Чтение онлайн

– Приехали, - сказал он.
– Тут на втором этаже квартиры для профессуры и гостей. Размещу вас, отдохнете пару часов с дороги, а затем милости просим в университет. Кстати, в «Тролле» прекрасные обеды.

Алита понимающе кивнула.

Вопреки ее опасениям, крошечная квартирка оказалась довольно уютной: ее не портила даже спартанская меблировка и окна, выходившие на какие-то облезлые задворки. Откланявшись, Эдвард оставил Алиту в одиночестве, и, распаковав вещи и умывшись в небольшой, идеально чистой ванной, она опустилась на кровать и подумала, что понятия не имеет, о чем будет читать сегодняшнюю лекцию. Артефакторика интересная наука, но иногда в ней действительно не знаешь, за что хвататься.

Показать, что ли, удивительные способности гвоздя, передающего мысли на расстояние? Это, во всяком случае, будет забавно. И есть хорошие перспективы для развития новых способов связи на его базе.

Постепенно погрузившись в воспоминания о том, как именно этот гвоздь был добыт - черт, рука, тогда прокушенная диким зверем, ноет по сию пору - Алита вдруг поймала себя на том, что подергивает ногой в такт музыке: откуда-то доносились приятные звуки амрутского ситара. Она даже узнала песенку - Бродяжья лирическая, старинный гимн лесных разбойников севера, которому ситар придавал невероятную ласковую лиричность.

Но ситар? На севере?

Выйдя в коридор, Алита уже поняла, чей это ситар - поняла, но никак не могла поверить. Звук доносился из-за соседней двери: игравший выдал несколько финальных аккордов и мягко опустил руку на струны. Алита стояла у двери, смотрела на витую тройку номера и думала о том, что она ведь может и не стучать. Она ведь может и уйти. И даже уехать. Наплевать на то, что в этот университет ее отправил личный приказ государя, наплевать на все… Мир велик, не правда ли? И вряд ли Ахонсо знал, кто будет ждать ее в Харуне - потому, что если все же знал, то это как минимум непорядочно и нечестно…

Она подняла руку и постучала.

Некоторое время было тихо, потом внутри послышались шаги, и дверь открылась. Хариндер держал в руке ситар, и Алита на мгновение испытала острый шок - она до последнего надеялась, что его здесь нет. Похоже, и он меньше всего ожидал ее увидеть тут и теперь.

Несколько мгновений они стояли молча, просто смотрели друг на друга, а затем Хариндер сделал шаг назад и произнес:

– Привет. Проходи.

И Алита вошла.

Лекция прошла замечательно.

Впервые за много месяцев Алита почувствовала себя действительно на своем месте. Студенты - а студентов в университете оказалось на удивление много, они приехали сюда со всего севера - слушали ее внимательно, задавали толковые и уместные вопросы, и в итоге лекция перешла в увлекательную беседу, которая закончилась поздно вечером. Алите долго аплодировали, потом пригласили на ужин, и, сидя в шумной веселой компании за длинным деревянным столом в «Тролле» она неожиданно ощутила легкое, почти невесомое прикосновение радости.

Хариндер держался дружелюбно и одновременно был и рядом, и не рядом. Они сидели за одним столом, но их разделяло несколько человек, и Алита думала, что так и должно быть. Пусть Ахонсо, старый сводник, прекрасно знал, что университет Харуны давно заманивал амрутского артефактора на должность проректора, но Алита не могла на него сердиться. Хотела - и не могла. Почему-то ее охватило какое-то безрассудное чувство равнодушия к своему будущему. Должно быть, впервые за всю свою жизнь Алита положилась на судьбу и позволила ей нести себя, куда придется. Ей казалось, что она даже чувствует прикосновение невидимых волн - если судьба сочла нужным снова устроить ее встречу с Хариндером, то так тому и быть.

После ужина, когда компания постепенно разошлась, Алита и Хариндер вышли на улицу - и тут Алита замерла, увидев, насколько ночь преобразила город. Теперь он был не хмурым и не унылым, а сказочным, усеянным разноцветными огнями, и чем дольше Алита смотрела, тем меньше понимала, где кончаются фонари и начинаются звезды.

– Значит, Ахонсо решил дать тебе постоянную работу, - произнес Хариндер: отстраненно, просто констатируя факт.

Алита кивнула.

– Решил, что мне надо успокоиться, прежде чем принимать решения и действовать, - сказала она.
– Залечить раны.

Хариндер понимающе усмехнулся. Они побрели по улочке, ведущей на вершину холма. Там стояла маленькая белостенная часовня, и открывался прекрасный вид на ночной город. Ночь растушевывала краски, смягчала их дневную резкость, и мир становился загадочным, словно таинственная рыба Бьорка Бьоллы плыла по воздуху, превращая любой предмет в артефакт, а все слова - в заклинания.

– Я не специально, - промолвила Алита, и почувствовала, как к щекам прилила кровь. На мгновение ей стало стыдно. Ужасно стыдно.
– Честно, я даже не думала, что встречу тебя здесь.

Хариндер приобнял ее за плечи - дружеским, спокойным жестом, в котором не было ничего ни от любви, ни от желания. Между его бровей пролегла глубокая складка и почти сразу исчезла.

– Значит, такова наша с тобой судьба, - произнес он.
– Если ей для чего-то нужно, чтобы мы оказались в одном и том же месте, то она своего добьется. И лучше нам не сопротивляться, целее будем.

На какой-то миг Алита вдруг подумала, что ничего не хочет менять. Что она слишком устала, чтобы бороться, продолжать поиски, лететь за призраком… Что человека, которого она любила и любит, больше нет, и надо принять это, смириться и жить дальше. И пусть все останется так, как есть - и будет этот таинственный город, и человек, который сейчас идет рядом, и новая жизнь.

Она почти поверила, что это возможно.

Во внутреннем кармане шубы вдруг что-то содрогнулось, словно там запульсировало маленькое живое сердце. Алита остановилась и запустила нервно трясущиеся пальцы в карман, уже понимая, что происходит, и не веря в это. Боясь поверить. Хариндер подобрался, выпустил Алиту и поднял руку - на кончиках пальцев вспыхнули синие тревожные огоньки. Он почувствовал магию и готов был защищаться.

Глиняный шарик, принадлежавший одному из самых страшных магов Сузы, мертвый артефакт, уже не был мертвым. Он не ожил - Алита прекрасно это понимала - но и безжизненным он больше не был. Завитки отпечатка пальца создателя на его боку медленно наливались золотом, словно по ним бежала кровь.

– Он оживает, - прошептал Хариндер. Золотой свет, источаемый артефактом, отбрасывал шафранные отблески на его лицо - побледневшее, наполненное трепетом ожидания чуда. Алита смотрела на шарик, чувствовала, как он наливается пульсирующей тяжестью и невероятно, болезненно остро понимала правоту Ахонсо, сказавшего, что дорогу в иные миры откроют лишь ясность и чистота.

Неужели она наконец-то пришла и к ясности, и к чистоте?

– Соня, - промолвила Алита с отчаянной горечью.
– Соня Тимофеева. Меня зовут Соня Тимофеева. Я открываю дверь и вхожу.