Чтение онлайн

Глубина ее боли очевидна, и она почти разрывает меня на части. — София, — начинаю я, голос мой хриплый от эмоций, — Я... я никогда не хотела причинить тебе боль. Ты должна мне поверить.

Она качает головой, слезы текут рекой. — Тогда почему? Зачем ты это сделала?

Я делаю глубокий вдох, мое сердце разрывается от боли за девушку, которая когда-то называла меня своей сестрой. — У меня не было выбора, — признаюсь я, мой голос едва громче шепота. — Были вещи, которые я не могла тебе рассказать. Вещи, которые...

— Вещи, которые были важнее нашей дружбы? — перебивает она, ее голос пронизан горечью. — Важнее, чем связь, которую мы разделяли?

— Нет! — быстро говорю я, подходя к ней ближе, отчаянно пытаясь заставить ее понять. — Это не так, София. Я пыталась защитить тебя.

— Защитить меня? — усмехается она, ее тон сочится недоверием. — От чего, Сара? От того, что ты все это время работала против нас?

Я вижу боль в ее глазах, смятение, и я знаю, что она не понимает. Как она могла? Она не знает всей истории, не знает о невозможных выборах, которые мне пришлось сделать, о жертвах, которые разорвали меня на части.

— София, — тихо говорю я, протягивая руку, чтобы коснуться ее руки, но она отшатывается от меня, отвержение ранит сильнее, чем я ожидала. — Пожалуйста, просто послушай меня...

Она колеблется, в ее взгляде мерцает смесь гнева и замешательства. — Почему я должна? — резко бросает она, но в ее голосе слышится надлом, который говорит мне, что она колеблется, что она хочет верить, что за этим стоит нечто большее, чем предательство.

— Потому что ты заслуживаешь знать правду, — отвечаю я, глубоко вздыхая и готовясь к тому, что собираюсь раскрыть. — София, твой отец... Кейс... он приказал убить меня.

Ее глаза расширяются от шока, дыхание перехватывает. — Нет, — шепчет она, качая головой, словно не может понять, что я говорю. — Это невозможно. Мой отец не стал бы... он не мог...

— Он сделал это, — настаиваю я, мой голос тверд, но не жесток. — Я была ему верна, София. Я делала все, о чем он меня просил. Когда он думал, что я могу быть обузой, когда он думал, что я знаю слишком много, он приказал меня убить. Я едва спаслась.

София смотрит на меня, ее недоверие очевидно, но я вижу, как семена сомнения начинают пускать корни. — Ты лжешь, — говорит она, но в ее словах нет убежденности. Она хватается за соломинку, пытаясь сохранить образ своего отца как человека, которым она всегда его считала.

— Спроси его сама, — тихо говорю я, мое сердце колотится, когда я замечаю, как Кейс приближается к нам сквозь толпу. Он идет своим обычным уверенным шагом, выражение его лица нечитаемо, но я вижу напряжение в его челюсти, как сужаются его глаза, когда он видит меня стоящей с его дочерью.

София поворачивается к отцу, ее глаза широко раскрыты от замешательства и боли. — Папа, — начинает она дрожащим голосом. — Это правда? Ты приказал убить Сару?

Выражение лица Кейса на мгновение колеблется, мелькает что-то вроде сожаления или вины, но он быстро скрывает это за холодным, отстраненным поведением. — София, я сделал то, что было необходимо, — говорит он, его голос ровный, но лишенный тепла. — Ты не понимаешь сложности нашего мира. Я делал только то, что было лучше для нашей семьи, для тебя.

Лицо Софии искажается, предательство бьет ее, как физический удар. — Лучшее для меня? — эхом повторяет она, ее голос ломается. — Как ты мог подумать, что убить ее - это лучшее решение? Она была мне как сестра!

Кейс тянется к ней, но София отшатывается, отступая назад, как будто сама мысль о прикосновении к нему вызывает у нее отвращение. — София, послушай меня...

— Нет, — прерывает она, ее голос полон боли. — Я не могу... Я даже смотреть на тебя сейчас не могу.

С этими словами она разворачивается и выбегает из зала, ее каблуки громко цокают по мраморному полу, когда она проталкивается сквозь толпу. Я смотрю ей вслед, и тяжелое чувство потери оседает в моей груди. Я хотела защитить ее, уберечь от правды, но я знаю, что ей нужно было ее услышать. Даже если это разобьет ей сердце.

Кейс снова обращает на меня свой взгляд, его глаза холодны и расчетливы. — Ты причинила достаточно вреда для одной ночи, Сара, — говорит он, его голос низкий и опасный. — Чего ты надеялась добиться, настраивая ее против меня?

— Я говорила ей правду, — отвечаю я, стоя на своем, хотя мое сердце колотится. — Она заслуживает того, чтобы знать, какой на самом деле человек ее отец.

Выражение его лица темнеет, и он подходит ближе, возвышаясь надо мной. Атмосфера меняется, воздух становится густым от напряжения. — Тебе следовало оставаться на своем месте, Сара, — шипит он. — Ты действительно думаешь, что Иван будет защищать тебя вечно? Братва не может защитить тебя от всего.

Меня пробирает дрожь страха, но я отказываюсь отступать. — Я больше не боюсь тебя, Кейс, — говорю я, мой голос тверд, несмотря на стук в груди. — Я знаю, на что ты способен, и я больше не буду твоей пешкой.

Глаза Кейса сужаются, и он наклоняется, его голос понижается до угрожающего шепота. — Ты думаешь, что теперь ты в безопасности? Ты думаешь, что Иван сможет уберечь тебя от меня? Ты играешь в опасную игру, Сара.

Прежде чем я успеваю ответить, рядом со мной маячит знакомое присутствие. Я чувствую руку Ивана на своей руке, его хватка крепкая и успокаивает. Он делает шаг вперед, вставая между мной и Кейсом, его холодный взгляд устремлен на человека, который когда-то держал мою жизнь в своих руках.

— Кейс, — говорит Иван, его голос подобен льду, его тон не оставляет места для неправильного толкования. — Я предлагаю тебе пересмотреть свои угрозы.

Глаза Кейса мерцают от осознания опасности, в которой он находится, но он не отступает. — Иван, — говорит он, выдавливая из себя улыбку. — Это не твоя забота. Это семейное дело.

Хватка Ивана на моей руке слегка крепнет, его присутствие твердое и непоколебимое. — Сара - моя жена, — говорит он, его голос низкий и убийственный. — Это делает ее моей заботой. Если ты хотя бы посмотришь на нее не так, я лично позабочусь о том, чтобы ты об этом пожалел.

Вес угрозы Ивана висит в воздухе, и я вижу изменение в выражении лица Кейса, смесь гнева и осознания того, что он его превзошел. Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему защищенной, чувство безопасности окутывает меня, как теплое одеяло. Это незнакомое чувство, которое застает меня врасплох, но я не борюсь с ним. Я позволяю ему проникнуть, позволяю себе почувствовать силу слов Ивана и то, как он стоит между мной и человеком, который когда-то имел надо мной такую власть.

Рот Кейса дергается от сдерживаемой ярости, но он знает, что проиграл этот раунд. Не говоря больше ни слова, он поворачивается и уходит, оставляя Ивана и меня стоять после стычки.

Я смотрю на Ивана, мое сердце все еще колотится, и на мгновение мы просто стоим, шум толпы вокруг нас отступает на второй план. Я никогда не думала, что буду чувствовать себя так, в безопасности, защищенной, стоя рядом с человеком, который одновременно и мой похититель, и мой защитник. Когда я встречаюсь взглядом с Иваном, я понимаю, как сильно все изменилось. Он стал тем, чего я никогда не ожидала, тем, кому я могу доверять, тем, кто действительно заботится обо мне, даже если никто из нас не понимает до конца почему.