Чтение онлайн

– Большой Дом на Московской? – уточнил Казаринов, вспоминая, как без малого пару лет назад лично приезжал к Деньке и его невесте договариваться о свадебной фотосессии. Конечно, его ребята отработали там по полной программе, а самому Казаринову та фотосъемка показалась сплошным праздником. Во-первых, от искр, мелькавших между женихом и невестой, хотелось прикурить; во-вторых, Владу запомнились гости и родственники, так трогательно и искренне желавшие молодоженам счастья. А еще лица. Благородные и простые одновременно. Никакой фальши и показухи.

– Нет, – хмыкнул Цесаркин. – Тарнаус, улица Детская, дом двадцать.

– Ты живешь на Детской улице? – прыснул Казаринов.

– Не нравится, приезжай в офис, – философски заметил Денис.

– Не надейся, – парировал Влад и уже через двадцать минут припарковал джип около высоких ворот.

– Долго искал? – хохотнул Цезарь, сжимая друга в объятия. – Наш дом – самый высокий в городе.

– Ну не самый, – хмыкнула Нина, жена Дениса. – Девятиэтажки выше.

Казаринов уставился на чудесную пару. Они стояли рядом и подначивали друг друга. Нина – без грамма косметики в простом платье и Денис в холщовых штанах и белой майке.

На руках у Нины восседал розовощекий кудрявый пупс и внимательно разглядывал гостя огромными зелеными глазами.

– Это Катерина Денисовна, – гордо представил Цесаркин.

На долю секунды Владислав почувствовал укол зависти. Но тут же отпустило.

«Семья, дети – помеха творчеству. Вдохновение иссякнет сразу же. Да оно и немудрено. Каждый день похож на предыдущий. Кто-то хочет есть, кто-то на горшок. Плавали, знаем. Хватает племянников и сестры с их проблемами и запросами. Но тут хочешь – дал, а когда своя семья – это обязанность. И обуза. Похожие, кстати, слова!»

– Ты что застыл как изваяние? – улыбаясь поинтересовался Цесаркин и повел гостя в свой кабинет в глубине дома.

– Сделай нам чаю, Нинуль, – попросил он мимоходом.

– Я не хочу, – тут же заверил Казаринов, не желая стеснять и даже испытывая некое угрызение совести, что грязными лапами вперся в обитель счастья и радости.

– Тогда потом, – постановил Денис и шагнул в просторную комнату, украшенную декоративными тарелками, изображающими охоту и дичь.

– Нина рисовала, – махнул в сторону стены Цесаркин. – У нее талант.

Казаринов не отказал себе. Подошел к стене и тщательно рассмотрел каждую тарелку.

– Действительно, талант, – согласился он и, плюхнувшись в кресло, без всяких вводных передал разговор с Померанцевым.

– А-а, ПоПа! – понимающе хмыкнул Цесаркин. – Известный тип.

– Почему попа? – не понял Влад.

– Померанцев Павел, – объяснил Денис. – Полный профан в юриспруденции. Зато махинатор знатный! Пару раз его ловили на фальсификации документов и неоднократно на изъятии доказательств из дела. Та еще мразь, – поморщился Цесаркин и добавил негодуя: – Зря ты ему встречу в офисе назначил. Подбросит наркоту, а потом сам же засвидетельствует. Подлая личность…

– И что же мне делать? Отменить встречу? Так я и телефона его не знаю.

– Отменять ничего не надо, – отмахнулся Денис и, задумчиво глянув на тарелку с зубром, искусно выписанным женой, потянулся за сотовым. Быстро пощелкал по экрану и, когда ответили, холодно бросил в трубку:

– Хочешь взять Попу за попу, Геннадий Палыч?

Деловитый бас что-то пророкотал в ответ, и, положив трубку, Денис радостно ударил кулаком по мягкому подлокотнику кресла.

– Обычно у таких людей, как Померанцев, врагов выше головы. Один такой хороший человек – наш друг. В понедельник он к тебе подъехать не сможет. Отдыхает с семьей за городом, а вот на следующей неделе полностью займется проблемой.

– А ты? – изумился Влад. – Я-то думал, ты поможешь…

– Я вообще-то по корпоративному праву, – печально развел руками Цесаркин. – А тут больше уголовным попахивает. И в нашем городе только один профи, до сих пор умудряющийся ставить Померанцева на место. Это известный адвокат Белоусов. Ценник, конечно, у него запредельный. Но он сам предложил тебя консультировать бесплатно. У него личные счеты с Померанцевым.

«Только этого мне не хватало», – мысленно поморщился Владислав, вспоминая дедову поговорку про чубы и холопов. А вслух заметил:

– Надеюсь, что каждый из нас получит гешефт из этой истории.

– Определенно, – заверил Цесаркин и добавил строго – Твое дело сейчас взять у Попы все документы. Ничего ему не обещать и новую встречу не назначать. По сути дела, у нас пять месяцев в запасе. Нужно разобраться, что именно твоя мать, а других наследников первой очереди нет, может унаследовать, и тогда уже решать, станет она вступать в наследство или нет.

– Какое наследство? Шутишь, что ли? – недовольно хмыкнул Казаринов и тут же прикусил язык, понимая, что ошибался. – Часть родительского дома на Кристинку записана плюс автомобиль «Тойота Камри».

– В крайнем случае, – Денис хлопнул его по плечу, – продашь машину, добавишь и расплатишься. Но, сдается мне, там не все так просто. Померанцев способен на любую гадость.

– Ничего не понимаю, – в отчаянии развел руками Влад. – Что этим мошенникам от моей семьи надо?

– Ладно, – Денис решительно встал. – Я в понедельник вместе с тобой встречусь с Померанцевым. А там посмотрим…

– Спасибо, – протянул Владислав.

– Не за что! Лучше пойдем чай пить. Теща сегодня плюшки пекла.

Казаринов вслед за Цесаркиным прошел на кухню, где за большим столом чаевничали Нина и еще какая-то девица. Из-за приглушенного света Влад не сразу понял, кто это.

– Дамы, а мы к вам, – радостно возвестил Денис, мимоходом огладив жену по спине, а потом перевел взгляд на гостью, заметил заплаканные глаза и бросил настороженно: – Ну что опять, Элка?

Девица испуганно заморгала, а потом, узнав Казаринова, неожиданно вздрогнула.

Сомневаться не приходилось. Эллочка – твою мать – подружка невесты на свадьбе Дениса и Нины и по совместительству проходная пассия Влада Казаринова, скрасившая недавний сон бедному фотографу.

– Вы, наверное, знакомы? – выставляя на стол чашки, заметила Нина. – Владислав, Элла…

– Да, виделись мельком, – неохотно пробурчала Элка, сосредоточенно наблюдая, как Нина разливает чай в расписные фарфоровые чашки.

– У вас на свадьбе, – вставил Казаринов и тут же, чтобы не рассиживаться, попросил: – Мне половину, пожалуйста!

А сам подумал, что уже теряет хватку донжуана. Если даже эта серая мышка равнодушно отвернулась, не обратив внимания.

«Старею, – хмыкнул про себя Казаринов. – Может, пора укольчики красоты поделать. А то скоро вообще без баб останусь. – И тут же одернул сам себя: – Ты? Не останешься. Всегда найдутся желающие! Старый конь борозды не портит».