Чтение онлайн

– Если ваши слова справедливы в отношении бара, признаюсь, вы меня порадовали, – оживилась я и даже соизволила разлепить непослушные веки и рассеянно обозреть увлеченного самовосхвалением собеседника. Провалившийся в пустой желудок ром превратил круглое лицо Мигеля в расплывчатый блин, и я долго не могла нормально сфокусировать взгляд.

– Слушайте, Неда, вы что, сюда бухать приехали? – недвусмысленно всплеснул руками толстяк, заметно обиженный моей репликой, -это Пуэрто-Рико, Неда, Кондадо-Бич, самый престижный туристический район Сан-Хуана. Вы живете в люксовом номере с видом на лагуну, вам достаточно спуститься с террасы, и вы тут же окажетесь на пляже, где вам в мгновение ока предоставят зонтик, шезлонг и прохладительные напитки. Если бы вы хоть раз просто выглянули вечером в окно, то увидели бы самый завораживающий закат на свете! А если бы ознакомились с программой, которую я специально составил в соответствии с пожеланиями ваших родителей, то знали бы, что вчера у нас была назначена поездка в Старый город, а сегодня я должен был отвести вас к знаменитым биолюминисцентным заливам! Я знать не знаю, что у вас там не срослось со свадьбой, но извините меня, Неда, пить в три горла вы с таким успехом могли бы и у себя дома, да по деньгам это обошлось бы вам намного дешевле. Могу предположить, что вас не волнует мое мнение, но всё же посмею его высказать. Вы находитесь в райском уголке земли, ваше путешествие уже оплачено, и я получу свой гонорар при любом раскладе, даже если вы не будете просыхать две недели и ни разу не выйдете из номера, но разве это не глупо столь бездарно тратить время, когда перед вами открываются миллионы возможностей провести его с толком? Простите, если я был излишне резок с вами, Неда, но насколько мне известно, у вас никто не умер, чтобы хоронить себя заживо в четырех стенах! О, наш обед несут! У меня уже слюнки текут! Сейчас я расскажу вам, что есть что! Вы удивитесь, какие чудеса творят здешние повара!

Я сосредоточенно молчала всё то время, пока Мигель последовательно снимал крышки и раздувающимися ноздрями вдыхал пряный аромат дымящихся блюд, нетерпеливо причмокивая в предвкушении грядущего чревоугодия, я в мрачной задумчивости слушала, как он нараспев перечисляет испанские названия супов, салатов и тушеного мяса, и даже волевым усилием попробовала понемногу из каждой тарелки, а затем смерила толстяка пристальным взглядом и отстраненно произнесла в пустоту:

– Вы правы, я ехала сюда не бухать и не торчать целыми днями в этом проклятом отеле! Здесь должна была пройти моя первая брачная ночь с любимым мужем, и я бы с удовольствием провела медовый месяц, загорая на пляже и осматривая достопримечательности. Но мы с Аленом собирались делать это вместе, понимаете, вдвоем! Вы говорите, у меня никто не умер.... А что, если умерла часть меня самой? Та лучшая часть, для которой предназначались все эти развлечения и экскурсии, а другая, та, что осталась в живых, хочет только одиночества и покоя. Спасибо, что заглянули на огонек, Михаил Олегович, но я была бы вам очень признательна, если бы вы не появлялись здесь в течение ближайших двух недель и позволили мне самой решать, как и где проводить отпуск.

– Напрасно вы так, Неда, -сочувственно пожурил меня Мигель, отрываясь от горшочка с благоухающим специями мясом, – я ведь здесь не только по собственной инициативе. Ваши родители очень расстроены, а ваш жених…бывший жених вообще с ума сходит. Мне позвонил босс и попросил убедиться, что с вами всё в порядке. Имейте в виду, я честно расскажу боссу, на кого вы тут стали похожи, а уж он точно свяжется с вашей семьей. Поберегите себя, Неда, если не ради себя, то хотя бы ради своих близких.

– Я приму это к сведению, – пообещала я, – а сейчас доедайте быстрее, и идите вон. И надеюсь, в ваши планы не входит каждый божий день заявляться ко мне на обед, чтобы оплаченные порции Алена не пропадали зря?

ГЛАВА V

Весьма невежливо выпроводив демонстрирующего неподдельное огорчение Мигеля, я без аппетита похлебала наваристого супчика, отдаленно напоминающего сборную солянку, сгрызла половину прилагающейся к первому блюду колбаски, шумно втянула ноздрями запах горячего, свежесваренного кофе, но после кратких раздумий решительно отставила чашку в сторону и рывком поднялась на ноги. Перед глазами заплясали разноцветные искры, к горлу вновь подкатил комок, и я едва не бросилась опрометью в ванную, чтобы освободить желудок, но через пару минут меня внезапно перестало мутить и, воодушевленная успехом, я с облегчением изменила текущие планы. Выпивки в мини-баре оказалось, как говорится, навалом: пока я беспробудно спала под действием принятого на грудь алкоголя, ответственный за ассортимент напитков персонал позаботился о том, чтобы «винный погребок» не разочаровал меня пустыми полками, и я лишний раз убедилась, как сильно раскошелились наши с Аленом семьи на свадебное путешествие в Пуэрто-Рико.

Сейчас, окидывая содержимое холодильника еще относительно трезвым взглядам, я больше не ставила под сомнение тот факт, что родителям пришлось надеть на себя кредитное ярмо, и скорее всего, погашать крупный банковский заем они будут вынуждены ближайшие лет пять. Сказать по правде, я не совсем понимала, зачем люди с достаточно скромным финансовым положением сознательно загнали себя в кабалу: естественное желание любящих родителей подарить молодоженам сказочный медовый месяц на морском курорте было вполне объяснимым, но к чему ударяться в столь откровенные излишества, чем плохи те же Турция или Египет, и мало ли жарких стран готовы предоставить комфортный отдых за умеренную плату? Одни только билеты, бесспорно, влетели родителям в копеечку, и это, не принимая во внимание регулярно возобновляемый запас спиртного в мини-баре и ежедневную возможность дегустировать пуэрториканские блюда на трехразовой основе – как бы Мигель не изгалялся в стремлении похвастаться своим умением находить идеальные варианты, прежде всего ему был, однозначно, дан финансовый карт-бланш, и на меня опять накатил острый приступ стыда. Какое я имею право единолично пользоваться предназначавшимся для двоих подарком, притом, если еще неизвестно, оплачивалась ли путевка равными долями, или основные расходы взяла на себя семья жениха?

Некоторое время я в задумчиво пялилась на внушительную батарею бутылок, мучительно терзаясь почти шекспировским вопросом из серии «пить или не пить». Завязать с алкоголем, позвонить Мигелю и провести остаток отпуска в экскурсионных поездках? Начать интересоваться пляжами и всерьез задаться целью приобрести бронзовый загар? Но у меня с собой даже купальника не было, да и единственный комплект одежды совершенно не подходил для тропического климата, гораздо больше соответствуя переменчивой весенней погоде в средней полосе. Принимать солнечные ванны нагишом мне не позволят нормы приличия, да и комплексов по поводу собственного тела у меня хватает в избытке… Узнать у Мигеля, где здесь можно по дешевке купить всё необходимое, и отправиться в шопинг? Ладно, допустим, а что потом? Обозревать природные красоты и всякий раз вспоминать, что это место мы должны были посетить вместе с Аленом? Завистливо смотреть на веселящихся туристов и давить рыдания при виде целующихся парочек? А не к черту ли такое издевательство над психикой? Сдались мне эти заливы, или о чем мне так упоенно рассказывал Мигель… Меня абсолютно устраивали мои апартаменты, а отгороженность от внешнего мира внушала мне уверенность и защищенность, тогда как одна лишь мысль о необходимости выйти за дверь невольно делала меня уязвимой.

В конечном итоге никому я тем вечером не позвонила, но определенный прогресс в моем состоянии тем не менее, однозначно, наметился. Я выпила ровно столько, чтобы не думать о своей несостоявшейся свадьбе, но на этот раз мне неожиданно удалось соблюсти меру, и ползком до кровати я больше не добиралась. В мозгу по-прежнему стоял туман, голова кружилась, а общая координация движений оставляла желать лучшего, и после недолгих колебаний я вытащила кресло на террасу, укрылась тонким пледом и незаметно задремала под мерный шум набегающих на песчаный берег волн. Бокал с ромом выпал из разжавшейся руки и разбился на мелкие осколки, но я даже не сменила позы. Непривычно оранжевое солнце медленно тонуло в морской синеве, белесые облака сплелись в круг, провожая усталое светило, легкий ветер играл с пальмовыми листьями, откуда-то снизу доносились неразборчивые возгласы постояльцев, перемежающиеся всплесками воды, но я оставалась оскорбительно равнодушной к этим волшебным пейзажам, и вскоре погрузилась в тяжелый, беспокойный сон, чудом продлившийся до самого утра.

Я проснулась на рассвете, когда первый розовый лучик еще только пробивался через сизо-голубую массу облаков. Пробуждение наступило вовсе не от утренней прохлады, а скорее потому, что я отлично выспалась на свежем воздухе, а выпитый с вечера ром практически не обернулся болезненной мигренью. Я немного понаблюдала, как зарождающийся день постепенно вступает в свои владения, потянулась, бросила мимолетный взгляд на разбитый бокал и, стоя лицом к Атлантическому океану, вслух пообещала себе обойтись сегодня без алкоголя. Ветер ласково коснулся моих распущенных волос, я скептически хмыкнула в унисон своим мыслям и вернулась в номер, где тут же приступила к поискам нового бокала. Початая бутылка стояла на столике и призывно манила к себе, но я мужественно прошла мимо и мстительно наполнила стакан минеральной водой. Жидкость оказалась пресной и безвкусной, но обезвоженный организм с радостью впитал живительную влагу и сразу потребовал еще. После водопоя я сполоснулась под душем и только затем отважилась посмотреть на себя в зеркало. Вопреки моим опасениям, зрелище передо мной предстало не такое уж и жуткое. Цвет кожи по-прежнему изрядно отдавал болотной прозеленью, а припухшие глаза пугали нездоровой краснотой, но я предполагала, что подавляющее большинство остановившихся в отеле туристов выглядит похожим образом, если конечно, это место не специализируется исключительно на размещении ревностных сторонников всеобщей трезвости. Одним словом, если не сильно заморачиваться на мелочах, можно, в принципе, и на завтрак спуститься…

Я прекрасно знала, что как только я выползу из своей отшельнической раковины, на меня тут же обрушится шквал удивленных взглядов, но этим утром к вопиющему пренебрежению общественным мнением внезапно присоединился еще и невесть откуда взявшийся во мне бунтарский дух. В плотных джинсах и трикотажной кофте с глухим воротником и закатанными до локтя рукавами я уже сама по себе являла неприкрытый вызов собранию гавайских рубашек и полосатых шорт, а мои кроссовки ярко контрастировали со сланцами, босоножками и прочей летней обувью, широко распространенной в тропических широтах. К счастью, повсеместные сплит-системы активно боролись с высокими температурами, и во всяком случае я не обливалась потом и не изнывала от духоты, но одну вещь я уяснила для себя определенно – на улице в таком наряде делать было нечего, и значит, мне следовало либо срочно озаботиться обновлением гардероба, либо придерживаться изначального плана и без нужды не высовывать носа из номера. Понимая, что в моем положении решение посетить завтрак уже само по себе есть образец невероятной смелости, я не стала излишне перегружать и без того измочаленные нервы, и отложила второй этап постепенного выхода из депрессивно-запойного состояния до лучших времен. Мне бы сейчас с первым пунктом справиться, а то может быть, паника накроет меня прямо в коридоре, и вся моя нынешняя бравада бесславно окончится ничем, и очередной день вновь пройдет в обнимку с бутылкой.

Прежде чем «выйти в свет» я перелопатила стопку буклетов, но в конце концов отыскала необходимую информацию. Если верить красочным проспектам, на завтрак я пока успевала, но поторопиться мне всё же стоило. Кроме расписания централизованного приема пищи, буклеты содержали множество полезных сведений, как то детальный план отеля и описание всего спектра предоставляемых услуг. Мигель не обманул – гостиничная инфраструктура, по всем признакам, находилась на уровне, и мы с Аленом здесь бы точно не заскучали, а если бы еще и в полной мере воспользовались экскурсионным пакетом, то две недели промелькнули бы, как один миг. Но в одиночку меня не привлекал даже спа-салон, посетить который мне, в сущности, не мешало даже отсутствие купальника – мне было горько это констатировать, но в какой бы отрыв я не уходила, нанесенная мне рана всё также кровоточила, а живописные окрестности и великолепный сервис не доставляли мне ни малейшего удовольствия.

Касательно завтрака я тоже не питала иллюзий – для меня это скорее был всего лишь способ доказать, что я могу заставить себя ненадолго покинуть номер. Возможно, подспудно я еще и хотела удостовериться, что прогулки по территории отеля идут мне только во вред, и моя инстинктивная тяга к затворничеству основана не только на патологической боязни открытого пространства и обращенных в мою сторону взглядов. Я робко пробиралась по коридору к лифту, и меня не покидало ощущение, что каждый встречный и поперечный моментально видит во мне жертву подлой измены, на протяжение четырех дней заливавшую алкоголем поруганную честь. Мне казалось, что буквально все вокруг от обслуги до обитателей соседних номеров хорошо осведомлены о моей ситуации и только и ждут, когда я высунусь из люкса для новобрачных с пожеванной мордой и забранными в небрежный пучок волосами. Я опускала глаза, вприпрыжку проносясь мимо горничных и полотеров, замирала в неподвижности, если слышала звук открывающихся дверей и терпеливо дожидалась, пока в коридоре опять станет пусто. Интервальными перебежками я кое-как преодолела отделяющее меня от лифта расстояние, то и дело порываясь рвануть обратно в номер, и негнущимися пальцами вдавила кнопку вызова. Кабина остановилась на этаже, створки разъехались в стороны, и от растерянности я едва не сделала вид, что никуда не еду, лифт мне не нужен, и вообще всё это какая-то ошибка. Перспектива делить кабину с попутчиком, который обязательно будет исподтишка кидать на меня любопытные взгляды, пугала меня до дрожи в коленях, а параноидальная уверенность в том, что весь отель только и мечтает посмотреть живьем на брошенную невесту, заставляла сердце сжиматься от страха и унижения. Я бы непременно убежала, если бы непослушные ноги дружно не приросли к полу, а находящийся в лифте человек внезапно не обратился ко мне по-английски: