мы знаемэти укрепления ни разу не послужили своему предназначению – войнеесли, конечно, не называть войной эту схватку, обреченную на пораженьястычку бетона с водой, ветром, пескамитени смердят мочой и страхомроящиеся под землей, эти норысозданы для лишь тогочтобы как можно быстрей спрятать труп врагаесли ты девушка в короткой юбкеи нейлоновая сеточкаполощется над желто-голубыми проплешинамито у тебя скованная поступьи дыхание животногов едином ритме с моремда вы попробуйтена шпильках с улыбкойобойти весь этот край светамало-помалу обуреваемый моремесли ты мужчина в кожаной курткеи на рукавах твоих белая линияпереходит в краснуюкогда они соединяютсято указывают направление(в то время, как ветряной двигательотбрасывает ритмичные тени на маковки сосен)если ты сильный мужчинаи вы оба возвращаетесь к твоему вольвоты говоришь «встань на солнце»и она послушно выпрямляетсяедва заметно утопая в пескепонемногу исчезаяс обломками обеих империй разомсмотрите – девушка, бетон и бурлящий весенний свет!в спазме вспышки ее курточка блещет белизной как летящая чайкаи мужчине на краткий краткий мигна то время, пока траектория треугольничка высверком пересекает соснытак вот, ему кажется, что беря ближним планом ее лицообъектив считывает следы недавних прикосновений
«Когда их нет...»
когда их нетты гладишь рукою животдумая о том, что сила ростка способна пробить кору асфальта«я самая красивая продавщица на этой улице,в этом квартале, в этом городе я прекраснейшая изпродавщиц, что когда-либо работали в мясном магазине»у тебя сильные белые рукипохожие на весла и стрелки часовкажется, ты проста и чиста как водаи твои темные ночные мечтывыдает лишь угольная гадючкасвернувшаяся на сонной артерииникто до сих пор ни видел ее пульсаций«они обычно снулыевот как этот мужчинашироко растворяет дверьпобздынкивая словно генералинкрустированными глазницамипристальнее всего вперяясь в себякак в жалкий кошелек с мелочишкойи просит самое жирное из всего что тут естьвидя во мне лишь механизм равноценный весамили сломанный банкомат, подлежащий утилизациипожалуйста, не отвлекайте его, пока он сконцентрированна моей руке, касающейся мягкой курицы с прохладной кожейкогда бы он видел! какими я вынимаю их из картонных ящиковс поникшими крыльями, растянутыми ногами, тогда я – кррякш!движением таким, как если бы я влепила по клавишным, кррякш!и бедра бройлеров складываются послушно и нежностановясь похожи на титьки ждущих женщинс выпотрошенными внутренностями!»когда их нетя самая красиваяя афалина, чья мордаткнулась в стекло аквариума и бздынкнув растворяются двери
«Когда я вышла на улицу...»
когда я вышла на улицуподняв руку в весенней ночизвякнув сантимамии перетерев с шоферомединственное местоосталось возле женщинодетых в красноеу одной на руках ребеноку другой кольцо и бутылка пивану а третья опустила рукимы вместе летим над каналомнад дрожащими реями кораблейчьи бока изъедены ржойа якоря на вечном приколезатем мост делает сальтозаходится плачем ребенокянтарный колос выплескиваетсяна резиновый коврикмолочные рекикисельные берега«не плачь» говорит первая бордоваяи той второй алой вытирает щеку«что тушь моя превратилась в маску?разве я не буду больше прекрасна?»плоть под одеждой алелаи снова зашелся ребенок«перестань»первая звучит туннельным ветром от близости поездатоном сильным как ведро бьющее в сруб колодцаточно так брюква перекатывается в тележке«вот здесь остановите»странно расплылся светможет быть от прожекторова может быть от луныили от этих воскресших чреватыхтрещинами на каждом саженце и побегезамечаюлица обеих темны и краснымы трое неотличимы во тьме