Берег спасения
Шрифт:
Справа разоренное кафе на первом этаже «сталинки», слева, за забором, полуразобранные остатки Николо-Мокринских казарм. Интересно, чтобы подумал про меня Олег, если бы рассказал ему, что здесь когда-то квартировал «11-й Фанагорийский гренадерский Генералиссимуса князя Суворова, а ныне Его Императорского Высочества великого князя Димитрия Павловича полк»? Эх, снова стараюсь думать о чем угодно, отвлекаюсь на любые мелочи, лишь бы не возвращаться мыслями к тому, кто остался под окнами моего дома…
Не просмотреть бы опасность со своими печалями, надо встряхнутся, не на прогулку отправились. Многие дворы пустые, без мертвяков, в других наоборот, они заперты и не могут проникнуть на улицы. Похоже, мода последних лет на огораживание дворов, когда Ярославль становился «городом заборов», оказалась не такой уж и бесполезной. Притормозили на стыке с улицей Победы, здесь тоже «эвакуаторы» баррикаду раскидали, но не очень удачно, с разгону точно не проедешь, еще и всякого мусора навалено.
На одном углу кафе, на другом продуктовый магазин, с привычно распахнутыми дверями и разбитыми окнами. Значит, и нам здесь делать нечего, другой повод для путешествия. Тем более, как раз здесь на домах трудно не заметить большие буквы. С левой стороны большая «К», на углу справа перевернутая буква «М», не иначе, как здесь водораздел между Курганом и Кирей? Ну что ж, будем иметь в виду, особо нам здесь делать нечего, не считая этой экспедиции.
– Уже не зря поехали, - кивнул Олег, - все равно сюда намеревался сгонять, и вот совмещаем полезное… и полезное.
Из живых больше никто не попадался, разве что вдали, на Победе, в стороне, что ведет к универмагу и старым Вознесенским казармам, показалось, стояли большие машины и рядом с ними живые. Не помню, есть там магазины какие-то, тем более, продуктовые, но складов никаких точно нет. Жизнь, хотя и такая, продолжалась, чему тут удивляться, сами так поступаем.
Живые точно должны остаться, взять те же старые трехэтажные дома, что миновали, проходы между которыми перегорожены машинами. Кто-то ведь это сделал, значит, люди внутри укрываются, и не один человек. Но связываться с ними пока желания нет, причем во всех смыслах, и выходить на радиосвязь, и вообще как-то контактировать. Ладно, раз про связь вспомнил, еще раз проверю рацию «на дальность». Увы, теперь одни щелчки и треск. В общем, глухо, снова убедился, несерьезные у нас для города рации.
Впрочем, хватит размышлять, ведь почти приехали. Странно, даже намека на «шустрых» не заметили. Правда, без курьеза не обошлось, как раз в этом месте нас встретили несколько необычных зомбаков. Необычность состояла в том, что они оказались с собаками. Видимо, когда-то, по привычке, с утра пошли выгулять песиков на набережную Которосли, да так и не вернулись. Собаки тоже мертвые, увидев наши машины, потянули мертвецов за собой, одного даже уронили. Но мы их просто объехали, нет ни настроения, ни времени, да и патронов лишних.
– Она действительно важный для тебя человек, что едем спасать толпой неизвестно куда?
– между тем неожиданно спросил Олег.
– Нет, просто моя сотрудница, - отвечаю удивленно, поглядывая на окрестных мертвяков, ведь вроде бы говорил об этом.
– Совсем-совсем просто?
– Олег глянул на меня лукаво и переспросил, - никакой симпатии?
– Во-первых, симпатии у меня если и получались, то не на работе. Во-вторых, Варварой бабушку звали. Вечно у меня с этим проблемы, маму Верой зовут, а моя девушка, которая в Рыбинске сейчас, Вероника. Поэтому называю ее Ника, чтобы уж совсем «по-домашнему» не звучало.
– Бывает такие имена, - согласился Олег, - школьные, или, как ты сказал, «домашние», когда не воспринимаешь женщину с таким именем, как объект желания.
– Да, и смотришь на нее, не иначе, как одноклассницу или родственницу...
Подозреваю, Олег специально ехал не так быстро, чтобы могли закончить разговор. Впрочем, на нынешних улицах и не разгонишься, без опасности во что-то врезаться или наехать. Но, похоже, добрались, слева по улице «высотка» общежития военного училища. Притормозили, осмотрелись, неподвижные силуэты в окнах хорошо различимы на фоне работающих светильников. За высоким забором несколько фигур в остатках военной формы, некоторые явно быстрее остальных, сгорбленные, с длинными конечностями. Приникли к решетке, почему-то не пробуя перепрыгнуть. Похоже, ничего не получалось, высота забора солидная, сверху острые пики, может, чтобы курсанты в «самоволку» не бегали, или девицы к ним не проникли. А вот теперь совсем для другого пригодилось...
Зомби-курсанты пялились на нас, а мы думали, как лучше проехать к нужному нам дому. Адрес хорошо запомнил, еще и записал, когда получилось с Варварой созвониться в последний раз. Не знаю, что с ней сейчас, но, как, услышит стрельбу, поймет сама, уж сообразительности у нее хватает, еще в «башне» убедился.
– Если ты правильно записал номер дома Вари, тот стоит под прямым углом к Большой Октябрьской, за «девятиэтажкой» справа, - Олег знал эту часть города лучше меня, - можно завернув прямо здесь, проехать через двор, либо напротив КПП, напрямую.
– Олег, поедем через двор, дом с улицы прикроет и со стороны проходной нас не увидят.
– Верно, неизвестно, что в самом училище, можно подставиться.
– Не хватало там еще какого «мобильного» подманить!
– мне давно пора собраться и думать только о деле.
– Парни, поворачиваем во двор, между «девятиэтажкой» и желтым домом, дальше сразу налево, у первого подъезда встаем! – передал Олег по рации замыкающей машине.
Глава 23. «Привычное дело» 17.04.208, полдень. Дом на Большой Октябрьской.
Во двор можно проехать, хотя и с некоторым трудом, всего одна машина с распахнутыми дверями преграждала дорогу, наполовину выскочив на тротуар. Даже вспомнил это место, по-моему, здесь на первом этаже когда-то располагалась молочная кухня. Отгороженный большими домами, двор внутри имел еще пару двухэтажных старых зданий, издали похожих на детский сад. Перед ними расположилась трансформаторная подстанция средних размеров, с двумя дверями. Варвара вроде бы говорила, что электричество них отключилась, и можно понять, почему. Одна из дверей открыта и на пороге лежит пара трупов, непонятно, то ли сгоревшие мертвецы, то ли сгорели живые еще люди.
К ставшим привычными запахам смерти прибавился запах горелой изоляции, и похоже, машинного масла. Несколько живых мертвецов среагировали на наше появление, но мы не стали дожидаться, пока подойдут поближе познакомиться. Олег повернул во двор налево, объехав высокое крыльцо, за нами неотлучно следовал большой черный джип с его парнями. Подъезды здесь выходят двор, и живых около них не видно. Крутил головой по сторонам, не очень уютно видеть в отдалении неприкаянных зомби. Похоже, скоро добредут всей толпой, чего совсем не хотелось, но вряд ли избежать.