Чтение онлайн

В этот момент бедная женщина убедилась в который раз, что Нинка неблагодарная тупая идиотка! И что счастье само идет к ней в руки, а она, коза драная, упирается всеми руками и ногами.

— Я для Нины только хорошего хочу! — начинает тетя Люба, плотно прикрыв за собой дверь.

— И я хочу того же! — кладет на стол могучие руки в дорогом костюме Сулейман. — Нина беременна от меня. Это мой первенец. Ребенка я своего не брошу ни при каких обстоятельствах! Нину не оставлю без помощи, даже если в дальнейшем мы не будем вместе.

Нина и правда дура, теперь тетя Люба видела это как никогда раньше.

— А сейчас вы с ней вместе? — прищуривается тетя.

— Видите ли, в чем дело. Мы периодически пересекались с Ниной. Да, у нас с ней были близкие отношения, но все по взаимному согласию и к взаимному удовольствию! А потом Нина начала вести себя странно — пропадала из моего поля зрения, теперь я понимаю почему, она не хотела говорить, что носит моего ребенка. Но, пока я этого не знал, бегать за ней не собирался. Знаете ли, других дел и женщин хватает.

— Почему тогда Нина сбежала от вас сейчас? Почему говорила, что вы ее похитили? Вы принуждаете ее? Силой берете? Вы из этих извращенцев, кто баб придушивает во время секса?

— Нет, конечно! — ухмыляется Сулейман. — Поверьте, у меня такой богатый выбор из согласных на все женщин, что брать их силой для меня не имеет никакого смысла.

— Может тогда вы с плеткой баб по спальне гоняете?

— Я — традиционал до мозга костей, — ухмыляется мужчина, и тете его поведение кажется искренним и логичным.

А у самой, пока эти вопросы про удушения и бдсм задает, аж дух замирает и разливается тепло в низу живота.

— Почему тогда Нина так боится вас?!

— Нина — глупая молодая девчонка — озвучивает собственные тетины мысли Сулейман, чем выигрывает себе еще несколько очков в ее глазах. — Она вообще не хотела сообщать мне о своей беременности. Я случайно узнал об этом, и прижал ее к стенке. Нина созналась, что тайно забеременела от меня, чтобы поправить свое женское здоровье.

— Идиотка!!! — всплескивает руками тетя Люба. — Безголовая тупая непроходимая дура! Ни с кем не посоветовалась, все сама спланировала и провернула!

— Ну, вы же понимаете, что ребенок — не игрушка. И я, как отец имею полное на него право. Я хочу обеспечить его матери комфорт во время беременности, спокойствие, полноценное питание и отдых. Я не могу позволить ей работать в таком положении — ведь смена на ногах около чужих мужиков, — ревниво прищуривается Сулейман, — не лучший труд для беременных!

Тетя Люба глядит на удивительного правильного мужчину во все глаза: ну какие же простые и вместе с тем правильные мысли он говорит! Он воспитанный, богатый, мудрый мужчина, который ответственно подходит к вопросам отцовства, даже такого спонтанного и незапланированного, как в случае с этой дурочкой.

— Нина говорила про другую женщину в вашем доме, — предъявляет тетя Люба последний аргумент.

— Да, Карина, моя прошлая любовница все еще остаётся в доме. Но это лишь только на время. Я не собираюсь гаремы тут разводить. И отношения с Кариной у нас в прошлом. Я очень спонтанно узнал о беременности Нины, поэтому не успел как следует подготовиться. Но Карина в доме надолго не задержится. Даю слово.

Уж если этот мужчина дал слово, то он его сдержит. Ведь на балабола миллиардер походит меньше всего!

Теперь тетя Люба окончательно и бесповоротно убедилась в том, что самым мудрым поступком в ее жизни сейчас будет выдать непутевую забрюхатившуюся племянницу Сулейману обратно.

— Она в комнате, по коридору налево. — встает тетя и открывает дверь. — Но, Сулейман, я вас очень прошу: мою Ниночку уж не обидьте. Она хоть и тупенькая у меня, но единственная племянница. И единственная надежда моей бедной сестры.

— Будьте уверены, Любовь Владимировна, Нине и своему ребенку я вреда не причиню. — твердо отвечает на это Сулейман, чем окончательно успокаивает тетю Любу.

— Няша… — чей-то гортанный хриплый рык рядом.

— М-м-м… — стону я, и отворачиваюсь от источника раздражения на другой бок.

— Няша, я приехал за тобой. Вставай, я возьму тебя на руки, если ты спишь!

Бархатный баритон с вибрирующими нотками услаждает мой слух, но когда до меня вдруг доходит и смысл сказанного, то я подскакиваю на подушке и подслеповато пытаюсь разглядеть огромную темную мужскую фигуру на постели.

Сулейман!!! Да этого просто не может быть! Как он нашел меня?

Тетка?!

Это тетка меня предала? Да с какой стати?! Я же не заслуживаю предательства от второго после мамы близкого мне человека!

— Оставьте меня в покое!!! — злюсь я. — Я не пойду с вами!!!

— У тебя нет выбора, Нина. — спокойно заявляет мне на это мужчина. — Или ты идешь сама, добровольно, и получаешь за это подарок, либо я применяю физическую силу и наказание, которое обещал!

Сулейман, говоря все эти гадости развязано ухмыляется мне, и звонко шлепает по голой, едва прикрытой трусиками попе.

— Даже второе предпочтительнее!!! Как же я мечтаю выдрать тебя в твою девственную попку!

У меня аж все холодеет изнутри от страха, а та самая запретная дырочка, о которой говорит Сулейман сжимается спазмом, не в силах пропустить туда не то что мужской орган, который у Сулеймана ого-го-го какой, а даже его мизинцу не пройти сейчас при всем желании.

— Нет!!! Оставьте меня! Помогите! Я в полицию заявление напишу!!!

— Ох, не смеши меня! — Сулейману видимо надоедает мой протест, он, как и обещал хватает меня на руки, и выносит вон из комнаты. — У меня друг — начальник управления. Ничего мне не будет, даже если я тебя живьем прикопаю где-нибудь возле дома!

Врет!!! Я очень надеюсь, что он сейчас врет и пытается меня запугать. Ведь это — беспредел какой-то! Куда же я вляпалась со своей беременностью? Зачем же меня предала тетя, и выдала этому ненасытному сексуально-озабоченному мужику?!

Сулейман забирает меня даже без моей сумочки, где остались телефон, документы и деньги. Я с ужасом осознаю что все: Это конец. Я доигралась и допрыгалась. Капец, приехали! (Это все он подвезет мне потом, но на момент времени я этого не знаю.)

Сулейман, тем временем, выносит меня из квартиры. Тетка-предательница даже не выходит на наши крики и возню — чувствует небось, что не права, вот ей и стыдно показаться мне на глаза.