Чтение онлайн

Сделав глубокий вдох, я стряхиваю прилив адреналина и гнева.

Я медленно трогаюсь с места и направляюсь к себе — надо, блядь, успокоиться. Ночь прошла впустую, но я не был бы собой, если бы не был упрямым ублюдком, который никогда не сдается.

На следующий день в баре от Амелии по-прежнему ни весточки. На работе её нет, и ноющая пустота в груди начинает разрастаться.

Стиснув челюсти, я стараюсь дышать медленнее. Я меряю шагами кабинет, потом выхожу и замираю в дверях служебной кухни. Там Джесси наливает себе кофе. Волосы собраны в хвост, на ней черные легинсы и обтягивающий кроп-топ, поверх которого повязан маленький фирменный фартук бара.

— О, — говорит она, глядя на меня. — Тебя приманил этот божественный аромат кофе? — она усмехается.

— Думаю, я уже исчерпал свой лимит на сегодня шестью чашками.

— Ого, да ты, должно быть, уже по стенам бегаешь.

Я усмехаюсь, потому что она и понятия не имеет, как я натянут и взвинчен внутри.

— В общем, ты что-нибудь слышала об Амелии?

Её брови взлетают вверх.

— О, она вам не звонила? Я говорила с ней чуть раньше. Она сказала, что неважно себя чувствует и берет отгул.

Услышать, что с Амелией всё в порядке — облегчение, но в груди неприятно колет оттого, что она не связалась со мной лично.

— Понятно. — Я киваю Джесси, сохраняя нейтральное выражение лица. — Спасибо, что сказала.

Остаток дня пролетает быстро: бесконечные дела, подпись чеков, заказы на пиво. Спустившись в зал, я вижу команду в деле. Несмотря на то что на собеседованиях они казались какими-то вялыми, здесь они работают как отлаженный механизм, бесшовно помогая друг другу. Должен признать, я впечатлен.

Я купил это место, чтобы быть ближе к Амелии, но видеть команду, которая так четко работает, — в этом есть что-то мотивирующее. Хочется сделать этот бар по-настоящему успешным.

В заведении царит уютная деревенская атмосфера: столы и стулья разбросаны по длинному залу, барные стулья всегда заняты. Воздух густой от смеси запахов спиртного, пива и нотки полированного дерева. Сегодня шумно, гул голосов почти заглушает музыку. И при этом персонал двигается с текучей эффективностью.

У этого места большой потенциал, его снова можно сделать прибыльным. У меня достаточно денег, чтобы не трястись над выручкой, и я не вижу себя за барной стойкой на пенсии. Но когда я соберусь его продавать, я точно выручу за него вдвое больше, чем заплатил.

Проходя по залу, я выхожу на улицу, разминувшись с пожилой парой у входа. Остановившись у машины, я достаю телефон. Мысли никак не отпускают Амелию. Всё, чего я хочу — пойти к ней прямо сейчас и уладить всё, что между нами наперекосяк.

Я сам не замечаю, как начинаю писать ей сообщение.

Дэкстон: Привет, это Дэкстон. Слышал, ты сегодня приболела.

К моему удивлению, три точки индикатора набора текста начинают прыгать почти сразу. Приходит ответ.

Амелия: Ага, мне просто нужен был выходной. Надеюсь, это Ок, босс?

Я усмехаюсь про себя — маленькая победа, она ответила.

Дэкстон: Просто поправляйся. Очень хочу с тобой поговорить.

Ответа нет. Она снова замолчала.

Глядя в ночное небо, я чувствую себя потерянным: что, блядь, мне делать с нами? И тут телефон снова вибрирует.

Амелия: Не уверена, что нам есть о чем говорить. Между нами ничего нет, так что лучше оставить всё как есть.

Я смотрю на эти слова, перечитываю их снова и снова… и улыбаюсь. Я готов потратить столько времени, сколько потребуется, чтобы доказать ей это. Значит, я вживаюсь в эту роль, и мы пойдем длинным путем. Я буду ждать её, а тем временем сделаю это место чертовски, взрывообразно успешным.

Возвращаясь к себе в квартиру, я пытаюсь совладать с эмоциями. Прошлую ночь я провела в дешевом мотеле — единственном, что могла себе позволить при моем мизерном бюджете. Джесси сама ютится на диване у сестры, потому что ей подняли аренду, так что проситься к ней — не вариант. Родственников поблизости нет (да и не общаемся мы), близких друзей тоже, так что я — единственный человек, на которого могу положиться.

Но я не могу бегать вечно.

Как только доберусь до дома, забаррикадирую дверь и вызову копов при первом же намеке на появление Райкера. Я даже подумываю добиться судебного запрета. Всё это слишком давит, пугает до дрожи, и это я еще не считаю ту кашу из чувств, что вызвал во мне Дэкстон. С ним я сейчас разбираться не готова, не тогда, когда на меня навалилось всё остальное. Часть меня хочет просто сорваться и разрыдаться, но я не из тех, кто тонет в жалости к себе.

Я выросла, видя, как отец ломал мать, пока она не перестала сопротивляться, и поклялась себе, что никогда не закончу так же. Вот почему мне следовало быть умнее и не связываться с таким придурком, как Райкер.

Когда я подъезжаю к дому, уже десятый час вечера. Я паркуюсь прямо у входа, сканируя взглядом окрестности. Никого не заметив, я пулей выскакиваю из машины с сумкой, влетаю в здание и бегу по лестнице. Кожа покрылась мурашками, нервы натянуты как струны. В одной руке я сжимаю телефон, в другой — перцовый баллончик, который купила сегодня. Это были лишние расходы, которые я едва могла себе позволить, но мне нужно чувствовать себя в безопасности.

Добравшись до своей квартиры на третьем этаже, я вставляю ключ, но дверь сама распахивается в темноту. Сердце уходит в пятки, паника захлестывает меня, пока я лихорадочно щелкаю выключателем. Вид, который открывается моим глазам, просто убивает.

Я ахаю, и внутри всё холодеет.

Моя квартира полностью разгромлена. Диванные подушки изрезаны, ящики вывернуты, все мои вещи разбросаны по полу. Стеклянный журнальный столик разбит вдребезги. Личные вещи, книги, одежда — всё раскидано и порвано.

Слезы мгновенно застилают глаза, а по позвоночнику ползет липкое чувство осквернения моего пространства.

Я замираю в дверях, дрожа от страха. Это точно Райкер… кто еще мог это сделать?

Я как вкопанная, не могу пошевелиться. Каким-то чудом мне удается позвонить в полицию. Голос дрожит, пока я объясняю ситуацию, но ответ меня не радует: ночь выдалась бурной, они постараются кого-нибудь прислать. Я слишком хорошо знаю, что в этой части города взломы для полиции не в приоритете, и чаще всего они вообще не приезжают.

В голове бьется одна мысль: что делать дальше? Куда идти?

Подняв перцовый баллончик наготове, я вхожу внутрь. Каждое чувство обострено. Я готова защищаться, но тишина в квартире пугает еще больше. Я двигаюсь медленно, осматривая повреждения и включая свет в каждой комнате.

Внутри закипает ярость: как он посмел сотворить такое с моим домом? Что бы он сделал, будь я здесь? От этой мысли становится еще страшнее.

Дрожащими руками я закрываю дверь на все замки. Затем хватаю стул — одну из немногих вещей, которые не были окончательно уничтожены, — и подпираю им дверную ручку, надеясь, что это даст хоть какую-то защиту. Я обхожу всю квартиру, заглядывая в каждый шкаф, под кровать, во все возможные укрытия, чтобы убедиться, что я одна. Реальность ситуации напоминает: Райкер может вернуться. И в глубине души я знаю, что он вернется.