Чтение онлайн

Меня несет, но я уже не могу остановиться и перестать орать как раненый зверь. Ирина забивается в угол кабинета и смотрит на меня оттуда как на психа. Хотя…я недалеко от нег ушел.

— Я…я, — заикается, — я тебе папку с документами выносила и…и салфетки попросила. И закинула в бардачок помаду. Наиль, это вышла на автомате…

Оправдывается. В стол вцепляюсь, чтобы не придушить её.

— Когда ты стала такой тварью? Когда, Ир?

До меня доходит мысль, что я сам все похерил. Не верил, что вся эта заваруха с подачи женщины, которой я в свое время доверился.

— Наиль, — заламывает руки и кусает губу уже до крови, — прости.

— Фотки.

Мне нужно все узнать. Все до мельчайших подробностей.

— Камера в сумочке была, — вытирает слезы ладонями, размазывая макияж.

И при виде этой картины чувствую тошноту.

— Ты знала, что я женат и уже тогда хотела разрушить мою семью?

Она кивает.

— Я хотела тебя вернуть, — шепчет дрожащими губами.

Но во мне ноль отклика. Прикрываю глаза и считаю до десяти. Я не собираюсь садится в тюрьму за убийство этой мрази…

Хватаюсь за голову. Внутри все пожаром охватывает.

— Уволена. Вон пошла.

— Наиль, — делает неуверенный шаг ко мне.

— Пошла вон! — ору.

Но Ирина и не думает уходить. Она падает передо мной на колени и складывает руки.

— Наиль, любимый, прости за то, что я влезла в твою жизнь. Но я не могла больше без тебя. Я и сейчас умру, если не смогу быть рядом с тобой.

А мне тошно при виде её заплаканного лица. И я не понимаю, как я мог её подпустить снова… и не заметить, как она стала разлучницей.

— Вон пошла.

Она почти на коленях отползает к двери пока я от бессилия стискиваю кулаки и пытаюсь дышать.

Остаюсь один в кабинете. Во рту сухо, все тело содрогается от осознания катастрофы. Упираюсь в стол кулаками и делаю несколько вдохов. Распахиваю глаза и лезу в ноут, запускаю программу, где все камеры нашего офиса. Листаю в поиске своей камеры, но вместо изображения…рябь.

Сердце перестает колотиться, пока я жму на кнопку селектора и жду ответа.

— Да, Наиль Рашидович.

— Что с камерой в моем кабинете?

Повисает пауза.

— А-а-а-а…так её программисты сегодня переустанавливают. Какое-то обновление ПО, я предупреждала Вас утром, — заикается моя секретарша.

— Твою мать! — долблю по телефону, и он разлетается, усыпая стол обломками пластика.

Последняя надежда, что я докажу верность, исчезает …

Полгода спустя

Это были адовые полгода. Наиль пытался остановить, переубедить и доказать мне, что он чист. Но все его попытки улетали в урну. Я просто продолжала идти к свободе.

Избегала встреч с ним, и папа Саша с Костей мне в этом очень хорошо помогали. Они меня оградили от любых волнений, а адвокат сделал все, чтобы наш развод не откладывали в долгий ящик.

Как я и обещала, я ушла от Наиля с тем, с чем пришла. За исключением кондитерской, но о ней он так и не узнал. А может, и не пытался узнать. Он был уверен, что я передумаю, оттаю и вернусь.

А ещё были прицелы камер. Ещё бы, самый завидный мужчина снова свободен, а дура-жена не оценила, кто был с ней рядом. Я глотала эти статейки, и постепенно они перестали меня как-то задевать. Все осталось в прошлом, а впереди было много дел и новая жизнь. Где я буду без Наиля…

Моя кондитерская «выстрелила» с самого открытия, и клиентов было море. Пришлось в срочном порядке искать второго кондитера, и я очень удачно вспомнила про девочку, которая проходила все мастер-классы со мной и ничем не уступала мне в навыках.

Она была так рада, что я её позвала к себе. А мне было спокойнее, что я после родов могу положиться на проверенного человека. А чтобы Наиль меня не подкараулил у родителей, я сняла шикарную квартиру прям в соседнем с моей кондитерской доме. Папа Саша, конечно же, помог мне с арендой. И не хотел даже слушать моих возражений. Просто поставил перед фактом, что, пока я не найду себе и малышам жилье, он оплачивает эту квартиру.

— Ну что? — в палату заходит довольная Таня. — Поздравляю, мамочка. Твои крохи в полном порядке, даже после того, как решили порадовать нас своим появлением немного раньше срока.

Она улыбается, и мое сердце ухает от счастья.

— А можно мне их?

Роды прошли вчера. И я ещё пока не держала своих малышек на руках, но очень хотела.

— Конечно, пойдем. Ты как сама? — она придирчиво следит за тем, как я поднимаюсь с кровати.

Но, на удивление, все прошло для меня очень даже хорошо. И я готова уже идти к своим девочкам.

— Решила, что будешь делать с отчеством?

Киваю.

— Буду указывать отцом их настоящего отца. Наиля. Путь он о них никогда не узнает, но я хочу, чтобы они носили его отчество.

— Это правильно, — удовлетворенно бормочет Таня, — это верно. Ну, пойдем.

Она берет меня под руку и ведет в комнату, где кроме моих малышей лежат ещё три малыша. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу моих двойняшек-девочек.

Мила и Мира.

Подхожу к ним и не могу сдержать слез счастья. Малышки распахивают глазки… серые, как у Наиля, и у меня внутри все сжимается.

— Ну, привет, мои крошечки. Мама рада вас видеть.

И пусть у меня так завершилась семейная жизнь, но мой брак подарил мне счастье в двойном размере. И ради моих девочек я готова на все.