Чтение онлайн

И вот он привел меня к…

– Это же мотоцикл! – воскликнула я.

Ин фыркнул, весьма довольный собой.

– Он самый. А представляешь, как нелепо бы я смотрелся на мотороллере с моим ростом? – Ин присел на корточки так, чтобы ноги согнутые в коленях были возле ушей, – вот так бы сидел на этой игрушечке!

– Да, я как-то не подумала, что он тебе был бы не по габаритам, – улыбнулась я, – слушай, ну теперь понятно, почему у тебя шлем такой расцветки!

– Да, я заказывал индивидуальную покраску для байка, а потом и шлема, чтобы они друг другу соответствовали.

Я всегда до ужаса боялась мотоциклов и мотоциклистов. Мне казалось, что они опасные самоубийцы, совсем не ценящие жизнь ни свою, ни своих родных – ведь именно тем придется их хоронить и рыдать на похоронах. Но сейчас, ровно в одну секунду, я свое мнение изменила. Если Ин ездит на мотоцикле, значит, мотоцикл отличная вещь!

– Я не предлагаю тебя прокатить, – сказал Ин, – у меня всего один шлем сегодня, и ты не одета для… – он смущенно покосился на мое коротенькое платье, – вряд ли у тебя получится сесть на байк без того, чтобы нам вслед кричали восхищения все проходящие парни…

– Думаешь, будут восхищаться? – напросилась я на комплимент.

– Не сомневаюсь! – ожидаемо его я получила. Я красива, и знаю это, и неуверенности в себе у меня нет.

– А давай тогда я завтра оденусь как скажешь, и ты меня прокатишь?

– Давай, – легко согласился Ин, – лучше в джинсы, и чтобы были удобными.

– А они неудобными бывают? – попыталась я припомнить, а есть ли у меня в шкафу джинсы. Поучалось, что остались те, что я еще в выпускном классе школы носила. Влезу я в них сейчас, интересно?

– Бывают. Моя подруга однажды купила такие, что застегивать можно было только лежа, тщательно втянув живот, а сидеть почти невозможно – такие узкие.

Подруга? Я похолодела. Но потом быстро успокоилась – я же не думала, что у такого парня, как Ин, девушек не было никогда? А что сейчас нет он сам сказал.

– Завтра выходной, мы не учимся… – задумчиво сказала я.

– Говори, где живешь, я туда подкачу.

– Отлично! – я назвала адрес, – давай там на улице, – я произнесла название, – во сколько тебе удобно?

– Так, сейчас, – Ин вытащил из заднего кармана микро блокнот, выглядевший в его пальцах игрушечным, отобранным у куклы, – меня в двенадцать дело… Но ненадолго. Если тебе удобно, давай в три?

– Давай!

Он сам, сам предложил за мной приехать! Наверное, это начало чего-то? Я то ликовала, то переходила к сомнениям. Уж очень спокойно смотрел на меня Ин, он не изучал меня глазами. Я была адекватной, и точно могла признаться себе – он смотрел на меня бы точно так же, будь я мужского пола. Врать себе я не люблю.

Я быстро прибежала домой и лихорадочно выгребала все из шкафа. На полу уже валялась куча одежды, но нужное я так и не нашла.

В комнату вошла, поедая помидор Танни. У нее в руке было блюдечко, на котором лежал нарезанный колечками овощ.

– Хочешь? – спросила она, потягивая мне блюдечко.

– Давай, – я тяжело выдохнула, подцепила помидор и отправила его в рот.

– Интересно у тебя тут, Эвересты маек, Аконкагуы юбок, Пунчак-Джаи платьев…

– Это горы? – кроме Эвереста, остальные названия мне не были знакомы.

– Да. Во что ты играешь? «Снимите это немедленно»?

– Джинсы ищу, – призналась я.

– Погоди, то есть у тебя три тонны тряпья, – Танни обвела рукой с блюдцем мое барахло, – и при этом нет джинс?

– Получается нет, – разочарованно заметила я, – Были одни когда-то, в школе в последнем классе я их носила… Но, похоже, при переезде я их решила с собой не брать.

Танни залилась смехом, усаживаясь на пол рядом со мной.

– Вот ты даешь! Это просто квинтэссенция девочковости – гардероб тряпок, но без джинсов!

– Ну вот так вышло… А мне позарез нужны именно джинсы.

– Хочешь мои?

Представив, как я буду смотреться в ее штанах, я тем не менее сдержала улыбку.

– Давай, – согласилась я, уже зная, что будет.

Так и вышло. Танни мне предложила три пары джинс – одни серые, с потертостями – у меня они закончились, не доходя до лодыжек. Вторые, красного цвета, были широкими, и на талии Танни держались только благодаря широкому ремню, но я так одеться не могла – с таким ремнем сидеть на мотоцикле я не смогу, он мне все пузо перетянет, кожа потом будет в багровых полосках, третьи были отвратительного оттенка коричневого и с дырками.

– Ха-ха-ха, – покатывалась Танни, глядя на меня, дырки, которые должны быть на коленях, мне приходились выше, и выглядела я так, словно меня псы драли, плоть кусками торчала из штанин, – не могу, потеха!

– Потеха, точно, – согласилась я, осматривая это безобразие, – слушай, пошли со мной в магаз?

– Пошли, тем более помидор закончился.

– Только в твоем блюдце! – подколола я, – там на кухне ларь помидоров!

– Ладно уж, пожертвую вечером в обществе помидоров ради подбора тебе джинс, тем более, и мне бы новые не помешали.

– Это точно, – огласилась я, глядя на те, что на Танни.

– Но-но-но! Без намеков! – помахала она пальцем у меня перед носом.

– Как скажешь!

Мы выбрали мне джинсы с большим количеством эластана, поэтому они отлично тянулись, при этом аппетитно обтягивая фигуру.

– Красиво, – признала Танни, глядя на меня сзади, – у тебя отличный попец, – она ткнула пальцем в мою филейную часть.

– Спасибо, – Танни почти никогда не делала комплиментов, поэтому было вдвойне приятно слышать от нее похвалу, потому что мне завтра нужно было произвести неизгладимое впечатление на Ина. А раз уж даже Танни хвалит мой прикид… Значит, успех мне обеспечен!

Всю ночь мне снились мутные сны про секс. Мутные – потому что, хотя в них и был Ин, проснувшись, я не могла толком ничего вспомнить, хотя, памятуя недавно рассказанное Танни про то, как она читала статью о психологии сновидений, что, если хочешь сохранить память о приснившемся, нужно запоминать и прокручивать сон сразу после пробуждения – через пару минут уже забудешь. Но у меня не вышло запомнить все равно.

Наверное, любая другая девушка на месте Танни, увидев, как я все утро мою голову, укладываю волосы, тщательней обычного крашусь (надо было так, чтобы я была сногсшибательна, но лицо при этом выглядело бы так, словно на нем никакой косметики нет, и если бы Ин оказался ко мне впритык, кожа не выглядела бы как стена под штукатуркой), примеряю и снимаю бижутерию и майки, кручусь в новом комплекте нижнего белья у зеркала, выискивая в себе малейшие недостатки (да-да, вчера во время похода за джинсами я и белье прикупила – красное, с мягким кружевом, мягкая чашка, абсолютно прозрачная, и к ней трусики), спросила бы меня, зачем я так прихорашиваюсь. Ева бы точно так сделала, а потом еще и поучаствовала бы в деле помощи мне стать неотразимой. Но не Танни. Она сидела на диване с огромным томом «Фразеологизмы» на коленях, пила кофе, подливая его из термоса в гигантскую чашку, и полностью игнорировала происходящее. Я к ней не приставала с вопросами вроде «А какая помада лучше к этим румянам?», зная, что Танни не любит такие вопросы, от нее нормального ответа на них не дождаться. И все же, поразительное не любопытство для женского пола!