Чтение онлайн

— Не болит? — Сулейман нервно ведет свой Крузак, круто лавируя меж потоков машин.

И хотя он нагло подрезает остальные автомобили, никто даже не пытается вступить с ним в схватку на дороге, либо проучить его.

— Мне полегче. — вру я, все еще боясь разоблачения опытными врачами. — Отвези меня лучше домой!

Сулейман на мою просьбу лишь бросает на меня новый обеспокоенный взгляд и кладет свою ладонь на мою коленку, чтобы сжать ее покрепче.

— Нин, давай не будем рисковать здоровьем ребенка. Пускай врачи посмотрят. Если все хорошо, то вернемся обратно. Мы ничего не потеряем.

А, ну если так… ладно, пусть «чек-апнут» мою беременность.

В клинике Сулеймана встречают как дорогого гостя. Наверно тут он самый дорогой клиент в прямом смысле. Миллиардера берут под белы рученьки и, усадив в приемной начинают ворковать, выспрашивая, что же такое приключилось с нами.

— Нина Няшкина беременна. Я хочу удостовериться, что с моим наследником все в порядке.

Тут же часть заботы чудесным образом перемещается на меня. Меня проводят к терапевту, который заботливо выслушивает сочиненную мною на ходу историю про «адские» боли в животе. Сулейман сидит рядом, сосредоточенно слушая предположения терапевта.

— При беременности такое случается. — с умным видом твердит дядя-терапевт, — Нужно сдать анализы и пройти узких специалистов, чтобы исключить угрозу. Я назначаю вам осмотр у гинеколога, анализ крови, мазок, и ультразвуковое исследование плода. Все специалисты сейчас свободны, так что проходите, не спешите.

С сомнением гляжу на Сулеймана. Мол, оно нам надо?

— Да. Мы сейчас же начнем. — твердо кивает Сулейман, накрывая мою ладонь своею. — Я хочу сопровождать свою девушку. Это возможно?

Доктор мнется. Он и отказать не может, Алихонов-миллиардер, и ссориться с ним никому не охота, но и разрешить тоже такое себе. — Данные вопросы в компетенции узких специалистов, — наконец, находит врач, как выкрутиться.

— Хм! Пошли, Нин!

Сулейман ведет меня по коридору полуобнимая за талию. Будто мы с ним настоящая пара, ожидающая пополнения. Хотя так оно и есть, за исключением огромной детали, мы никогда не будем вместе!

Останавливаемся около кабинета 125, где на табличке позолотой выбито: Пруденко А. А. гинеколог высшей категории, почетный профессор…. Такого-то университета.

— Профессор, мля! — хмыкает Сулейман, толкаясь в дверь. — А че «профессорша» не написали? Или нет такого слова?

— Без понятия. — пожимаю я плечами.

Училась в деревенской школе, работала парикмахером. Мне все эти красивые словеса вообще до одного места…

Но не успеваем мы оказаться в кабинете у гинеколога, как у Сулеймана оживает трубка.

— Да! Да, Артур! Мать твою за ногу… да нахуя ты этот контракт…

Сулейман со злостью материться в трубку, а я вопросительно дергаю его за рукав.

— Иди, Нин, я сейчас этого дебила в рот, а потом к тебе присоединюсь.

Я боязно вхожу в кабинет гинеколога. Провела в них столько времени, и постоянно выслушивала страшные диагнозы. И вот опять: снова-здорова! Сейчас профессорша найдет до чего докопаться. Ведь по-женски у меня обычно все хреново.

Врача нигде не видно, но слышится шум воды из-за внутренней двери — наверно доктор руки моет, перед приемом.

Я вздрагиваю. В углу кабинета находится суперсовременное новое гинекологическое кресло — орудие пыток миллионов женщин по всему миру! Данное кресло я ненавижу лютой ненавистью, ведь чувствую себя в нем мега-неуютно. С разведенными в стороны ногами, и раскрытой беззащитной киской, куда не очень добрая врачиха обычно так и норовит запихнуть огромное зеркало, не подходящее мне по размеру или больно соскрести слизистую для мазка. Брр… Не дай бог это все еще и на глазах Сулеймана!

Может выбежать, пока еще не поздно? Соврать Сулейману, что все у меня хорошо и пойти дальше на не столь унизительные для меня процедуры? Например, на узи. Лежишь себе и рассматриваешь на экране свою крошечку пузожительную… да сейчас я готова даже кровь сдать! Из вены, желательно, потому что из пальца больновато! Да что угодно готова сдать, в конце концов, только чтобы удрать отсюда. И когда я уже почти стою на пороге, дверь санузла наконец открывается и оттуда выходит… Манерный худощавый высокий… высокое нечто с длинными пальцами скрипача, изящными тонкими чертами лица, длинными пушистыми ресницами и идеальным маникюром без лака на коротких аккуратных ногтях, лишенных намека на кутикулу. В общем, не мужчина, ни женщина, а…

— Э — э — э… — здрасьте! — протягиваю я.

— Здравствуйте. — высоким голосом произносит… — Александр Андреевич Пруденко, врач-гинеколог. Чем обязан?

Не то чтобы я не знаю, что гинекологами, или даже акушерами могут работать как женщины, так и мужчины, но… это очень необычно. И я чувствую себя еще неудобнее, чем пять минут назад, когда считала профессора женщиной.

Меж тем, Александр Андреевич присаживается за стол, надевает на себя очки в тонкой стильной оправе, проводит по идеальной укладке удлиненных волос и улыбается мне искренне и дружелюбно.

— Давайте ваше направление. Вам очень повезло, что сегодня вы попали именно ко мне. Я — прежде всего профессор гинекологии и веду семинары в медицинских вузах. А практический прием пациенток веду два раза в месяц. Сегодня как раз такой день.

Ну что за невезуха, а? Пришли бы вчера, или завтра, и я попала бы к женщине, а так… А что так, Нин? — одергиваю сама себя. Во-первых, Александр Андреевич прежде всего врач, а не мужчина. И мои прелести его явно не волнуют ни капельки. Не только потому что он гинеколог и за свою жизнь перевидал вагин столько, сколько ромашек в поле не бывает. Просто его, скорее всего вообще женщины не интересуют. Он, похоже, по мужской части, больше. А во-вторых, Пруденко — профессор, человек знающий о женском здоровье все. Авось и правда грамотно проконсультирует меня, и посоветует, как быть с полипами после родов.

— Раздевайтесь, Нинелечка Сергеевна! — подбадривает меня Пруденко. — Снимите нижнее белье. Платье можете оставить. — Вот так, душенька. Присаживайтесь. Ноженьки у вас нежные какие! Сто процентов шугаринг вчера-позавчера делали!

А вот еще одно доказательство, что любезный профессор из этих, что по мужской части. Готова поспорить на свой смартфон, что Сулейман и суровые парни типа него, слыхом не слыхивали о такой косметической процедуре, как шугаринг! А мне Мадлен как раз накануне похищения удалила волосы отовсюду.

— Хорошо, что бритвой не пользуетесь, — продолжает ворковать со мной профессор, словно мы с ним две подружки, собравшиеся красить ногти и хихикать о мальчиках, — мои пациентки, особенно те, кто станком себя обрабатывает, сплошь и рядом с раздражениями в интимных зонах приходят. А шугаринг… я сам делаю! Регулярно.

Боюсь спросить на каком месте он там себе шугаринг делает… Небось на зоне глубокого бикини. Фу! У Сулеймана кхм, эта самая зона с густым жестким волосяным покровом, и эта брутальная натуральность чертовски возбуждает меня! Внизу живота немедленно простреливает сладостным спазмом. Так, стоп! Нина, ну что ты за похотливая самка такая? Не хватает еще потечь, сидя на гинекологическом кресле! Еще напугаю манерного профессора и тот примет мое возбуждение на свой счет!