Чтение онлайн

Фейри поставила на стол набор для ворожбы, как на экзамене и села на один из жёстких стульев. Майя заняла второй, сложила руки на коленях и приготовилась внимательно слушать. Мелюзина, однако, не спешила объяснять.

– Начинай, я буду поправлять тебя, когда ты сделаешь ошибку.

– Но ведь у меня нет заготовок заклинаний.

– То есть, у тебя нет никаких шпаргалок, никаких костылей, подпорок. Ну, а может они тебе вовсе и не нужны? Может нужно просто довериться своему чутью и опыту. Импровизируй. Представь, что оттого ты сделаешь заклинание зависит жизнь твоих близких и действуй по обстоятельствам.

Майя с сомнением покачала головой, но всё-таки взяла конверт с первым заданием.

– Двадцать минут! Да что вообще можно сделать за двадцать минут?

– Да, действительно двадцать минут – это много. Там должно быть опечатка. В жизни нам даётся на принятие решений чаща всего секунд двадцать, а то и меньше. Но попробуй сделать так, как там написано. Время пошло, – фейри перевернула колбу песочных часов, и золотистая струйка потекла вниз.

Майя, сдвинув брови, принялась переставлять, входящие в экзаменационный набор ингредиенты. Отложила пару камешков, ракушек, корень мальвы, кости краба, перья чайки и бакланов, зуб акулы. Взвесила, их все измерила и занесла параметры в таблицу. Потом бережно протёрла жертвенник из желтого песчаника, установила его точно параллельно полу. Всё это время в голове её крутились связки формул, колдовских клише, в которые ей следовало вставить данные задачи. Берегиня ощущала, что возможно ей и впрямь удастся уложиться в отведённое на всё про всё время. Но лишь только она приготовилась плеснуть на камень воду, Мелюзина стукнула легонько в гонг.

– Время вышло.

– Я же сразу говорила, что это бред. Нельзя всё это сделать за двадцать минут, – выпалила берегиня и испуганно прикрыла рот ладошкой.

– Так, как ты делаешь, точно нельзя, – усмехнулась Мелюзина, – но вообще-то можно. Можно даже гораздо быстрее. Я думаю, ты можешь это сделать минут за пять, но давай попробуем за десять. Бери другой конверт.

Майя взяла следующее задание. Нерешительно крутя его в руках, она спросила:

– Что я делаю не так?

– Да всё так. Вас так учили. И лет через пять упорных тренировок каждая из вас прекрасно справится с заданьем. Но тебе это не надо. Ты в отличие от большинства обладаешь уникальными способностями к творчеству. Ты бунтарь, в тебе есть дар эмпатии, и ты готова рисковать. Используй этот бонус.

– Как?

– Ну, вас же учат создавать ментальные проекции и карты. Ты зачем решила измерять весь этот хлам? Подобрать хотела подходящие для формул?

– Нет, я формулы под них подстраивала. Так быстрее.

– Ну, а обойтись совсем без этих формул ты не пробовала? Или, может быть, без камешков и перьев? Попытайся выпустить свой дар на волю. Не держи его в колодках. Открывай конверт. Импровизируй. – Мелюзина встала, подошла к другим часам. – Ты готова?

Майя нехотя кивнула, и песок опять потёк вниз, отмеряя отведённое на испытанье время. Девушка прочла задание, окинула глазами стол и поняла, что большей части нужных ей ингредиентов нет вообще. Она зажмурилась.

«Так… Что там говорилось про ментальные проекции? Их нужно вставить в формулы», – у Майи выступили бисеринки пота на висках. Помогая себе пассами рук, она чертила мысленно над жертвенником сложные узоры рун. Когда громада заклинанья была сложена, и оставалось её только опустить на камень, берегиня разомкнула веки. Мелюзина была близко-близко. Тётушка, склонившись, пристально следила за работой Майи.

– Не спеши, не дёргайся, – сказала она хриплым голосом.

Майя взяла склянку с морской водой, машинально обмахнула камень ещё раз и принялась, читая нараспев слова, лить её тонкой струйкой по воображаемым узорам пентаграмм. Первый ярус, самый нижний, соединил предметы тверди земной, второй ярус – растения, третий – животные, и наконец, четвёртый, символизирующий воздух, переплетался с перьями, глазами и сердцами птиц. Тут Майя вдруг запнулась.

– Я не знаю, как создать ментальную проекцию того, чего не видела, – сказала она тихо. Песок в чаше часов пересыпался уже весь вниз, но Мелюзина не спешила подавать сигнал об окончании урока.

– Посмотри, возможно, что-то из необходимого есть под рукой.

Майя покачала головой.

– Ну, тогда есть верный способ. Он хоть и рискованный, но если надо, можно бросить в ход все резервы. Твоя кровь заменит то, что негде взять.

Майя вытащила из банки острую иглу морского ежа и наколола палец. Завершив узор водой и кровью, она выговорила последние слова заклятья и обессилено откинулась на спинку стула.

– Ничего не получилось, – выдохнула она.

– Ну отчего же, – Мелюзина всматривалась в мокрые разводы на камне. – В принципе неплохо, для первого раза. Есть пара ошибок в линиях и несколько предметов смазаны. Зачем-то представляла себе зайца целиком. А там насколько помню, только лапка по условиям. С морским коньком, что-то не получилось и с моллюском. Это не та ракушка. Ты не учишь биологию?

– Учу.

– Учи усердней. Это видишь ли – залог успеха. На сегодня всё. Ступай к Мадам Ларисе. Я напишу ей, чтобы она сделала тебе коктейль. Восстановишь силы, и продолжим завтра.

– Значит, я останусь в лазарете?

– На мой взгляд, в этом особой нет нужды, но если она так решит, то, разумеется, останешься. Учебники и платье тебе принесут.

Майя аккуратно убрала всё на столе и нерешительно направилась к помосту в центре комнаты, который связан был порталом с серым шкафом.

– Постой, возьми записку. – Мелюзина помахала тоненьким листком бумаги, чтобы чернила высохли быстрей, и протянула её Майе. – Ты, правда, молодец сегодня. У тебя почти всё получилось. Завтра я надеюсь видеть тебя в лучшей форме. Посмотри описания всех основных ингредиентов. Хорошо, конечно, было бы потрогать и понюхать их, но это не сегодня.

Фейри вытащила ключ, и первая ступила на помост. Взяв Майю за руку, она открыла переход, затем и дверцу шкафа.

– Ты найдёшь сама дорогу или проводить?

– Я, наверно, справлюсь. До свидания, Мадам, – водяница присела в книксене.

– До завтра. Жду тебя здесь в тоже время. И будь любезна, приходи одна.

Дверь шкафа тихо затворилась. Майя, тяжело вздохнув, покинула учительскую и побрела в больничное крыло. На почтительном расстоянии от неё следовал старенький замшелый краб.

«Кто бы мог подумать, что езда на лошади столь утомительна», – мрачно думал я, сидя в сумке, притороченной к седлу Карлуши. – «Если б раньше знал, так ни по чём бы не стал упрашивать деда взять меня с собой в Ольховку к этому нотариусу. Пусть бы без меня сделку заключали».

Проглотив подкатившийся к горлу горький комок, я попробовал улечься поудобнее. Не тут-то было. Сумка, а вернее армейский вещмешок деда явно не был приспособлен для комфортной перевозки благородных домашних животных. Как я ни крутился, лапы всё равно оказывались выше головы, в бок больно упиралась лука седла, застарелый запах табака терзал мой нежный нос. Я держался из последних сил, чтобы не заорать и не вцепиться в бок коняги. Разумом я понимал, что Карлуша ну ни в чём не виноват, но вот инстинкты мои восставали против столь пренебрежительного отношения к моей персоне.

Наконец, не выдержав, я высунул наружу морду. Каково же было моё удивление, когда вместо оживлённых улиц моим глазам явился утопающий в сугробах зимний лес. Причём как раз та часть его, что была мной вдоль и поперек излазана и избегана.

– Это что, такая шутка? – обратился я, почти рыдая, к Егору Гавриловичу. – Мы что, целый час по кругу ездим?

Дед покрепче взял поводья и ответил мне с ленцой:

– А с чего ты взял?

– Как с чего? – я принялся карабкаться наружу из мешка. – Едем, едем, а никак на место не приедем!