Чтение онлайн

Так и есть, теперь различаю глухой выхлоп локомотивного дизеля, скрип колодок, звон автосцепки при ударе вагона о вагон. И раньше в подходящую погоду по ночам что-то такое слышал, но стеклопакеты в окнах и городской шум здорово приглушали. Теперь ничто не мешало, далеко слышно… Свет прожекторов на стадионе уже не такой интенсивный, но все еще забивает огни над «Ярославлем-Главным». Вот так, кругом смерть, а на грузовой станции люди работают на железнодорожных путях, как ни в чем не бывало? Похоже, кто-то стал разбираться с оставшимся на железной дороге богатством. Судя по тому, что дело идет без выстрелов, действительно, сумели договориться.

Волнение улеглось, на лоджии в спортивном костюме зябко, но как уйти, если Варвара не отпускает меня в испуге, от волнения не замечая, что ее грудь прижалась к моей спине. Так стоим, пока грохот и визг не утихли, снова прогудел тепловоз. Похоже, составители поезда закончили свою работу, сформированный эшелон потянули куда-то в сторону Брагино. Почему именно туда? Если бы состав ехал в сторону Московского вокзала, звук приближался бы к нам, а так он уходил.

Интересно, кто там, военные, «эржэдэшники» вместе с МЧС, бандиты Кири или Кургана, чеченцы или дагестанцы, милиция, или все вместе? Не знаю, радоваться, тому, что слышу, но принять к сведению придется. Варвара Алексеевна уже не так прижимается, смог накинуть подсохшее полотенце на веревку и повернулся к женщине. Она так и не отпускает меня, уже без фартука и косынки, в чем-то гладком на вид.

– Не бойся, это не страшно.

– А что там такое?

– Это значит, что жизнь продолжается. Шум от железной дороги, на станции работают люди.

– Может, что-то скоро изменится?

– Не так скоро, не так сильно, но хоть пока не стреляют друг в друга.

– Все равно боюсь, за себя, за дочку, за папу… За сестру… За всех.

– Постараюсь сделать все, чтобы больше не было страшно.

Машинально прижал ее голову к себе и сразу напрягся, ожидая немедленного отпора. Словно нарочно, ощутил запах свежевымытых волос Варвары, его не мог перебить даже запах из окна. Закружилась голова, почти не дышу, сердце бьется, как у кролика! Что хотите, рядом со мной испуганная молодая женщина, от чего ее тело не становилось менее упругим и притягательным.

Самое неприятное, понимал, Варя это тоже ощущает. Чтобы отвлечься, потянулся назад, к створке окна, намереваясь его закрыть, прижав женщину еще сильнее. Опускаю руку, невольно провожу по ее голове, уже понимая, что наказания за этим не последует. В отсвете уличного фонаря вижу блеск глаз и белеющие зубки. Уже не могу сдержаться, прильнул к ждущем губам, прижимая Варю к себе. Она восприняла объятия как должное, не отталкивала, словно ждала продолжения.

– Здесь холодно, - выдохнул, едва оторвавшись от женщины, - пойдем в комнату!

С удивлением заметил, моя рука каким-то образом оказалась на ее груди. Варя глубоко вздохнув, только кивнула в ответ. Так, полуобнявшись, вдвоем каким-то образом миновали балконную дверь. При этом пришлось рассчитывать, как не наступить на кошку, увязавшуюся вслед за нами. Повезло и Дашке, и нам, в зале умудрились ни на что не натолкнуться и ничего не свалить. Вот мы уже в прихожей, слабый свет ночничка ничего не скрывает, но ничего не показывает.

Мне не показалось, Варя только в белой блузке и джинсах. Куда идти, вариантов немного, в «детской» спит ребенок, зал заставлен барахлом, вести в спальню тем более не решаюсь. Понимаю, надо остановиться, дело не в Варе, дело во мне, я-то на ее предложение о «расчете» не подписывался. Тем более, у меня есть любимая, не могу предать Веронику! Почему-то кажется, мои мысли и желания помогают ей выжить. Нет, не должен так поступать!

Варвара немного разрядила ситуацию, сказав, что в горле пересохло. Прошли на кухню, и там верхний свет не включали, бра над столом оставляет тени по углам. Предложил женщине чаю, но она попросила воды. Все бы ничего, но Варя объяснила отказ, принимая стакан с водой: «Ведь уже зубы почистила». И посмотрела на меня так, что вся рассудительность и пристойность вылетели у меня из головы.

Едва Варя поставила стакан, потянул ее за руку и прижал к себе. Она отозвалась на поцелуй уже без всякого стеснения. Рука скользнула с плеча вниз, губы женщины дрогнули, словно в раздумье, но мои пальцы уже нашли пуговки на блузке, и сыграли «быструю партию». Оторвавшись от Вариных губ, заметил под распахнутым шелком холмики, прикрытые бежевые кружевами.

Не знаю, кто быстрее оказался там, губы или пальцы. Варя без сопротивления принимала мои ласки, ощутимо слабея. Не хватало еще упасть прямо здесь в истоме. Уже понимал неизбежность, и просто подхватил ее на руки, меня сейчас беспокоило только одно, как бы не стукнуть девчонку об косяк, пока несу ее в спальню.

Не знаю как Варя, сам не чувствовал прохлады, весь пылал. Тем не менее, сообразил откинуть полог одеяла, прежде чем опустить женщину на кровать. Больше всего боялся смотреть прямо в глаза, но куда без этого? Она глядела на меня, словно это происходит не с нами. По глазам понимал, она тоже ждет продолжение, да и к чему лгать себе, если мы вдвоем, и до утра нас никто не потревожит. По крайней мере, надеюсь на это, невольно покосившись на огонек зарядки радиостанции. Варя, словно понимая, что занимает чужое место, перекатилась на «женскую» половину кровати, и без лишних слов вжикнула молнией на джинсах: «Помоги мне»! Да, без посторонней помощи такие узкие не стащишь.

Трусики на ней такие же бежево-кружевные. Что совсем добило, это носочки с кружевными же оборочками.

– Хотела одеться нарядно, но не взяла с собой из дома ничего «такого», а у тебя здесь только большие размеры, Галке или Насте подойдет, - виновато шепчет Варя.

Признаю, даже не понял, о чем она. Казалась, не то время, чтобы беспокоиться об эротических изысках. Хотя с женщинами никогда не угадаешь, что им важно. Ведь Варя красила губы, застряв в «башне» среди мертвецов. Потом дошло, девчонка успела и в спальне по шкафам полазить!

Прежде, чем самому разоблачиться, по привычке включил «дюралайт», светящуюся трубку, протянутую вдоль гардины. Зеленые огоньки озарили рассеянным светом спальню, так всегда прежде делал, как случалось оставаться не одному. Варя не возражала, или делала вид, что ей все равно. Отблеск «дюралайта» придавал ее глазам ведьминское выражение. Широко раскрыв глаза, словно ждала от меня чуда, но сам просто хотел забыть обо всем хотя бы на немного.

Отсутствие подружки тоже сказывалась, похоже, начинаю отходить от шока первых дней, как бы стыдно мне не стало после. Это все потом, а сейчас... Сейчас нет никого, кроме молодой женщины с ожидающим взглядом. Не стану ее разочаровывать, по крайней мере, постараюсь. И уже все равно, что забыл взять «Пепу» со стола в зале: «Прикройся, замерзнешь, глупышка»! И нырнул к Варе под одеяло.

Взгляд Вари ждущий и испуганный одновременно. Не думаю, что сам смотрел иначе. Почему раньше видел в ней только сотрудника, только ли из-за того, что зовут как мою бабушку? Еще считал ее лицо невыразительным, повода не случалось? Сейчас выразительнее некуда, если бы не испуганные глаза. Испуг Вари совсем другой, такого не знал прежде. Помню, как смотрела, напуганная до полусмерти бандитами на работе, в ту первую апрельскую среду, кажущуюся такой далекой. И как смотрела в «башне», при прорыве сквозь толпы мертвяков. Нет, испуг совсем другой. Все равно, пусть он исчезнет из ее глаз, еще крепче прижал к себе девушку.

Наши объятия и поцелую все жарче, потянулся к ящику тумбочки, но Варенька отвела руку: «Сегодня не надо, можно так...» И больше не раздумывал, девушка сама это хотела, только когда она охнула на полувздохе и прикрыла ресницы, проскочило: «А как же Ника?» И тут же испарилось от острого ощущения близости еще мгновение назад чужой для меня женщины, совсем не похоже на то, что видела эта комната раньше. Словно старались раствориться во взаимной нежности вперемешку с неистовством, стараясь при этом не слишком шуметь. Даже страстные стоны удовольствия выгнувшейся от наслаждения Вари казались приглушенными.