Берег спасения
Шрифт:
Раздосадованный собственной несообразительностью, толкнул дверь, уже без пружины, готовый открыть огонь. Но внутри также тихо, похоже, никого нет. Еще раз крикнул, в ответ даже эха не слышно. Решился зайти, палец на спуске заметно подрагивает. Пашка спрашивает, может, помочь? Задумался, и что-то дрогнуло внутри, киваю, «давай»!
Парень подбегает ко мне, по лицу заметно, что ему тоже не по себе, не просто оставаться одному, пока внутрь заберусь. Но Пашке все равно оставаться снаружи флигеля, но так хоть успею крикнуть ему, если что. Почему-то шепчу, чтобы он следил за окнами, он так же, шепотом, отвечает. К чему бы эта предосторожность, ведь только орал во весь голос? И медленно захожу внутрь.
Запах горелого забивает все вокруг, хотя следов огня не заметно. Маленький коридорчик с выходящими в него дверями, плакатами и инструкциями на стенах. Тесный стол со стулом, для посетителей ЛРО, да, особо не развернуться. Дергаю за ручку двери «разрешителей», она заперта... Вот тебе и раз, привык, что везде почти все нараспашку. Бежать за «болгаркой», выпиливать язычки замков? Ну уж нет, говорю Пашке зажать уши, отхожу к тамбуру и привычно стреляю по замку и по косяку. Дверь вздрагивает и слегка приоткрывается, совсем другое дело!
Внутри ожидаемо темно, окно занавешено, посветил, успокоился, точно пусто! Поискал выключатель, зацокали лампы дневного света, без сумрака намного приятнее. Позвал Пашку, пусть стоит у дверей, тыл прикрывает. Сам за осмотр, первым делом сейф с документами. Вернее, тяжелый металлический шкаф с толстыми стенками. Сейф в углу, насколько помню, там хранили временно изъятое оружие. Стальная громада как раз не закрыта, а вот шкаф на замке... И зарядом дроби его не открыть, как ни старайся. Точно придется возвращаться за «болгаркой»…
На всякий случай, проверяю сейф, вдруг там что-то осталось? Но нет, пусто, даже картонных бирочек не осталось. Говорю себе, что отчаиваться не с чего, ведь заехали сюда просто так, понимая, что «разрешители» эвакуировались вовремя и как положено, без спешки. Одежный шкаф опустошен полностью, что еще раз доказывает мою правоту. Из всего имущества только старый компьютер на столе, старый настолько, что его при эвакуации не стали брать. Или просто не до него оказалось.
Пошуровал в ящиках столов, стеснительности давно нет, вдруг там какие-то рабочие журналы есть? Но и там никаких надежд, чистота и порядок, как на парусном корвете. Получается, раз все собрали, то и документы не забыли… Уже было собрался давать отбой Пашке, как взгляд уцепился за что-то привычное, не вызывающее ассоциации с оружием.
Стоп, стоп, почему это не вызывающее? Потому, что это всего лишь коробочка с дискетами? От которых за последние несколько лет уже успел отвыкнуть. Ну-ка, что там внутри, давай, посмотрим! Внутри штук шесть или семь разноцветных квадратиков с наклейками. И на них что-то написано, где карандашом, где шариковой ручкой. Вот оно, «Год.план (пр-т)», «Отч.кв.», График пр-к», «Копия р-ра» и прочее. На сердце полегчало, вовремя сообразил. Радостный, кричу Пашке, что нашел, вспоминая, в каком состоянии домашний принтер.
Коробочку запихиваю в «утилитку», по размеру подходит, как пачка на десяток патронов к дробовику. Потом в машине оставлю, а пока еще выбраться надо спокойно. Пашка занимает место за рулем, сам спешу к воротам, подстраховать. Пока наша машина сдавала назад, разворачивалась бампером к Большой Октябрьской, никого рядом так и не появилось. Только за перекрестком один раз машина прошумела. Проводил ее взглядом, невольно отвлекшись на битые полуподвальные окна кафе «Калинка». Ведь как раз прошлым летом мы с Лелькой там и перешли на «ты», спасаясь от жары мороженным и холодным «Мартини»... Встряхнул головой, отгоняя наваждение, так и опасность прозевать можно. Тем более, Пашка уже развернул наш автомобиль.
Усевшись на сидение, с довольным видом показываю Пашке коробочку с дискетами. Он совсем не удивлен, словно так и должно быть, улыбается, радуясь очередной добыче. Погода тоже словно заодно с нами, солнышко в разрывах облаков начинает припекать совсем по-летнему. Пришлось откинуть козырьки в кабине, а я еще и очки темные нацепил. Заодно проверил связь, здесь рация снова уже только шипела и потрескивала, выдавая отдельные неразборчивые звуки. Дальности явно не хватает, несмотря на то, что включена на полную мощность.
Продолжаем путь к нашему очередному пункту, Пашка поворачивает руль влево. На Большой Октябрьской ничего нового не увидели. Здесь просто больше торговых точек и кафе, со временем прибавились филиалы разных банков. Само собой, все в хаосе, особенно винные магазины. Но мертвецы мелькают только в окнах, на улице если и есть, то в виде сваленных на асфальте грязных кучек. Кто-то основательно почистил территорию, и здесь оставив знак «W». Как бы нам не попасть под раздачу, если задумаем пошарить.
Миновали поворот к рыночному комплексу, громадной галерее из стекла и металла. Въезд в нее, и раньше закрываемый солидным забором с крепкими воротами, дополнительно перегорожен двумя тралами-«большегрузами». Только для чего, сберечь оставшееся добро от лихих людей, или наоборот, не дать выбраться бродящим внутри обращенным? Охраны незаметно, но на одном из фургонов первый раз замечаю букву «К». А вот и метка от Кургана…
Пашка машину не разгонял, на Большой Октябрьской еще и троллейбусные провода во многих местах оборваны, вьются по асфальту. Где валяются, откинутые в сторону, где, спутанные, препятствуя проезду. Кому провода помешали непонятно, таких высоких машинах вокруг не видно. Само собой, хватало брошенных легковушек, и не только их. Когда, объезжали очередную, чуть не застряли. Грузовая «Газель» врезалась в фасад громадного здания Главпочтамта, сбив бордюрное ограждение, обрушив на кабину вывеску «Часы» и закрыв собой витрины. Пока Пашка раздумывает, как вывернуть обратно, кричу ему «Стой, чужие»! Уже не удивляясь, парень сначала выполняет, потом спрашивает, «Что теперь»? Киваю ему в сторону погнутого заборчика, Пашка удивляется, что мы там забыли, но без объяснений показываю, что бы выбирался наружу.
Сам в это время смотрю вокруг, вроде бы чисто. Неуклюже выбираюсь сам через Пашкино сидение, чтобы не «засветиться» перед «чужими», достаю компактный «Никон». Кроме битой «Газельки» от Богоявленской площади нас прикрывает покинутый маршрутный «ПАЗик».
Там, впереди, и заметил первый блокпост, скорее всего, самозваный. Какая же власть могла остаться через неделю после начала катастрофы? Смотрю в бинокль, посередине площади, вокруг памятника Ярославу Мудрому поставлены бетонные блоки в несколько рядов. Да еще в два яруса со сторону моста, чисто сторожевая башня. Наверху видна пара стрелков с оружием, правда, пулемета не заметил. Мог сам не углядеть, могли и не выставить на общее обозрение. На блокпосте нашу «Волгу», похоже, не заметили, поскольку их внимание занято чем-то вдалеке у моста. Один настороженно смотрел в бинокль, второй наблюдал невооруженным взором.
Гранитный основатель Ярославля, как ни в чем не бывало, изображает древнего архитектора. А эти, что под памятником, в нашу сторону даже не смотрят, наверняка их откуда-то прикрывают. Если не из угловой белоснежной башни под тесовой крышей в Кремле напротив, то в здании главпочтамта точно подмога расположилась. Хотя башня для обороны лучше приспособлена, бойницы и варницы со всех сторон. Сам главпочтамт только на нижних двух этажах, вполне возможно, там зомбаков и не было. Выше торговый центр и всякая коммерция, чуть подальше от нас и главный вход в него. Что там сейчас творится, на этих этажах, узнавать совсем не хочется, а что в окнах, снизу не разглядеть. Но под окнами вроде бы ни трупов не видать, ни остатков съеденных.