И потолков нет — только над головой. Двери позволяют перемещаться по всей длине корабля. Люки позволяют переходить с одной палубы на другую.
«Простите, командир. Помните, я сухопутная крыса, которую вы выловили из Северного Ледовитого океана».
«Коридоры называются проходами, — говорит Паломас. — Если по нам попадут, эти проходы наполнятся дымом. Вы можете следовать этим стрелкам и читать эти надписи, ползая на животе».