Чтение онлайн

Выращу из него пса. Злобного и дикого. Земля содрогнётся, когда он пойдёт по моим стопам. И будет Порох корчиться в муках, зная, что его кровь родная теперь в моей власти. Не просто мне принадлежит, но испорчена мной. Помечена. Растоптана.

Мой пропускной билет на бал к Сатане.

Но дрянь что-то задумала. Нашла яд. Интересно, где она нашла отраву поганую?

Вдруг яд всегда при ней был?

Её не обыскивали. А у баб, как известно дырок много. Прячь — не хочу.

— Достань яд, шкура! — встряхиваю девчонку.

Зубы приходится стискивать. Слёзы её мне по нервам бьют. Как будто оголённым проводом прямо в мозг тыкают.

Держу куклу одной рукой за плечо. Второй рукой штаны с её задницы спускаю. Признаваться не хочет. Значит, самому проверить надо.

— Пожалуйста-а-а-а! Не надо! Я ничего… не травила!

Хлопает дверь.

— Ты её во время ужина объезжать будешь? — спрашивает Ризван. — Дай пожрать спокойно, потом развлекайся.

Руки замирают на месте. Девчонка болтается, как ленточка на ветру.

— Что ты сказал?

Оборачиваюсь. Друг мой хавку без страха поглощает. Не давится. Солонку к себе подтягивает.

— Не досолила, Арина. Значит, не влюблённая.

Ризван ерунду какую-то несёт. Шутит. Ложкой черпает из тарелки. Жуёт. Глотает.

— Жрать не боишься? — спрашиваю.

Ризван даже не оборачивается.

— Чего бояться? Думаешь, отравить хочешь? Напрасно. Я с неё взгляда не сводил. Жратва вкусная, кстати. Только подсоли.

Смотрю на дочь Пороха. Как она в комок сжалась. Ревёт. Ревёт так много, что по её подбородку влага стекает на мой кулак. Куколка своими слезами умывается.

— Не соврала, значит.

Разжимаю пальцы. Девчонка испуганно к стене прижимается. Трясётся. От страха икать начинает. Смотрит на меня. Но как будто не видит. Или кого-то другого на месте меня видит. Нелюдя.

Я иногда и сам забываю, как выгляжу. Вместо рожи моей в отражении зеркала тьма размазана чёрным пятном. А за ней чужак. Без имени.

Ризван по привычке иногда забывается и обращается ко мне иначе. Шесть букв называет. Как будто это я. Он ошибается. Нет того человека. Есть только Зверь.

— Штаны спусти. Проверю. Не спрятала ли чего! — приказываю.

Нутро каменеет от мысли, как буду пальцами её мять. Трогать. Ощупывать.

Вместо того, чтобы штаны снять, она карманы на штанах выворачивает.

Совсем тупая? Или просто дурочкой глухой прикидывается?

— Нет у неё ничего, — подаёт голос Ризван.

— Проверял? — уточняю.

Ризван следит за безопасностью. Если он всё проверил, значит, он верный товарищ, на которого я положиться могу. Спиной повернуться, не боясь, что он меня финкой пырнёт исподтишка.

Проверил — это хорошо.

И почти сразу же меня напополам раздирает.

Пальцы сами в кулаки стискиваются. Аж кости хрустят. В голове бьёт молнией мысль. Трогал её? Если да, то мне его убить хочется. На этом самом месте.

— Я её и пальцем не трогал, — поворачивается Ризван.

Он меня хорошо знает. Понял, о чём я думаю.

— Тогда откуда уверенность, что она ничего не прячет?

— Ну, проверь сам. Если хочешь. Только говорю тебе — нет в ней ничего. Целая она. Всюду. Даже и не знает, что и где затарить можно. Но ты, красавчик, научил её. Прямо сейчас. Так что в следующий раз проверить не помешает, — Ризван ложкой работает и говорит, как будто усмехается.

Опускаюсь на стул.

— Сядь! — приказываю девке.

Хлопаю ладонью по бедру, показывая ей место.

На пол бы её спустить и держать, как шавку, на поводке. Но на бедре приятнее.

Девка опрометью бросается. Видно, злить боится. Садится ко мне. Я её веса вообще не чувствую. И её саму тоже. Как будто пылинка неживая на мне. Едва дышит. Приходится ладонью проверить — на месте ли она.

Пробую еду. Но сначала на Ризвана смотрю. Опасаюсь. Меня много раз убить пытались. Я постоянно жду, что опять попытка будет. Но Ризван жив и кажется довольным.

— Ты заставил её жрать готовить?

— Ей заняться нечем было, — туманно отвечает Ризван.

Пробую еду. Готовлюсь блевать и харкать, думая, что невкусно. Но получается наоборот.

Поглощаю еду, приготовленную руками дочки Пороха. Непривычно всё это. Даже если есть рядом баба, она меня по-другому встречает. И предлагает не пожрать и отдохнуть, а напрячься в постели. Или сама напрягается передо мной на коленях. Обслуживает, как надо.

— Не ресторан, но жрать можно, — говорю девке и спрашиваю. — Сама голодная?

— Нет, — едва слышно отвечает, бледнея.

— Голодная, — возражаю. — Бери ложку и ешь. С одной тарелки со мной. Это твоё место. Усекла?

Кивает. Послушная становится. Как шёлк. Или просто действует как робот. Не знаю, почему это раздражает.

Мне погано внутри. Как будто кишки в узел заматываются и колет. Рука сама поднимается, чтобы потрогать малышку. Осторожно. Кончиками пальцев. Кажется, это нежностью зовётся. Только я на неё больше неспособен. Жесты резкие. Чёткие.

Но в голове сомнения. Как будто не заслуживает девчонка такого отношения. Другой кажется. Светлой, чистой. Глаза зеленющие, точно ведьминские глаза.

Крошка невинная или просто хорошо играет?

С трепетом ожидаю окончания ужина. Мужчины переговариваются вполголоса. Потом Зверь меня шлепком прочь отправляет. Я посуду со стола прибираю, страшась того, что будет. Сейчас тарелки грязные и казан отдраю, стол протру — и нет мне спасения от внимания мужчины.

Подонок то и дело дырявит меня своим взглядом. Насквозь пронизывает. Я голову ниже пригибаю и стараюсь не смотреть. Но Зверь то и дело ко мне обращается.

— Эй, Малая…

Ему нравится называть меня так. Малая. Иногда крошка или малышка. Но чаще — Малая. Грубовато. Неотёсанно. Он и есть такой — огромный мужлан, бандит с дороги.