Чтение онлайн

— Давай! Жёстче обрабатывай! Передёрни мне сама. Чтобы кончил мощно! Мне твою щель сейчас трогать нельзя, а хочется, аж башку клинит…

— Не надо! Пожалуйста… Я лучше так.

Не верю, что говорю это. Тем более, не верю, что делаю. Но пальцы плотно смыкаю вокруг его толстого члена. Вены, как канаты, кровь перекачивают. Я дёргаю по нему сильнее и сильнее.

— Трудись над моим хреном, Малая! Ещё… Старайся, крошка, я кончить хочу. Давай!

Его тело трясётся и дрожит. Член пульсирует, как живое существо. Этот питон ненасытный готов извергнуться в любой момент. Я остервенело ладонями дёргаю.

Каменный. Горячий. Но кожа нежная и такая уязвимая, что в груди что-то сжимается. Я действую на автомате. Смотрю в его глаза. Тьма сжирает меня.

— Вот так, — удовлетворённо стонет, начиная дышать часто-часто. — Учишься быстро. О-о-о-о…

Его оргазм оглушает. Горячая сперма заливает мои пальцы. Струя бьёт так мощно, что капли ударяют на мой живот. На бёдра. Боже… Он обрызгал меня. Взорвался. Залил собой всё вокруг.

— Теперь пальцы оближи.

Отстраняюсь в шоке.

Зверь меня на спину переворачивает и нависает надо мной. Губами кожу шеи прихватывает. Клеймит губами. Зубами кусает. Терзает. Почти рвёт.

— Лижи, кому сказал. До последней капли. Всё для тебя, Малая.

Я в шоке и в трансе. Приходится слизывать его тёплое семя. Пока он целует и рвёт кожу шеи зубами. Ставит засосы. Мнёт пальцами грудь. Утробно рычит.

— Ты прямо ангел развратный. Лижешь так… Что хочется твой язык на члене почувствовать, — выдыхает Зверь.

Я замираю без движения. Думаю, что он получил своё и тепеаь точно уйдёт, оставив меня. Он уйдёт, а я свернусь эмбрионом, пылью стану. Ничем. Исчезну.

Но Зверь рядом остаётся и крепко обнимает. Огромные ладони по моей спине снизу вверх и обратно движутся. Так гладят кошек или собак.

Но сейчас мне его ласка звериная достаётся. Она оскорбляющая, должно быть. Но его движения странно успокаивают.

Он своими ладонями дрожь мою собирает. Растирает пальцами в тонкие спирали на коже. Уничтожает и панику, и дрожь, и слёзы. Не остаётся ничего.

Есть только его жар. Запах. Близость тёмная. Он накрывает меня своим телом. Словно хоронит.

Ладонь на затылок кладёт. Чтобы не выбралась. Запускает пальцы в волосы и вжимает моё лицо в свою грудь.

— А теперь спи. Отдохнуть надо. Скоро вставать…

— Подъём, Зверь! Пора!

Сквозь сон грубый голос продирается. Тяжёлый гнёт в сторону скользит жаром чужого тела.

— Слышала, чё Ризван говорит?

Матрас резко выпрямляется. Зверь встаёт. Вытягивается мощным телом.

Я поспешно сажусь на кровати. Зверь оборачивается. Взглядом тёмных глаз меня ощупывает. В комнате ещё полумрак кружит по углами. Но я чувствую, как Зверь на меня смотрит. Как на добычу свою.

Ощущаю каждую его мысль. Он вспоминает вчерашнее. Как жёстко брал меня, как в ладони мои бешено толкался членом, как заставил сперму слизывать.

Взгляд Зверя становится безумно алчным. Он разворачивается в мою сторону. Литые мышцы. Статное тело. Член гордо покачивается. Торчит вперёд. Мясистая головка кровью налита и как будто пульсирует.

— Чё, Малая, на хрен мой ртом примеряешься? — ухмыляется Зверь.

Отворачиваюсь. Но замечаю, как он свою дубину пальцами обхватывает и начинает скользить по всей длине.

— Вставай. Одевайся.

Я поднимаюсь с кровати, прикрывая голое тело руками. От утренней прохлады тело мурашками покрывается. Соски тугими камнями становятся.

— Стой. Ко мне подойди…

Я на трясущихся ногах к Зверю подхожу. Между ног саднит всё. Жаром полыхает болезненным. Обречённо тащу своё тело к Зверю. Думаю, что снова насиловать будет. По-другому я это назвать не могу. Чудо, что ещё живая осталась.

— Сиськи свои потрогай. Пальцами обхвати.

Взгляд Зверя мне муку обещает. Насилие. Разврат. Унижение. Боль. Если тотчас же не подчинюсь. Тело насквозь волнами ужаса пронизывает.

До самого нутра пробирает.

Несмело пальцы на грудь кладу. Чего он хочет?

— Соски сожми, — стонет Зверь. — Крути их пальцами…

Сглатываю ком в горле. Он как камень, застревает где-то посередине. Дышать мешает.

— Блядь, ты себя не трогала, что ли никогда? В постели себе не дрочила?

Лицо пунцовеет. Жаром полыхает.

Отрицательно машу головой.

Зверь на меня себя дёргает. Пальцами сосок напряжённый обхватывает. Резко выкручивает, как рубильник, на полную мощность.

Кричу. Бьюсь.

— Вот так это делается, Малая. От такого все бабы текут. Вдруг и ты уже потечёшь, крошка?

Зверь ухмыляется. На мгновение перестаёт свой член наглаживать и второй рукой трогает меня между ног.

Его взгляд по коже проносится. Как жаркий ветер.

Но добирается до развилки между ног. Останавливается. Зверь разглядывает тёмно-коричневые потоки засохшей крови. Её много. Бурые потёки, ставшие корочками запёкшимися.

Потом громила на постель смотрит. Хмурится. Там словно кого-то прирезали. Бурое пятно засохшей крови.

Я там спала. Не знаю, сколько с меня вытекло крови.

— Болит? — рычит Зверь.

Лапу с моей груди снимает. За плечи обхватывает. Вынуждает в глаза его звериные смотреть и замирать.

— Щель болит, спрашиваю? Или ты язык себе откусила и оттуда столько вытекло? — злобно рычит, хмурясь.

— Болит. Жжёт.

Зверь толкает меня в сторону кровати.

— Ложись. Живо!

Я морщусь от неприятных ощущений. Ложусь на кровать, подальше от кровавого пятна. Тонким одеялом накрываюсь. Зверь выходит из комнаты, но возвращается почти сразу же. С чашкой и полотенцем.

— Выкинь тряпку. И ноги раздвинь.

Я медлю. Зверь одеяло выхватывает и резко на колени нажимает. Подгибает их и в стороны разводит. Раскрывает меня.

Всхлипываю. Неужели мучения мои продолжатся? Снова и снова.

— Не визжи, Малая. Посмотреть хочу, как сильно тебя порвал, — хмуро бросает Зверь. — Ты мне живой нужна.

Зажмуриваюсь. Вздрагиваю, когда влажная ткань бережно касается кожи. От этой нежности ещё сильнее потряхивает, чем от его злости и бешеного напора.

Контраст жёсткий и нервы оголяющий. Вчера рвал, как мясо, сейчас бережно вытирает засохшую кровь.