Чтение онлайн

Ответил за всех Сабан.

Отлично. Вот ты и будешь формировать группы. Если хочешь, можешь советовать- ся с остальными, думаю, это будет даже лучше для дела. – Странник говорил спокойно, словно ему было заранее известно, чем все это закончится, он не хотел, что бы его вол- нение было видно.

Первым вышел из общего строя учеников Садрес, он как и все остальные был во- оружен деревянным мечом, вымазанным в черную смолу, для того чтобы все касания о противника были видны и степень ранения можно было определить тоже. Перед ним стоял не молодой, но все еще полон сил воин. Он хищно глядел на молодого воителя, и в его взгляде читалось презрение перед тем, кого прочат в генералы, не дав ему побы- вать хоть в одной битве. Садрес вышел на середину площадки, и, не сводя с противника глаз, замер в ожидании. В его голове звучали слова наставника: хороший воин умеет ждать, и он ждал. Солдат сделал шаг в его сторону и замер, потом еще один и опять замер. Он знал, что не просто так этот малец вышел на бой, и недооценивать его он не хотел. Оказавшись перед замершим молодым воином, солдат тоже замер. Отведя взгляд в сторону, он бросился в атаку неожиданно, желая наколоть Садреса на свой меч, как кусок мяса. Молодой воин ушел в сторону, отбивая меч противника и одновременно нанося удар своим мечом в горло противника так неожиданно быстро, что не все это заметили. Вслед за павшим товарищем в центр выбежал второй. Высокий и широкопле- чий солдат вооруженный копьем. Он действовал стремительно, и натиск его выталкивал Садреса за пределы площадки, казалось, не давая шанса на защиту. Но вдруг молодой парень наклонился, и копье прошло над его спиной. Он схватил за его древко правой рукой, и, подпрыгнув, ударил великана ногой в голову. Солдат упал как подкошенный и замер. Садрес нанес удар копьем, показывая всем, что копейщик не встанет. На это Сабан ответил тем, что выпустил сразу троих. Все трое не выглядели старше самого Са- дреса, но действовали они слаженно и умело. У одного было копье, у второго меч, третий выбрал себе секиру. Садрес не стал ждать, когда эта троица нападет. Он сам напал, и в первом же выпаде солдат с мечом был повержен. Но защищаясь от удара секиры, Садрес выронил свой меч. Оставшись без оружия, он стоял с широко расставленными рука- ми, как защищающая своих птенцов птица. Потом он нырнул под копье, став каким-то очень маленьким и незаметным. Выхватив копье, он ударил по голове обезоруженного солдата, и напал на второго, отбив очередной удар секиры. Он поразил противника острием своего копья. Садрес вернулся спокойно к своему мечу, поднял его и поднял меч противника, который лежал рядом. Воорнный двумя мечами он встретил осталь- ных своих противников, которых без особого труда поверг. Лучник, который пытался выстрелить в него, чтобы ни навредить своим товарищам, пал от брошенного в него копья в первую очередь, а остальные так и не смогли хотя бы коснуться своим оружием этого молодого и на первый взгляд неопытного человека. Садрес вернулся к своим друзьям, окрыленный непонятным чувством, от которого хотелось петь и плясать. По- нимая то, что они не имеют права на проигрыш, и то, что их навыки каким-то образом разнятся с навыками и опытом других, ученики Белого странника побеждали один за другим. Новах в свою очередь сломал рукоять секиры, и с голыми руками выстоял в по- единке против четверых. Случ в первую очередь напал на лучника, который допустил ошибку, промахнувшись. Подобрав лук и стрелы, он, смеясь, носился по площадке, и расстреливал всех, кто на ней находился. Лишь последнего вышедшего на площадку во- ина, который выглядел слишком взрослым и опытным, проникшись уважением к нему, победил его при помощи боевого ножа. После победы последнего ученика ни у кого не возникало никаких вопросов по поводу несостоятельности этих молодых людей. Все понимали, что Белый странник не зря привел этих парней. К вечеру все солдаты были готовы тренироваться вдвое, втрое больше, чтобы быть еще лучше подготовленными и соответствовать уровню, на котором находились ученики Странника. И тренировки начались. Обеда, как все привыкли ждать к полудню, не было, все тренировались, каж- дый в своей дисциплине, без какого-то ни было намека на отдых. Больше всех досталось лучникам. Они практиковались стрелять из луков, меняя позиции и образ поведения. То в прыжке через ограду, то мчась галопом верхом на лошади. То подолгу замерев в одной не всегда удобной позе, выжидали момент для единственного выстрела. Офицеры были беспощадны, они как исполнители наказания всегда находились рядом, и, невзирая на усталость и нарастающее напряжение солдат, заставляли их переделывать все заново из- за одной, казалось, невинной ошибки, которую и не все заметили. Солдат поднимали ночью и заставляли бежать кросс в несколько километров. Потом они сражались с теми, кто во время их кросса отдыхал, и если они не могли совладать с противником, все на- чиналось заново. Лучники практиковались в стрельбе и в дождь, и в ветер, и особенно ночью. После двух месяцев такой жизни солдаты решили, что их просто хотят извести до наступления основных событий. Из каждого подразделения были выбраны лучшие солдаты, и переданы под командования молодых генералов в количестве ста человек на одного, которые занимались их обучением самостоятельно. Этих солдат мало видели в крепости, так как они в основном тренировались за ее пределами. Их обучали и гото- вили особенно тщательно, по прошествии некоторого времени, те кто попал в элиту, не гордились этим, а считали себя самыми несчастными людьми в мире. В общем, жизнь в крепости завертелась так, что всем стало ясно одно, скоро будут реальные события, и будут они очень серьезные и кровавые.

Кирилл послал Холгаса в столицу Колгании для встречи с одним человеком, который выполнял свою роль во всей этой непростой истории. Холгас запомнил, как выглядит, тот с кем ему предстояло встретится. Картинка, которую показал ему Странник, несколько дней была с ним, и теперь он хорошо помнил этого человека в лицо.

Время пришло

Деклуш сидел за столом в трактире под названием Красная слива. Каждую пятницу он приходил в этот трактир и сидел за столом в самом дальнем его углу. Все постоянные посетители и сами хозяева привыкли к странной привычке этого старика, который при- ходил каждую пятницу и сидел именно за этим столом. Хозяева старались не мешать постоянному клиенту, и всячески старались ему угодить. Ведь платил он всегда очень хорошо, чем обеспечивал постоянный доход. Старик сидел каждый раз до полуночи, и ничто не могло ему помешать оставаться за своим столом. Даже возникающие стычки между пьяными мужиками не мешали ему, и не нарушали его внутреннего спокойствия. Деклуш посещал это заведение четыре месяца, а от странника по-прежнему не было вестей. Он был уверен в том, что с ним обязательно встретится человек, присланный Бе- лым странником, только вот когда. Вельможные князья совсем растеряли свое достоинство в борьбе за трон, почти в открытую делили власть, которая еще им не принадлежит. Обсуждали, как поступить с принцессой после прихода к власти того или иного короля, страсти кипели такие, что принцесса лишний раз боялась выйти в город к людям, стра- шась за свою жизнь. Посвященный спокойно ел только что принесенное ему мясо и за- пивал его молодым вином, которое было весьма хорошим и подавалось только в этом трактире. Он был занят своими мыслями и не сразу обратил внимание на подошедшего к его столу сурового вида мужчину. Мужчина бесцеремонно, не спрашивая разрешения, сел напротив Деклуша, посмотрел ему в глаза и с легкой улыбкой спросил:

Ты ли тот, кто говорит всем о Белом страннике так, как будто он есть?

После его слов Деклуша как громом поразило, он выпрямился и поставил тарелку на середину стола. Пристально вглядываясь в лицо незнакомца, он ответил:

А ты садись напротив и послушай, а потом сам решай, есть он или нет. Незнакомец широко улыбнулся, и совсем по-приятельски сказал:

Ну, сесть я сел, а вот о Страннике я и сам могу много порассказать, да таких исто- рий, что заслушаешься. Ты, я знаю, давно сюда ходишь и знаешь, чего у них здесь подают хорошего, закажи мне, сделай милость, а я расплачусь за нас обоих.

Да, конечно, я закажу тебе самое лучшее блюдо, какое здесь подают, и мы, надеюсь, сможем поговорить о нашем деле, ведь у нас есть о чем поговорить, так ведь? – Деклуш уперся взглядом в Холгаса и замер в ожидании ответа. Было видно, как важна была для него эта встреча, Холгас не сразу, но ответил:

Ну конечно, мы поговорим, я принес тебе распоряжения моего господина, и ты их

выполнишь незамедлительно и без обсуждений. Время почти пришло, остались только дни, отделяющие приход Белого странника, а сделать нужно еще немало. – Холгас перестал говорить потому, что подошел хозяин трактира спросить, все ли у Деклуша в порядке, и не досаждает ли ему очередной посетитель. Получив заказ, он удалился довольный. До полуночи оставалось не так уж много времени, и двое собеседников решили после ужина пойти в гостиный дом, где остановился Холгас, и там спокойно обо всем поговорить. Во дворец Деклуш вернулся с первыми лучами восходящего солнца. Он был немного уставшим, но его душа ликовала. Теперь он знал, что ему предстоит делать и понимал тот факт, что странник очень скоро прибудет в столицу, где давно нужно навести порядок, и, как минимум, угомонить распоясавшихся дворян. Холгас же не стал задерживаться ни минуты, и сразу после ухода Деклуша покинул гостиный дом, направляясь в крепость, где его ждал Странник. А Белый странник тем временем направлялся на встречу со своим другом Скифидом, который давно ждал его на том самом месте, где несколько лет назад они впервые повстречались. Караван, который он привел с собой, в этот раз был очень большим, и в нем было много рабов имевших при себе детей. В ос- новном это были семейные пары с совсем малыми детьми, но были и те, кто мог служить в армии и просто работать. В этот раз Скифид особенно тщательно отбирал людей для своего друга. Он знал, что обратной дороги у него не будет. Люди, которых он привез, здесь получат свободу, но не все, а он сам после продажи всех оставшихся отправиться в крепость Белого странника, и там будет жить как наместник, потому весь свой скарб он тоже привез с собой. Незадолго до полудня Скифид увидел приближающуюся процессию к каравану. Всадники выглядели так величаво, что приковали к себе внимание всех, кто был в караване. Даже рабы, находящиеся в клетках, не могли оторвать взглядов от приближающихся всадников, которые в лучах солнца были похожи на богов в своих жемчужно-белых плащах, и сверкающий почти зеркальной чистотой доспехах. Воины ехали не спеша, впереди их на сверкающе белом коне ехал Белый странник, это по какой-то необъяснимой причине поняли абсолютно все. Скифид был озадачен появлением столь важного гостя в его караване, и старался найти взглядом своего старого друга, который обещал познакомить его с Белым странником. Но когда всадники приблизились еще ближе, у Скифида и некоторых охранников отвисли челюсти от изумления. На первом коне ехал тот самый Кирилл, который однажды спас караван, и благодаря которому многие не лишились в тот день жизней. Друг хозяина каравана оказался ни кем иным, а самим Белым странником, о котором говорили все вокруг. Кирилл улыбался Скифиду и, подъехав поближе, радостно спросил:

Друг мой, вижу, мой приезд удивил тебя. Или ты не рад меня видеть?

Скифид не ответил, он смотрел широко раскрытыми глазами на своего друга. Потом он перевел взгляд на молодых воинов, сопровождавших его, и только спустя пару минут смог ответить:

Я всегда говорил, что ты самый загадочный человек из всех, кого мне доводилось встречать, но сегодня ты меня просто раздавил своим появлением, и не я знаю, как мне к тебе обращаться.

Обращайся ко мне так, как и раньше. Я всего лишь человек, и обязательно твой друг.

Но согласно легенде, ты не просто человек, хотя согласен с тобой в том, что ты мой друг, а посему прошу в мой шатер к столу.

Кирилл спешился и направился в шатер Скифида, где его ждал накрытый в соот- ветствии случаю стол. Он и Скифид долго просидели в шатре, обсуждая что-то важное. Воины, прибывшие вместе с Белым странником, пошли осматривать караван. Они про- ходили мимо клеток с рабами и очень внимательно рассматривали людей содержащихся в них. Рабы в свою очередь тоже рассматривали молодых, но весьма важных по всей видимости покупателей. Каждый из них гадал, кого же купят и куда уведут. Матери прижимали к себе своих детей, и всем своим видом показывали будущим хозяевам, что они очень дорожат ими, и что покупать их желательно вместе с детьми. Хотя, видя невозмутимые взгляды проходящих мимо воинов, в голову им лезли самые страшные мысли. Из шатра вышел Скифид и, обращаясь к Белому страннику, сказал:

Я говорю тебе, что это не просто девушка – это воин, и, по всей видимости, хороший. Она раскидала троих моих людей одними ногами, а руки были связаны за спиной,

спешу тебе сообщить. Она очень гордая и красивая. Я купил ее очень, очень дорого, но думаю взять за нее еще больше. Пойдем, я ее покажу.

Белый странник шел за Скифидом, и по пути смотрел на рабов. Его сердце ныло от боли при виде детей в клетках. Если взрослые, наверное, хоть и не все, но все Таки за- служили такое наказание, то дети явно нет. Они быстро шли к клетке, стоящей отдельно от всех остальных, в ней находилась молодая, лет двадцати пяти девушка, и девочки под- ростки не старше пятнадцати лет. Когда Кирилл увидел эту картину, он едва сдержался, чтобы не побежать к клетке, и не постараться разорвать ее голыми руками. Подойдя к клетке, он посмотрел на ту, о ком рассказывал Скифид. Девушка была хорошо сложена и по всей видимости раньше была хорошим воином – это было видно по ее движениям. Четкие и хищные, фигура напоминала дикую кошку, раскосые восточные глаза на смуглом лице завораживали. Ни капли лишнего жира, мышцы, как металлические нити, выделялись при каждом движении, черные как смола волосы струились по ее плечам и водопадом спадали на спину. Таких красавиц Кирилл не видел давно, она была истоще- на, но это было поправимо. Кирилл, обращаясь к Скифиду, сказал:

Ну, кормить мог бы и получше, коль такой товар хороший. Выпускай всех из клет- ки, а с ней я поговорить хочу. – Он указал на ту, ради которой пришел. Все остальные воины собрались рядом со своим господином, что немало напугало девочек, только, что вышедших из клетки. Но видя то, что ими не интересуются, в том страшном смысле, они немного успокоились. Кирилл подошел к рабыне, которая стояла перед ним, гордо подняв голову, и не сводила с него своих черных глаз. Он подошел спокойно, не как новый хозяин, а как простой прохожий человек и спросил:

Пойдем, поговорим, что ли? – Он спокойно пошел к реке не оборачиваясь. Рабыня немного постояла в нерешительности и тоже пошла к реке, вслед за странным человеком, которого интересовали мысли рабов, и он хотел говорить с ними. Она прекрасно понимала, что сорвись она с места бежать, сопровождающие нового господина воины без особого труда вернут ее в клетку. Они сидели на берегу реки, и долго говорили, казалось, ни о чем. Девушка неожиданно для себя рассказала о себе все. О своей семье, честь которой она ставила превыше всего, в конце Кирилл спросил:

Скажи мне, пожалуйста, за что ты была продана в рабство. Ведь ты непростая девушка, и я вижу это?

Девушка замялась в нерешительности, она не знала, как ей быть. За последние несколько месяцев с ней никто так не разговаривал, она тихо ответила:

Я потомственная воительница Кардании. Меня зовут Нихлен, и я была одной из личной охраны хана Нарузмана, который и продал меня в рабство, чтобы весь мой род был осрамлен и проклят народом за мое предательство. – Голос ее дрожал от волнения и она безуспешно с этим боролась. Кирилл взял ее за руку и, поглядев в глаза, голосом безразличным к тому, что некоторые называют позором, повторил свой вопрос:

Я спросил, за что ты попала в рабство, а не кто тебя продал. Расскажи, не бойся, ты все равно не вернешься в клетку для рабов, ты свободна, и после нашей беседы вольна поступать как тебе вздумается.

Девушка пристально поглядела в глаза Кирилла, она готова была расплакаться, но последним казалось усилием воли сдержала слезы, потом ответила:

Мой бывший господин пожелал новую девушку, и ему ее привели. Только привели ему девочку двенадцати лет, и я ее знала. Она жила недалеко от моих родителей, ее просто украли для забавы моего господина. Я тогда охраняла опочивальню и все видела своими глазами. Когда девочка увидела меня, то узнала сразу, и попросила помочь ей, а Нарузман приказал мне ее держать. Я не смогла выполнить приказ господина, и увела девочку из дворца, понимая, что мне нет хода обратно. Я решила бежать, но меня выследили и схватили те, с кем я раньше служила господину. Сперва меня хотели казнить, но по старинному обычаю самое худшее наказание – это продать в рабство, лишить всех моих родных права называться Хранителями покоя. Так называли те семьи, чьи дети из поколения в поколение охраняли вельможных особ, и это было предметом гордости семьи. – Девушка замолчала, опустив взгляд на землю. Она, казалось, не ждала понимания, она просто хотела выговориться и все. Кирилл, немного подумав, сказал: