ЖАНРЫ

Белый Шиповник и Черные Ягуары
Шрифт:

— Волнуешься? — спросила Кита, когда они немного отстали от Терда, заявившего, что голоден как волк и резво поскакавшего на ужин, явно нацелившись получить свою порцию в первых рядах.

— Глупо, да?

— Почему глупо? — удивилась Кита. — Я вчера тоже волновалась, когда мы вдвоем с Тердом в поселок ходили.

— А ты-то почему?

— Ну а мало ли что, — отозвалась подруга, и Инса понимающе вздохнула.

Когда они вернулись в комнату после ужина, Инса аккуратно выглянула в окно и обнаружила, что ?енц уже ждет её на скамейке у входа в общежитие. «Он что, вообще не ужинал, что ли?» — удивилась она и, поправив волосы, как обычно высоко заколотые, чтобы не потела шея, отправилась на свидание.

— Ты хоть поужинать-то нормально успел? — подойдя к Ренцу, выпалила она вместо приветствия.

— Конечно, я просто пошел пораньше.

— А что, у стихмагов так можно? — удивилась девушка. — У нас в столовой ни за что раньше времени ничего не дадут.

— Ну, у нас тоже не так чтобы дают, но у меня была уважительная причина, и почтенные аны из столовой пошли мне навстречу.

— Какая причина? — поинтересовалась Инса.

— Свидание с самой прекрасной девушкой, конечно. Первое настоящее свидание.

— Ты так и сказал?! — изумилась эта самая девушка.

— А почему нет? Это же правда, — улыбнулся Ренц.

— Да ладно, ты меня разыгрываешь. Какое им дело до того, с кем ты там встречаешься?

— Ты не права. Все уже знают, что у ме?я появилась избранница. И про меня знают, и про Ферга, и про других парней и девушек, которым в этом году повезло. Нас в этот раз целых одиннадцать человек, из них с первой категорией дара — четверо, удачный год.

— Удачный? Но это же совсем мало!

— Так нужная степень совместимости встречается довольно редко. Сейчас в «Черных Ягуараx» сто пятьдесят два члена, а избранницы есть только у восемнадцати, включая меня и ?ерга.

— Ты поэтому так обрадовался?

— Нет, я обрадовался, потому что это оказалась именно ты.

— А если бы твоей избранницей стала другая девушка?

— Такого быть не могло, — отрезал Ренц. — ? даже если бы и случилось, я бы всё равно выбрал тебя. Я еще в детстве решил, что никогда не буду при выборе жены руководствоваться уровнем её дара, как мой отец.

— Ты вот прямо в детстве задумывался о своей будущей жене? — удивилась Инса. — Мне всегда казалось, что о таком только девочки думают.

— Я полагаю, бывает по-разному, но я — да, я задумывался.

— Ты как-то так это сказал, что у меня возникло ощущение, что это было не просто так.

— Конечно. Брак моих родителей был заключен по расчету.

— И ты прямо с детства об этом знал? — ужаснулась девушка.

— Ну, не с самого раннего, конечно. Мне было двенадцать лет, когда я впервые об этом услышал. Они ссорились, и мама обвиняла отца в том, что он совершенно к ней равнодушен, что он женился на ней из-за уровня дара и из-за её профессии, ведь это так удобно для МЧС-ника — иметь под рукой специалиста по медицине катастроф. Конечно, я услышал это случайно, они думали, что меня нет дома, поэтому в выражениях и не стеснялись.

— А твой отец на это что?

— А он просто молчал. И мне сразу стало ясно, что мама права. Ведь если бы ему было, что возразить, он бы ей это сказал.

— Ну, не обязательно. Может, он просто растерялся, мужчины часто не умеют говорить о чувствах.

— Поверь, это был не тот случай. После этого случайно подслушанного разговора я стал обращать внимание на разные детали, касающиеся их отношений, которым раньше просто не придавал значения, и понял, что всё так и есть — они в сущности чужие друг другу люди. Поэтому я решил, что у меня в семье будет по-другому. Что я выберу себе жену не по уровню дара, а по любви.

На это Инса не знала, что ответить — к разговорам о любви с человеком, с которым они знакомы меньше месяца, девушка готова не была. Поэтому она сделала вид, что последней фразы просто не было, и спросила:

— Но если твои родители поженились по расчету, твоя мама должна была понимать, на что она идет. Почему это перестало её устраивать?

— Там всё было гораздо сложнее, как я потом понял. Когда они с отцом познакомились, у мамы уже был жених из очень хорошей семьи, и там всё было давным-давно решено. И чтобы заполучить её в жены, отец демонстрировал, что очень сильно влюблен, ну а мама и правда в него влюбилась, может, не так уж и сильно, но всё-таки. Ну а потом оказалось, что никаких таких особых чувств у них друг к другу нет, и отношения испортились. Но у нас с тобой всё будет по — другому!

Не зная, что на это следует ответить, Инса какое-то время помолчала и в конце концов решила высказаться откровенно:

— Я не могу понять этой вашей бартастанской скоропалительности в отношениях. Вот и Бел, мой отчим, сделал маме предложение через три месяца после знакомства, и они сразу же поженились. У меня просто в голове не укладывается, как можно так быстро понять, что за человек перед тобой.

— Все люди разные, — дипломатично заметил Ренц, — но у тебя будет достаточно времени, чтобы узнать меня получше, ведь пожениться мы сможем только после того, как я закончу учебу, а до этого еще больше полутоpа лет.

— Ну, вообще-то, я уже говорила, что не собираюсь выходить замуж до того, как я закончу учебу. А до этого не полтора года, а целых четыре с половиной, — ответила Инса, уже усвоившая, что спорить с самой идеей, что они непременно поженятся, просто бесполезно.

— Почему четыре с половиной? — удивился Ренц.

— А я разве тебе не говорила, что после бакалавриата собираюсь в магистратуру — учиться на психолога?

— Нет, — заверил Ренц, — такое я бы запомнил.

— Ну так вот, именно это я и собираюсь сделать. И учиться в магистратуре я буду уж точно не в Циннаверре, а в Стадстрене, Икен к тому времени достаточно освоится здесь, чтобы обойтись без меня.

— Знаешь, — задумчиво ответил Ренц, — а это даже и неплохо. Я ведь только в бакалавриате платно учился, и по распределению мне нужно будет отработать как раз три года — за бесплатную магистратуру. И отправят меня, конечно же, в какой-нибудь глухой угол, в котором тебе вряд ли понравится. И что ты хочешь продолжить учиться в Стадстрене — тоже неплохо, мне так будет спокойнее.

— Почему? Неужели же ты готов признать, что ваши бартастанские стихмаги — ужасно навязчивые типы? — рассмеялась девушка.

— Некоторые — определенно. Мы посидим здесь или дальше пойдем? — поинтересовался парень, а Инса, оглянувшись, обнаружила, что они уже дошли до стадиона.

— Давай посидим, только не очень долго, а то скоро уже стемнеет.

Когда они сели, ?енц снова взял Инсу за руку, и напряженно глядя ей в глаза, перевел разговор на совершенно неожиданную тему:

— Я понимаю, что это скорее всего тебя разозлит, но в эти выходные я летал в Стадстрен, в ночь на конечник — туда, в ночь на воскресенье — обратно.

Поделиться с друзьями: