Чтение онлайн

Вот об этом и речь… Наиль может делать все что хочет. И ему ни черта за это не будет. Магия его положения в обществе.

Конечно, муж у меня прекрасно придерживается границ дозволенного и меня чуть ли не на руках носит. Но в глазах других он диктатор и тиран.

— Отлично, тогда я буду стоять тут. Приступайте, доктор.

Прикрываю глаза и позволяю врачу делать свою работу. А сама вспоминаю, когда Наиль стал вот таким: властным засранцем, под чью дудку должны плясать все вокруг.

В школе он был из очень неблагополучной семьи. К слову, и сейчас его семья не слишком изменилась, хоть Наиль в настоящем один из богатейших людей региона. Но его семья так и прозябает в нищете. Поначалу он пытался им помогать, но сейчас все изменилось. Отец отказался от Наиля, а Наиль только может следить на расстоянии, чтобы родители не натворили бед. Потому что это может отразиться на его репутации.

В школе ему нечего было есть на переменах, и в столовую он никогда не ходил. И общение наше началось с того, что я случайно услышала от завуча и нашего классного, что Таранов снова не принес деньги на обеды. И в тот день я поделилась с ним своим перекусом. Мама каждый день мне вручала бутерброды.

Таранов сначала посмотрел на меня как на назойливую муху, а потом я выдала самую очаровательную улыбку и сказала, что мама учила меня делиться с теми, кто мне интересен. Первый раз он отфыркнулся, но я оставила еду возле него на парте, а когда вернулась, то бутерброда не было.

Второй раз он недовольно закатил глаза и пробурчал, что я все равно от него не отвалю. А потом уже брал без всяких колких замечаний.

Вот так… с бутерброда началась наша необычная дружба. Наиль меня оберегал, как самую любимую игрушку, а я его подкармливала и болтала с ним обо всем.

И, на удивление, он оказался очень образованным. Я слушала его взахлеб и ждала каждый день, когда мы с ним останемся один на один.

И вот теперь… он стал хозяином этой жизни. К чему он стремился не один год.

Шикаю от резкой боли в подушечке и пытаюсь отдернуть ногу. Врач бережно её удерживает, не давая вырваться.

— Больно так? — снова нажимает, и я киваю.

Врач слегка поджимает губы и кивает каким-то своим мыслям.

— Боюсь, мне придется вколоть вам обезболивающее, — возвращает меня в реальное время голос врача, — у вас и правда застрял осколок, нужно будет извлекать.

— Вколоть? Что вколоть, доктор? — заторможенно соображаю.

Смотрю на слегка побледневшего Наиля.

— Серьезное что-то? — вторгается в наш разговор муж.

Врач качает головой.

— Нет, вы правильно сделали, что сразу приехали. Нам удастся избежать заражения и образования гноя в ране.

Наиль делает лицо, которое изображает что-то вроде «Я же тебе говорил». Я в ответ только закатываю глаза, а потом меня как битой оглушает мысль о беременности.

— А, подождите, — доктор идет к столу и что-то начинает писать, — эм, — стараюсь что-нибудь придумать, чтобы мне ничего не кололи и не подвергали крошек опасности, — а-а-а-а…

Но из меня вылетает только неясное мычание и блеяние. Наиль недовольно хмурится.

— Мариш, что?

И как сейчас от него скрыть, что мне не все можно колоть из-за беременности? Особенно из-за раннего срока.

И как сейчас от него скрыть, что мне не все можно колоть из-за беременности? Особенно из-за раннего срока.

— А ты не мог бы принести мне сок? — хлопаю ресничками. — Пожалуйста. Горло пересохло.

Наиль окидывает меня недоверчивым взглядом, пока у меня от улыбки чуть ли не трескается лицо. Но расслабляется, кивает и выходит из кабинета.

А я слишком громко выдыхаю и перехватываю заинтересованный взгляд доктора. Опять приходится натянуть на лицо улыбку.

— Дело в том, доктор, что я недавно узнала, что в положении, но муж не должен пока об этом знать. Хочу сделать ему подарок на день рождения, — перехожу на шепот.

Доктор понимающе улыбается.

— Вот оно что, поздравляю вас.

— Да, спасибо, — убираю волосы за ухо и переплетаю пальцы. Ладони прохладные от волнения. — Пожалуйста, не выдавайте меня.

Складываю ладошки и умоляюще смотрю на врача.

— Конечно, без проблем. Я понял, нужна местная анестезия, которая вам не противопоказана.

Киваю.

— Именно. Спасибо за понимание.

Конечно, я рискую. Потому что врачам платит мой муж, но я пока верю в доброту людей и хочу надеяться, что не произойдет сейчас катастрофы и моя тайна уедет со мной домой.

Наиль возвращается и вручает мне бутылочку с соком. Принимаю её и с напускным удовольствием выпиваю несколько глотков. С трудом запихиваю их, но чего не сделаешь ради крошек, которые растут в моем животике.

И которые не должны быть раскрыты перед своим отцом.

— Спасибо, милый.

Морщусь от укола. Наиль же стискивает кулаки, но остается недвижим.

— Все, я обезболил. Теперь небольшой надрез в процедурном, и очистим рану.

Заканчиваем в больнице, Наиль усаживает меня на переднее сидение и сам усаживается за руль.

— Теперь ты поняла, почему я тебя сюда приволок? — криво улыбается.

В ответ только угукаю. Он перехватывает мою руку и переплетает пальцы.

— Ты как?

Откидываюсь на подголовник и прикрываю глаза. Лишний раз избегу контакта с мужем-обманщиком. И снова эта ноющая боль в груди. Его телефон оживает, а я инстинктивно распахиваю глаза. Бросаю взгляд на экран.

Ирина… Боже мой, это та самая Ирина?

Наиль как ни в чем не бывало отвечает. Пытаюсь избавиться от шума крови в ушах и услышать, о чем он там разговаривает с другой женщиной. А я ведь никогда его до этого момента не ревновала. Доверяла на все сто процентов.

Да, мой муж чертовски красив, но он не давал повода усомниться в нем, пока я не увидела те фото… и все пошло под откос. Он всегда давал мне то ощущение, что я единственная и неповторимая, а теперь эта уверенность превратилась в труху.

— Да, конечно. Смогу, давай завтра, сегодня у меня нет времени этим заниматься. Ага.

Он сбрасывает и засовывает телефон в панель. Выгибаю бровь. Наиль словно ощущает на себе мой взгляд, переводит на меня глаза.

— Смотришь на меня так, словно ревнуешь, — ухмыляется и подносит мою руку к своим губам. — Это коллега, ангел. Подписи нужны срочно на договорах. А как я им подпишу, если у меня жена после операции. Не ревнуй, Мариш. Ты же знаешь, что ты у меня единственная и я ни за что тебя не променяю ни на кого.