Чтение онлайн

Кирилл правил своим конем, не особо задумываясь над тем, куда тот его везет. Он вел своих молодых генералов и вместе с ними недавнюю невесту Нихлен. С приближе- нием к знаменательному спуску с холма, с вершины которого видна когда-то родная для всех деревня, у всех заметно пропало настроение. Все становились угрюмыми и переставали разговаривать. Нихлен не понимала, почему родная деревня не вызывает бурю радости в душах молодых людей. Она хотела спросить у Гомнаха, с которым ехала рядом, но видя его состояние, не решилась. Наверху холма лошади остановились, и все молча смотрели на родные стены, опоясавшие деревню в попытке защитить ее от внешнего мира. Столько боли и страдания пробуждала близость этого места, что никто не ре- шался сделать первый шаг в перед. Но перед деревней стояли люди, впереди всех стоял один старик, в очертаниях которого угадывался Рошл. Он держал пред собой какой-то предмет, о назначении которого догадывался лишь один Кирилл. Он молча ткнул в бока лошади пятками, заставляя ее пойти к собравшимся у ворот деревни людям. Ученики, вернее генералы – последовали за своим господином. Их молчаливая, с печальными ли- цами колонна напоминала траурную процессию, а не возвращение домой. Перед старейшиной, в метре, Кирилл остановил коня и молча обвел всех односельчан печальным взглядом. Мужчины стеснялись смотреть ему в глаза, и он в общем-то понимал, почему. Женщины, стоящие позади мужчин боялись даже плакать, чтобы не испортить и без

того безнадежно испорченные отношения с детьми. Так они стояли в полной тишине несколько минут. Тщательно подбирая слова держащий перед собой неизвестно откуда взявшуюся в этой деревне икону ИИСУСА, Рошл обратился к Кириллу:

Приветствую тебя, Белый странник, мы все пришли встретить тебя, и твоих вои- нов. Мы просить хотим, не побрезговать нашим домом, и заехать на ночлег. Непомерное горе посетило нас не так давно, и еще большее горе для нас будет, если ты и твои воины пройдете стороной. Перед ликом ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ, веру в которого ты принес нам, прошу тебя, ПРОСТИ нас и пожалей наших жен. Мы знаем, куда и зачем ты на- правляешься, а потому и просим, не проходи мимо. Мы просим Тебя, ПРОСТИ нас недостойных, дай проститься с сыновьями их матерям. – Рошл опустился на колени и его примеру последовали все остальные, стоящие за его спиной. У старого старейшины от волнения тряслись руки. Казалось, он вот-вот разрыдается от отчаяния, но Кирилл молчал. Он не знал, что нужно делать, а потому просто глядел на все происходящее перед ним. У Кирилла не было ни капли зла на крестьян, оно перегорело и ушло. Он даже очень их жалел, им теперь всю жизни мучиться от осознания своего предательства. Да и дети, которые от них ушли, могут не вернуться больше никогда. Но и забыть погребальные костры он тоже был не в силах. Горе, вызванное этим, стояло за его спиной, подталкивая к дальнейшим действиям. Кирилл спешился. Подошел к старику. Взял его за плечи и помог ему встать. Он поглядел в глаза Рошлу и спокойно сказал:

Я не держу на вас зла. Вы давно прощены мною, а значит, пришло время все забыть. Мы останемся на ночь в родной деревне, ведь ничто так не придает силы перед дальним походом, как отдых в родных стенах. – Он обнял Рошла и старик, не выдержав груза навалившихся на него чувств, расплакался как ребенок. Этот старый и умудренный жизнью человек понимал, как мало мудрости в его седой голове. А пришлый когда- то человек в который раз давал ему в этом убедиться. Крестьяне встали с колен и вопросительно смотрели на бывшего односельчанина, и теперешнего легендарного Белого странника, который отошел на пару шагов в сторону своих генералов и его слова, произнесенные громко, нестолько для воинов, сколько для их родителей заставил хлынуть слезам радости из глаз собравшихся матерей:

Спешиться. Мы ночуем дома!!!

Воины с готовностью попрыгали с лошадей, и сразу же попали в плен объятий своих родных. Нихлен едва не расплакалась, глядя на все это, но, не понимая, что ей делать, подошла к господину и пошла за ним. А он в свою очередь шел в сторону от деревни к месту, где на земле виднелась огромная рана. Кирилл молча постоял на краю огромного оврага, образовавшегося на месте его дома, и все так же молча пошел к реке. Присев у воды он нежно, как своего ребенка, погладил воду, и слова им произнесенные поразили молодую воительницу:

Здравствуй, доченька, здравствуй милая. Вот и свиделись мы с тобой. Я скоро буду с вами, а потому ждать вам немного осталось. – Потом он встал и пошел к растущим ярким и прекрасным цветам, которые, как показалось Нихлен, ну никак не должны были расти в этом месте. Погладив землю перед цветами, Кирилл опять произнес:

Здравствуй, доченька, вот и с тобой мы увиделись. А где брат твой, как он там?

Подул слабый ветерок, развивая волосы людям. Кирилл бросил шлем на землю и раз- ведя руки в стороны поздоровался:

И тебе здравствуй, милая, как же я соскучился по вам.

Подойдя к месту, где горел когда-то костер, Кирилл опять произнес:

Привет, сынок, как там у тебя дела, присматриваешь ли за сестрами, не обижаешь ли их? – В ответ на его слова в воздухе перед ними вспыхнуло пламя, возникшее из ниоткуда, и, обдав их теплом, исчезло. Нихлен была настолько поражена всем произошедшим, что не могла подобрать подходящих для этого слова. Она просто села на землю рядом со своим господином и молча уставилась на реку. Кирилл сидел молча, даже не шевелясь. В какой-то момент Нихлен показалось, что он умер, и она пристально посмо- трела на его грудь. Мощная покрытая доспехами грудь спокойно, как море в тихую по- году, раскачивалась, отмечая вдохи и выдохи. Нихлен успокоилась и стала просто ждать, когда ее господин выйдет из этого состояния. Но Кирилл не спешил. Да и спешить ему некуда больше было. Дом, в котором он жил, был разбросан тысячами осколков по округе, и на его месте была огромная воронка, которую так и не затянуло травой за это время.

Ему не хотелось есть и спать, он неистово хотел только одного, быть рядом со своими детьми. Сзади послышались шаги. Нихлен без труда узнала Новаха. Он подошел к Ки- риллу, сел рядом с ним и немного выждав время, сказал:

Тебя господин зовут за стол в общинный дом. Все хотят видеть тебя и разделить с тобой трапезу.

Да, конечно, пошли. Не нужно заставлять ждать людей, которые и так слишком долго ждали этого момента. – Все втроем как по команде встали и пошли в деревню. В общинном доме стояли три огромных стола. Все, абсолютно все жители деревни пришли в дом, и ждали, когда же придет тот, кто был просто человеком, а стал человеком из легенды. Столы ломились от угощений. Вошедший Кирилл был поражен тем, что к их приезду все были готовы, их как будто ждали именно сегодня. Вперед вышел Зимарг, и по его виду Кирилл понял, кто предупредил деревню об их приезде. Зимарг сказал тихо, так, чтобы его услышал только Белый странник:

Поешь и наберись сил. Не спеши и не рвись в бой, как солнце спать пойти захочет, ты отправишься в пещеру, в которой вы с Новахом пережидали время. Там, в глубине ночи кромешной, отыщешь ты, вход в духов мир, на камне будет пламенный цветок. Забрав его, ты ближе к сыну сможешь стать. Но берегись, хранит его чудовище, и победить его ты сможешь, лишь поддавшись своей черной половине. Она на удивление огромной силой у тебя наделена, а победив, коль победишь конечно, ты к светлой половине обратись, чтобы она не дала ночи погубить тот храм, который мы называем все душой.

Кирилл замер и оставался таким некоторое время. Потом он обнял Зимарга, от души поцеловал его в щеку, и заметно озадаченный пошел к Рошлу, который ждал его во главе стола, что стоял в середине большого зала. Рошл церемониально поклонился Кириллу, и жестом руки указал ему на место во главе, но Кирилл подошел к столу с правой его стороны и сказал:

На месте во главе стола должен сидеть тот, кто в доме сем глава, а я как гость по правую руку от него сяду, если не возражаешь, конечно? – Рошл не возражал, и в ответ на это, став во главе стола, громко объявил:

Давайте ж начнем нашу трапезу. И пусть доставит всем нам огромную радость этот пир, в честь столь желанных и почетных гостей, что сейчас вместе с нами за одним столом.

Все сели за столы и пир начался. Родители генералов старались угодить своим детям, и порой ухаживали за ними как за малыми детьми. Нихлен сидела рядом с Кириллом и отметила тот факт, что господин ел очень мало, все время о чем-то думая. Рошл погля- дывал на Белого странника, желая что-то ему сказать, но видя большую озабоченность чем-то важным, не решался прерывать ход его мыслей. Кирилл, казалось, не глядевший на старейшину, обратился к нему сам:

Говори Рошл, что хотел. Вижу мысли тебя томят, высказать их хочешь.

Рошл вздохнул не без облегчения. Ему не надо было теперь начинать издалека, можно сразу о наболевшем, и он начал:

Я хотел рассказать Тебе о том, что произошло не так давно. Совета спросить тоже хотел, но начну по порядку. Не так давно пришел к деревне молодой парень, и стал у ворот. Не входил и не просился на постой. Молча стоял как статуя и смотрел в пустоту без- жизненными глазами. Манурес, мой сын, вышел к нему и спросил, чего надобно ему, а он стоял и молча смотрел в никуда. Тогда я, почуяв неладное, вышел сам, удалив всех прочь. Парень поднял на меня глаза и как будто узнал. Потом он устало улыбнулся мне и сказал: