Чтение онлайн

Целый день я провела, как на иголках, опасаясь, что Ален попробует предотвратить мое бегство, но в глубине души я на это надеялась. Я подспудно искала доказательств его любви, но он так и не отважился на безрассудство, и по всей видимости, запретил вмешиваться и своим, и моим родителям. Он отпустил меня без борьбы, и по логике вещей это было правильно, мне нужно было залечить раны, успокоиться, восстановиться после стресса, но разве отличие по-настоящему любящего человека не в том, что ему свойственно иногда поступать иррациональным образом? Если бы Ален примчался за мной, прилюдно упал на колени и поставил мне условие что, либо мы летим в Пуэрто-Рико вдвоем, либо остаемся, я бы переступила через гордость, я бы простила ему Кару, я бы честно постаралась склеить осколки, но он не пришел, а удерживающий меня от сумасшествия барьер был критически близок к разрушению. Сначала я лишь беззвучно всхлипывала, потом тихо плакала, но чем меньше времени оставалось до посадки, тем более громкими и отчаянными становились мои рыдания. Слезы застилали глаза, я не разбирала перед собой дороги, меня поддерживали под локоть какие-то сердобольные пассажирки, а я содрогалась в спазмах, и уже даже не рыдала, а завывала в голос. Меня кое-как завели по трапу на борт, стюардесса проверила мой талон, и с вышколенной улыбкой попросила занять место в бизнес-классе. Я на секунду представила, в какие долги влезли наши с Аленом семьи, чтобы оплатить путешествие по высшему разряду, и мне стало еще хуже.

Соседнее кресло ожидаемо пустовало. Я летела на медовый месяц одна, и внезапно мне со злой иронией подумалось, что я зря изощрялась в конспирации, и раз уж Ален добровольно отпустил меня восвояси, могла бы и взять с собой чемодан с летней одеждой. Крутой поворот мыслей в практическое русло сработал безотказно, я утерла слезы рукавом, шмыгнула носом и запоздало осмотрелась по сторонам. На входе бортпроводница раздавала пассажирам «бизнеса» фужеры с шампанским, и я поняла, что так и не воспользовалась щедростью авиакомпании. Алкоголь горячей волной разлился по всему телу и на голодный желудок моментально ударил в голову, мне ощутимо полегчало, и как только лайнер оторвался от земли, я немедленно потребовала добавки. Обслуживание в бизнес-классе было организовано на безупречном уровне, и на протяжение всего полета до Чикаго я или опустошала бар, или чутко спала, ненадолго проваливаясь в пьяный дурман. Так как дебоширить и отравлять жизнь попутчикам я вроде бы не пыталась, стюардесса приносила мне бокал за бокалом, и когда пришла пора выходить из самолета для пересадки на рейс до Сан-Хуана я не только едва стояла на ногах, но и была стопроцентно уверена, что вместо крови у меня по венам струится чистый спирт. Учитывая, что меня больше не бросало в истерику, а измена Алена, предательство Каролины и сорвавшаяся свадьба отныне казались чем-то далеким и незначительным, я с энтузиазмом продолжила возлияния, и за следующие пять часов полета безнадежно потеряла человеческий облик. Встретивший меня в аэропорту представитель турфирмы был, мягко говоря, изумлен невразумительно мычащей клиенткой, выползшей из терминала чуть ли не на четвереньках, но обязанности свои выполнил исправно и честно доставил меня в отель, после чего торжественно препроводил в зарезервированный номер для новобрачных, оставил визитку и, пожелав хорошего отдыха, поспешно отбыл по своим делам.

ГЛАВА IV

Атомная смесь джетлега и похмельного синдрома заставила меня безвылазно провести взаперти около суток, и даже на второй день своего нахождения в Пуэрто-Рико я с трудом ориентировалась в пространстве и времени. Жуткая мигрень, изматывающая тошнота, апатичная слабость во всем теле – я чувствовала себя настолько отвратительно, что никак не могла подняться с огромной кровати в форме сердца и стряхнуть на пол увядшие розовые лепестки, которыми заботливый персонал отеля обильно усыпал «брачное ложе». Вызывающая во мне далеко не самые приятные ощущения атрибутика любовного гнездышка чувствовалась здесь практически во всём, нельзя было ступить и шагу, чтобы случайно не наткнуться на цветы и свечи, а кружевной балдахин над кроватью и шелковое постельное белье лишь многократно подчеркивали смехотворную нелепость обстановки. Два дня подряд я принципиально не впускала к себе горничную, категорически отказывалась от включенного в стоимость проживания завтрака, и успешно превратила шикарный люкс в форменный свинарник, насквозь пропитанный алкогольными испарениями. Никогда ранее у меня не хватало фантазии предположить, что я способна влить в себя такие лошадиные дозы спиртного, изредка закусывая в избытке присутствующими в номере экзотическими фруктами. В первую очередь я приговорила всё имеющееся в баре шампанское, затем занялась напитками покрепче, в числе каковых к моему вящему изумлению обнаружилась бутылка настоящего рома «Бакарди». В сущности, мне было глубоко фиолетово, что пить и чем поддерживать состояние перманентного опьянения, но срубило меня именно от рома – на пути в ванную я внезапно рухнула посреди комнаты и мгновенно провалилась в беспамятство.

О дальнейшем развитии событий я узнала от гостиничного персонала, смущенно поведавшего мне, что подозрительная тишина в номере для молодоженов вынудила администратора нарушить неприкосновенность частной жизни. Сотрудники тщетно попытались привести мертвецки пьяную гостью в чувство, но я упорно не реагировала на внешние раздражители и продолжала храпеть под балдахином, бесконтрольно расшвыривая во сне засохшие розовые лепестки. В конце концов было принято решение позволить мне самостоятельно справиться с кризисом, но на всякий пожарный поставить в известность представителя турфирмы, почему-то воспринявшего мою личную драму чрезвычайно близко к сердцу и заявившегося меня проведать уже на следующий день. К тому времени горничная успела отчасти разгрести образовавшиеся в номере авгиевы конюшни, а я все-таки с горем пополам доплелась до ванной, смерила оценивающим взглядом исполинское джакузи с флаконами ароматной пены на полочках и решительно переступила через бортик.

Невзирая на адское головокружение, неотступно сопровождающее меня, начиная с момента пробуждения, я не только не утонула в ванне, но и буквально вернулась к жизни после сеанса гидромассажа. Все еще слабая и желто-зеленая, я укуталась в мягкий банный халат, обмотала влажную голову махровым полотенцем, медленно проковыляла через комнату, на ходу отметила, что помимо пустых бутылок и хаотично разбросанных огрызков фруктов, недавняя уборка заодно избавила номер от опостылевших букетов и канделябров, невероятно раздражавших меня одним своим видом, и осторожно опустилась в плетеное кресло. Впервые за три дня беспробудного накачивания алкоголем я испытала голод и уже намеревалась позвонить на ресепшн и выяснить, какие возможности предусмотрены для пропустивших утренний прием пищи постояльцев, но тут в дверь настойчиво постучали, и на пороге материализовался весьма корпулентного телосложения мужчина в просторной рубашке и ярко-желтых шортах, некрасиво обнажающих кривые, волосатые, но поразительно загорелые ноги, облаченные в легкие шлепанцы. На луноподобной лысине нежданного визитера поблескивала капельки выступившего пота, а круглое, мясистое лицо он регулярно вытирал платком, чем невольно натолкнул меня на мысль, что в номере с работающим кондиционером я до сих пор толком не ощутила жаркого дыхание тропиков, да и вообще понятия не имею, куда, к примеру, выходят мои окна.

– Добрый день, Рогнеда Алексеевна! – на чистейшем русском языке обратился ко мне посетитель, и до меня постепенно дошло, что из проживающих в Пуэрто-Рико соотечественников мной мог теоретически заинтересоваться лишь представитель турфирмы, внешности и тем более фамилии которого я по причине злоупотребления спиртосодержащими жидкостями в упор не помнила.

– Добрый! – откликнулась я, и сразу же почувствовала, как болезненно кольнуло в висках. Похоже, даже звук собственного голоса причинял мне сейчас невыносимый дискомфорт, а уж необходимость вести беседу и вовсе грозила мне страшными физическими страданиями.

– Выпейте воды, вам станет лучше! – толстячок подошел к мини- бару и собрался наполнить стакан, но я красноречивым жестом пресекла его благие побуждения.

– Если там есть еще ром, плесните мне, пожалуйста, чуть-чуть, – отчетливо попросила я, небезосновательно опасаясь, что если я окончательно протрезвею, то мое всеобъемлющее безразличие к происходящему обернется новой волной нервного срыва.

Мой незваный гость осуждающе покачал лысой головой, неодобрительно вздохнул, но возражать, однако, не стал.

– Вы завтракали, Рогнеда Алексеевна? –толстяк подал мне бокал с золотистой жидкостью на самом дне, и я так и не поняла, то ли в баре действительно исчерпались запасы выпивки, то ли представитель турфирмы предусмотрительно страховался, чтобы я опять не напилась вдрызг.

– Можно просто Неда, – я жадно схватила вожделенный бокал, залпом осушила его, непроизвольно поморщилась и обессиленно растеклась в кресле. Алкоголь обжег пищевод, и меня скрутил рвотный рефлекс, но тошнота быстро прошла, и в голове приятно зашумело. Я блаженно вытянула ноги, прикрыла глаза и предательски заплетающимся голосом спросила, – что вы хотели?

– Вам нужно поесть, Неда, – вместо ответа резюмировал толстячок, без труда догадавшийся, каким образом я проводила минувшее со дня встречи в аэропорту время, – готов поспорить, у вас маковой росинки во рту не было. Поступим так – я закажу обед на двоих, и мы поговорим за трапезой. Вы же не против составить мне компанию?

– Мне всё равно, – совершенно искренне поведала я, не поднимая веки, – кстати, напомните, ваше имя-отчество, а то как-то неудобно получается…

– Михаил Олегович, но местные жители зовут меня Мигель, – толстяк прошествовал к телефону и что-то эмоционально затараторил по-испански, – ну вот и всё, ждём наш обед. Я обожаю пуэрториканскую кухню, здесь каждое блюдо –сплошное объеденье! А какие у них названия, вы только вслушайтесь, Неда, это шедевры, они звучат, словно музыка для ушей! Пастельон-де-карне, карне-фрита-кон-себольа, польо-агридульче… Когда ты видишь в меню что-нибудь вроде "сесос-эмпанадос" или "ринонес-гисадос", ты автоматически настраиваешься вкусить поистине божественные яства, даже если по факту это всего лишь жареные телячьи мозги. До того, как переехать в Сан-Хуан, я пять лет провел в Юго-восточной Азии, и поверьте моему опыту, Неда, если вы не чистокровный таец или вьетнамец, то вам не стоит и пытаться привыкнуть к тамошней кухне. Но Пуэрто-Рико – это совсем другой коленкор, я тут третий год, а уже прибавил двенадцать килограмм, тогда как в Тае с меня спадывали штаны!

Судя по всему, разглагольствовать на гастрономическую тематику «Мигель» мог долго и самозабвенно, но меня мало волновали его кулинарные пристрастия, да и относительно себя я порядком сомневалась, что сумею проглотить хоть кусочек от широко разрекламированных мне пуэрториканских кушаний. Я, конечно, понимала, что с голодовкой пора завязывать, а алкогольная диета рано или поздно приведет к отказу жизненно важных органов, но стоило мне подумать о произошедшем в столице, как мозг автоматически подавал сигнал поскорей заглушить воспоминания наиболее простым и доступным способом. Может, если бы ко мне без приглашения не заявился этот Михаил Олегович, я бы потихоньку оклемалась и мелкими шагами вышла из запоя, но присутствие в номере человека, имеющего отношение к моему прошлому, порождало во мне бессознательное стремление присосаться к горлышку первой попавшейся под руку бутылки. Видимо, данная мысль явственно прочитывалась у меня на лице, поэтому мой гость непреодолимым бастионом занял стратегическую позицию между мной и мини-баром, и теперь я всей душой мечтала в кратчайшие сроки завершить разговор, выпроводить Мигеля к чертям собачьим и активно приступить к инспекции хранилища напитков, а также вплотную заняться вопросом его пополнения.

– И как вам понравилось в номере для новобрачных? – в ожидании обеда представитель турфирмы грузно плюхнулся в соседнее кресло, промокнул вспотевшую лысину платочком и не без гордости сообщил, – этот отель считается одним из лучших на всем Кондадо-Бич, а уж я со своей стороны позаботился, чтобы к вам отнеслись с особым вниманием. Мой босс в столице предупредил, что родители молодоженов не поскупились с оплатой, только бы мы сделали эти две недели незабываемыми, и я должен хоть в лепешку расшибиться, но подобрать идеальный вариант размещения. Да, Неда, мне пришлось побегать… Понимаете, в нашем бизнесе много тонкостей, от которых зависит финальный результат, а разочарованный клиент мало того, что больше отродясь не воспользуется нашими услугами, так и еще и ославит фирму на весь мир благодаря социальным сетям и интернету. Но мы очень дорожим своей репутацией, и наши клиенты никогда не бывают недовольными. Не хочу ни на кого клеветать, скажу вам так, для общей информации: если бы ваша семья обратилась к нашим конкурентам, вы бы никогда не получили за эти деньги такого набора услуг. Недобросовестные агенты кладут половину суммы к себе в карман, а туристам нагло врут, что отельеры подняли цены. Бывали случаи, когда клиенты платили космическую цену за минимальный сервис, и всё впечатление от отпуска, естественно, шло насмарку. Но «Свит-тревел» любит своих туристов, Неда! Смотрите сами: четыре звезды, лагуна Кондадо, трехразовое питание, бар, бассейн, романтические экскурсии с персональным гидом – а стоимость пусть и высока, но вполне приемлема. А всё почему? Потому что старина Мигель знает тут все входы и выходы и не зря ест свой хлеб! Между прочим, Неда, раз уж вы приехали одна, никто не запрещает вам брать двойные порции еды и напитков – оплачено-то было за двух человек.