Чтение онлайн

Теперь она знала свое настоящее имя. Никитос так и не понял, какую услугу оказал бывшей жене.

– Инквизиция нашла его в доме милорда Лефевра сразу же после твоего исчезновения, - промолвил Ахонсо.
– Милорд Гуле говорит, что это сильнейший артефакт, но сейчас он мертв. Как и Перо, которое ты пыталась оживить.

Алита протянула было руку к шарику, но почти сразу же опустила ее.

– Когда человек, чистый душой и помыслами, найдет это место, то врата между мирами раскроются, и все потерянные странники вернутся домой, - Ахонсо почти слово в слово повторил то, что когда-то говорил Гуле, и горько усмехнулся: - Прости, Алита, но у тебя не получится. Ты потратишь жизнь и разум в напрасных поисках, но так и не найдешь Берега. Фалернские острова, конечно, интересное место… но вряд ли рыба будет ждать тебя там.

Некоторое время все молчали. Потом Алита сумела-таки подавить слезы, что так и рвались наружу, и сказала:

– Меня всегда поражало то, что вы знаете намного больше, чем хотите показать, ваше величество.

Ахонсо доброжелательно посмотрел на нее.

– А что тут знать, дорогая моя? Посмотри на себя. Ты как загнанная лошадь, которая бежит и уже не понимает, где кончается дорога. Чистая душой и помыслами - это уже не о тебе. Я так понимаю, амрутский артефактор не просто рядом стоял?
– Алита почувствовала, как щеки наливаются красным, и государь понимающе покачал головой.
– О том и речь.

Амиран нехорошо прищурился и негромко заметил Этель:

– А я всегда говорил, что он та еще скотина, - и в ту же минуту схватился за нос, вспыхнувший болью: Алита швырнула в него заклинание и гневно промолвила:

– Лучше помалкивай, Амиран. Ничего ты не знаешь.

Амиран только руками развел. На его пальцах остались пятна крови.

– Куда уж мне, - буркнул он.
– А батюшка прав. Ты действительно мечешься, и это до добра не доведет. Уж поверь.

Алита обернулась и беспомощно посмотрела на Этель, словно искала в ней поддержки. Этель взглянула на нее с искренним сочувствием и пониманием и промолвила:

– Я думаю, они правы. Вряд ли у нас, - и Алита мысленно поблагодарила ее за это «у нас», - что-то получится, если браться за дело очертя голову. Поверь, я очень хочу, чтоб Огюст-Эжен вернулся. Но мне кажется, что мы от него все дальше и дальше.

Алита устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Только теперь она поняла, насколько ее вымотал путь длиной в три года. Бесконечный поиск, надежды, которые рождались только затем, чтобы разрушиться и похоронить ее под собой… Когда Ахонсо заговорил, то Алите на мгновение почудилось, что этот негромкий старческий голос звучит в ее голове:

– Ты сейчас не понимаешь, что настоящая рыба Бьорка Бьоллы - это не чудовище. Это та сила, что уже внутри тебя. И Берег будет там, где ты захочешь его увидеть. Но пока нет ясности, нет чистоты, не будет и его.

– Что же мне делать?
– еле слышно спросила Алита. Подняв голову, она увидела, что все - и государь, и Этель с Амираном - смотрят на нее с одинаковым сочувствием и пониманием. Должно быть, впервые за три минувших года Алита поняла, что она по-настоящему дома, среди тех, кто действительно ее любит.

И это было радостно и жутко.

– Делать добрые дела, - улыбнулся Ахонсо.
– Это у тебя всегда получалось.

Зимняя дорога всегда утешала Алиту. Сидишь на скамье пассажирского поезда, бок о бок с такими же путешественниками, дремлешь под заунывно-уютный перестук колес и голоса из соседних отсеков и веришь, что там, в конце пути, все будет хорошо. Вот и теперь, следуя по приказу государя на север, Алита надеялась, что Ахонсо прав, и ей действительно следует отвлечься и на какое-то время отложить поиски.

Она и сама понимала, что окончательно запуталась и в себе, и в своих желаниях. Работа в университете должна была расставить все по местам и дать Алите понять, чего она действительно хочет - а должность приглашенного лектора по артефакторике была именно тем, чем Алита могла заниматься с интересом и удовольствием.

Оставалось надеяться, что это действительно поможет.

Сойдя с поезда на главном вокзале Харуны, Алита подумала, что этот город в корне отличается от всех, виденных ею прежде. Он был центром своего округа, здесь жило много людей, и крутились серьезные деньги, но, несмотря на это, Харуна производила весьма неоднозначное впечатление. Дома, построенные еще при дедушке нынешнего государя, угрюмо нависали над узкими лентами улиц и улочек, костистые башни старинных соборов были похожи на пальцы скелетов, которые впиваются в низко нависшие тучи, и казалось, что время спрессовалось среди этих домов, мостов и памятников и не желает пускать сюда ничего нового - вокзал ютился на окраине, словно попрошайка возле входа, его терпели как неизбежное зло, но дверей не открывали.

– Миледи Алита!
– окликнул звонкий молодой голос. Обернувшись, Алита увидела молодого человека в распахнутом пальто и кепке, вольно сдвинутой на макушку. С вечера стало морозить, и такой наряд был, по меньшей мере, легкомысленным - впрочем, когда молодой человек подошел, раскланялся и взял ее чемодан, Алите стало ясно, что его обогревает не одежда, а сорокоградусная настойка.

– Рад вас видеть в Харуне, - сказал молодой человек и представился: - Меня зовут Эдвард Такк, я из университета. Отвезу вас в студгородок.

– Тут даже студгородок есть?
– удивилась Алита. Эдвард важно кивнул и махнул рукой куда-то в сторону.

– Да, вон там, на холме. У меня самоходный экипаж, домчимся с ветерком.

Самоходный экипаж оказался новеньким, сверкающим и невероятно дерзким: Алите показалось, что местные жители смотрят на него с искренним неудовольствием. Дескать, завели тут всякого, нормальным людям не пройти, не проехать. Устроившись на поскрипывающем кожаном сиденье и застегнув ремень безопасности, Алита постаралась убедить себя в том, что этого достаточно, и хмель в голове ее спутника не угробит их обоих, когда машина перевернется в канаву или въедет в фонарный столб. Эдвард уселся на водительское место и, откинув какую-то пластинку на приборной панели, с гордостью продемонстрировал Алите сверкающий камень в окружении труб, винтиков и шарниров.

– Это артефакт, - сказал он важно.
– Пока он тут, мы можем ехать без газолина. Вот только хватает его на одну поездку, потом приходится отдавать его на подзарядку.

Алита понимающе кивнула. Соединение магии и науки было новой ветвью артефакторики, и она была уверена, что в самое ближайшее время Сузу ждет очередная научно-техническая революция. Что ж, если жизнь станет от этого удобнее, то Алита могла только радоваться. Она уже успела смириться с тем, что проведет остаток своих дней в Сузе, и хотела сделать это с максимально возможным комфортом.

Впрочем, если судить по грязи, летевшей во все стороны из-под колес самоходного экипажа, тут до сих пор выплескивали из окон содержимое горшков. Алита смотрела в окно на серый зимний день и вспоминала, как когда-то пробовала оживить мертвое Перо, заряжая его в лаборатории так же, как Эдвард заряжал артефакт экипажа. Ничего не вышло. То, что умерло, не ожило.

Возможно, Ахонсо был прав. Иногда просто надо остановиться.

Самоходный экипаж - Алита почему-то не могла называть его автомобилем или машиной - бойко забрался на холм, прокатил по причудливой сети улочек и остановился возле кабака с красноречивым названием «Пьяный тролль». Помянутый тролль был нарисован на вывеске - держал в лапе кружку и уверял, что именно в этом заведении можно отведать лучший на севере лагер. Почему-то Алита не удивилась месту остановки: судя по заблестевшим глазам Эдварда, он навещал тролля не раз и не два.