Чтение онлайн

– Теперь попроще станет договариваться, мало ли что вдруг, предупредить можно. Только слышно нас на весь эфир.

– На этот случай кое-что можно придумать, - уверенно сказал Денис.

– Обязательно, иначе все наши планы псу под хвост.

Дальше радиоконтакт обсуждать не стали, и так все понятно. Аня позвала нас попить чаю, но мы дружно отказались. По лицам молодых понятно, им очень не хочется отпускать нас от себя. Пусть окна за решетками и парень с оружием, все равно одним страшновато. Может, попросить Олега переселить к ним Сашку с Валентиной? А что, парни боевые, девчонки подружится.

Денис парень не только умный, но и сообразительный. Попросил нас посмотреть, что он радиоперехватах поймал.

– Давайте посидим без чаю, - предложил Олег, мы расположились как в прошлый раз, когда настраивали видеоохрану.

Секретов у нас от ребят нет, радист такой человек, который и так знает больше всех. Тем более, еще не так поздно. Денис не просто так слушал эфир, самое интересное из перехватов записывал, потом Аня стала набивал на компьютере. Сейчас, собрав все вместе, распечатала на Пашином принтере. Причем новости не просто так, в разнобой, тщательно отсортированы по времени перехвата на глобальные» и «местные».

По очереди пробегали глазами листки, не проронив ни слова. Действительно поводов для веселья совсем не находится, надежды на помощь надо забыть. Судя по «новостям издалека», все вокруг окончательно рассыпалось сверху донизу. Уцелевшее высшее руководство даже не пытается организовать людей. Уровень поражения регионов различный, но общее одно, если кто и сумел сохранить людей и удержать территорию и запасы, замкнулись на себе. И не желают ни с кем не то, что объединяться, даже взаимодействовать.

На местном уровне почти тоже самое, правда, не отовсюду выходят на связь. Наткнулся в упоминание о Рыбинска, сердце снова заныло. Ведь там Вероника, вот бы попробовать связаться с тамошними людьми. Вдруг получится узнать что-то про Волжский поселок?

– Денис, с самим Рыбинском никак не связаться?

– С ними пока никак, ведь прямо на них выйти не могу. Даже МЧС и железную дорогу слушаю только на сканере, хотя попытаться связаться можно. А про Рыбинск только то, что другие о них говорили.

– Может, через военных попробовать, ты ведь там служил?

– Во-первых, надо рацию, не просто армейскую, специальную, такие на улице не валяются. Потом, там все зашифровано, если даже частоту знаешь. С другими «рыбинцами», может как-то получиться, но ничего не обещаю, пока все очень грустно. Вот бандиты особо не шифруются, правда, не всегда все понимаю, что говорят. Может, перехваты на магнитофон записывать? Только там очень много получается, если слушать, то на ускоренный перемотке.

– С бандитским разговорами Игоря или Олега надо звать, они в этой «фене» разбирается, - подмигнул Вован.

– Жалко, «далеких» только ночью можно поймать. На дежурстве не получается, отвлекаться нельзя, а зайдешь в эфир, ничего уже не слышишь.

– Денис, спасибо и за это, понемногу разберемся, и так сколько информации!

– Мне вас покинуть, товарищ подполковник?

– Парень, хватит на людях козырять, а то придется со всеми по уставу общаться. И еще, так случилось, ты наш единственный радист, значит, первый обо всем узнавать станешь. Потому будь в курсе, по результатам вижу, голова на месте. Просить не распространять сведения среди остальных товарищей не стану, и так понимаешь.

– Все понял, даже Анютке.

– Вот именно, видишь, как сложилось, мы втроем людей ведем, ваших два дома и моих восемь. Поэтому разброда и шатания допустить не имеем права, а начинается все со сплетен и недомолвок. Сам по сводкам видишь, что вокруг творится.

Действительно, особенно по «местным делам». По перехватам не понятна ситуация в большинстве сельских районов, но в самом городе среди выживших полная анархия. Даже собравшись вместе, грызутся по каждому поводу, те же «эржэдэшники» и «эмчеэсовцы» под одной крышей ужиться не могут. «Менты» сами по себе, похоже, самые нормальные вокруг Судостроительного и радиозаводов собрались. Остальных, если кто и есть, не слышно. Или связи нет, или боятся засветиться.

Среди военных тоже нет согласия, даже территорию до конца не поделят. Кто-то все еще ждет помощи или просто «команды из центра». Но кроме «десантуры», что в первые дни пришла из Костромы и взяла под контроль огромный НПЗ, никто больше так и не появился. «Погранцы» как зашли два раза для эвакуации, так и ушли восвояси, держат территорию около Борисоглебского. Уцелевшие военные, как брат и говорил раньше, собрались в летних лагерях ближе к Костроме, только уберегли зенитно-ракетное училище как транзитную базу на Московском проспекте.

Уцелевшие «гражданские» поначалу тоже устремились за город, забыв, что все ресурсы как раз в городах. Чем бандосы и просто ушлые люди и пользуются, диаспоры заметно голову поднимают. Мало «своих», сколько из столицы и округи пришло, страшно сказать, кого только не слышно. И не быдланы какие-то, реальные ОПГ* (* организованные преступные группы), да еще и с примкнувшими силовиками, из тех, кого «оборотнями» называли. Оружия у них полно, или так взяли, или захватили, какая теперь разница?

Денис аккуратно собирал всю информацию, даже если и не понимал, о чем там речь. Но нам с Олегом становилось ясно, «понаехавшие» местами прижали ярославских бандитов, особо крупный криминал в области после «кровавых девяностых» так и не поднялся. Если бы не эпидемия, тот же Курган или Киря спокойно «окучивали» бы свои районы, особо не «светясь». Криминал умеет договариваться, не то, что наши генералы. Вот, конкретно, похоже, московские бандосы имеют указание не трогать поселки, куда слиняла местная знать, судя по некоторым сообщениям.

Пока еще разрозненные, дергаются по окрестностям, кто-то пытается сбежать подальше, как московские «гости». Самые сообразительные, или информированные, вовремя поняли, надо садиться на территорию, и грести под себя все, что можно. Похоже, с такими уже сталкивался, минимум двоих точно знаю, это неведомый мне Курган и лично знакомый Киря, он же Кирилл Миронычев.

– Когда успели все перетереть, неужто заранее об эпидемии знали, поверить не могу? – не выдержал и поделился мыслями.