Чтение онлайн

Утомленные долгим путем,, рыболовы шли молча. Они были совершенно скрыты в ворохах бурьяна, который собрали в степи и тащили на себе для будущего: костра. Иногда, прыгая с одного прибрежного камня на другой и, спотыкаясь, мальчики царапали бурьяном щеки друг другу, сцеплялись этими колючими «дровами» и, с трудом распутавшись, шли дальше. Случалось, один из них падал и исчезал в какой-нибудь скалистой расщелине. То Несмотря на усталость, они бодрились друг перед другом и шли, ни разу не отдыхая. Все чаще и чаще их глаза косились на неподвижную прозрачную воду. Там, на ярко освещенном морском дне, отражая солнечные лучи, сверкали золотом и серебром глянцевитые камни. Мальчикам же казалось - от голода балует рыба, и они волновались, напрягали силы, ускоряли шаг. Хотелось сбросить наконец с себя колючую ношу, впившуюся в плечи, и скорее приступить к делу, пока рыба не успела наесться и не ушла в глубину.

Около обломков скал, которые живописными островками торчали из воды вблизи берега, они остановились.

–  Вот хорошее местечко!
– указал на островки восхищенными глазами Санька.

Митька горячо поддержал его.

И оба они, нагнув головы к земле, с остервенением принялись отбиваться от цепких, надоевших им колючек бурьяна.

Разгрузив свои потные спины, мальчики с наслаждением уселись на теплый, мягкий песок и начали распутывать удочки.

< image l:href="#"/>

Спокойное утреннее море, насколько видел глаз, было зеркально-гладким. Неподвижная вода прозрачнее воздуха. Дно под водой - не отличить от суши.

–  Ну и денек!
– с умиленным лицом произнес

Санька.
– Глянь, какая вода!

Митька серьезно посмотрел на воду и, думая о рыбе, по-деловому сказал:

–  Теперь, пока штиль, в самый раз брать ее.

Санька, проверяя на своей удочке остроту крючков, мечтательно улыбнулся и сказал:

–  Я раз в такую погоду цельный кошель ершов поймал, штук пятьдесят, да все здоровые, отборные, прямо один к одному.

–  А я раз в такую погоду сразу трех горбылей на одну удочку вытащил, фунтов по пяти каждый, -' похвалился Митька.

–  А я раз…

–  А я раз…

И они, перебивая и почти не слушая друг друга, долго без удержу хвастались бывавшими с ними удивительными случаями.

–  Ну, - поднялся наконец Санька, когда удочки были готовы, - теперь айда за рачками. На рачки рыба жаднее всего берется.

Митька встал с неохотой. Он посмотрел на чайник, на сумку с продовольствием и нерешительно спросил:

–  А кто же будет огонь разводить?

Санька свирепо уставился на него.

–  Уже жрать?!
– проговорил он.
– Жрать?! Да?

Не успели прийти? Ты сперва погляди, какое дно сегодня, какие бычки ползают промежду камнями, прямо как боровы! Еле ворочаются от жиру!.. А он - чай пить!!!

Митька, проголодавшийся за дорогу, равнодушно поглядел в воду. Никаких бычков там не было, были только одни поганые несъедобные морские собаки.

–  Давай так, - увлеченно жестикулируя, предложил Санька: - пока не поймаем хорошую крупную рыбу, до тех пор не прикоснемся к еде!

Митька молчал. Но он знал, что ему все равно ничего более не оставалось, как только покориться:

Санька уже вошел в рыболовный азарт - был зол, груб, упрям -и говорил, как командир.

–  Саня, а рыбу мы будем как?
– робко осведомился Митька.
– Напополам делить?

–  Можно напополам…

Босые, с засученными выше локтя рукавами, они направились к воде.

–  Ну, Митя, скидавай штаны и залазь в воду. А я буду каменюки ворочать.

Митька одной ногой ступил в воду; вода, остывшая за ночь, была свежая, и он выдернул ногу обратно.

–  Чего скидавать штаны?
– возразил он.
– Рачки теперь все на сухом берегу сушатся. В воду не надо лазить.

–  Вот и лови с таким товарищем напополам!
– возмутился Санька.
– Ему говорят: «надо», а он: «не надо»! Я лучше тебя знаю, что надо и что не надо! Глянь, как они утикают от нас на глыбь!

Под ногами мальчиков и далеко от них, среди сплошных камней, действительно уже шуршали уползающие невидимыми лазейками мелкие крабики. Эти черные квадратики на восьми ножках, с парой клешней, похожие на пауков, - лучшая наживка для донных удочек в Черном море.

–  Ну, не морочь голову, скидавай скорее штаны!
– говорил Санька и нетерпеливо помахивал рукой, точно подметал веничком.

–  А ты?

–  Я же тебе сказал, что ты их с моря будешь хватать, а я с берега. С двух боков.

Митька пожал плечами и злобно сплюнул в сторону:

–  Черт его душу знает, почему же обязательно я с моря, а ты будешь на сухом?! Книжки к соседям заносил я. За помидорами аж на базар летал я. Потом хлеб, сухари, чайник с водой всю дорогу нес я… Теперь штаны скидавай и лезь в море тоже я… Всё я да я! А ты?

–  Я деньги давал!
– принимая надменный вид, вскричал Санька.
– Ты мои шестнадцать копеек забыл? Я сахар давал! Я чай давал! Я всё давал! Думаешь, дома мне не достанется за это!

–  Смотри, какой пузырь на ладони я чайником натер, пока нес!
– не унимался Митька.

–  Чего ты хвалишься своим чайником! Я зато дыню нес! А чайник - что? Взял его за держалку и иди себе барином. А дыня, она круглая, она вертится в руках! Я заместо одной дыни согласен десять твоих чайников несть, вот что!

–  Вот и понесешь на обратном пути чайник, а я рыбу понесу.

Последние слова товарища ошеломили Саньку. Что Митька говорит? Он на обратном пути рыбу понесет? Нет! Рыбу понесет Санька! Как приятно идти намеренно людными улицами, в дорожном виде, утомленной походкой, с чайником, черным от копоти, в -одной руке и с длинной вязкой рыбы в другой! Мальчики, широким хвостом идущие за ними, молча завидуют им. Взрослые весело удивляются и одобрительно кивают им головами, расспрашивают их с улыбкой, чьи они, такие молодцы, как их фамилии и на какой улице они живут. Их везде останавливают, возле них собираются кучки народу; со всех сторон щупают рыбу, какая икряная, какая нет; просят продать. Народ, кроме того, интересуется и спрашивает, что тот, который несет рыбу, вероятно, у них за главного, за старшего? Да, тот самый главный, старший рыбак, а другой, что тащится позади с багажом, он только еще приучается ловить, он больше собирает дрова, кипятит чай…

–  Нет! Рыбу понесу я!
– твердо отчеканил Санька.
– Ты раков понесешь!

Он хотел сказать: «Вещи понесешь», а вырвалось: «Раков понесешь».

–  Каких раков?!
– завопил, как ужаленный, Митька.
– Каких таких раков?! Откудова они? Ты, наверно, меня за дитенка считаешь, обдурить хочешь?.. Нет, брат, меня не обдуришь!

–  Об этом кончено!
– отрезал Санька.

А сам, пригнув шею, как злоумышленник, огляделся вокруг - нет ли где посторонних - и, бледный, со сжатыми кулаками, вплотную подошел к Митьке: