Чтение онлайн

Б.: — Понимайте, я с Вами согласен, Сергей Константинович. Просто Вы поймите такую вещь. Одну простую, элементарную вещь. Вот так, как это было раньше, каждый год «Аэрофлот» теряет десятки миллионов долларов.

Д.: — Я это понимаю.

Б.: — Глушков сделал так, чтобы не терять. Это тоже не устраивает. Что тогда устраивает, непонятно.

Д.: — Нас устраивает, чтобы эта изменилась система. Это совершенно правильно, но она измениться должна достаточно ясным образом.

Б.: — Просто мы теряем время. Жизнь-то идет в это время, она не стоит на месте.

И процесс продолжает идти не совсем так, он лучше безусловно, поскольку это была только инициатива Глушкова. Но для того, чтобы он шел нормально для государства и в глазах государства, нужны некоторые решения, уже Ваши. Которые вот уже год мы не можем никак продвинуть.

Д.: (обижено) — Ну Вы со мной не год все-таки на эту тему разговаривайте.

Б.: — Нет, нет. Я, Сергей Константинович, естественно, утрирую. Никаких претензий личных нет. Речь идет… Это действительно достаточно простое дело.

Люди не хотят его делать. Просто посылают от одного к другому, третьему, четвертому. А Вы и я, которые могут на что-то влиять, ничего не можем с ними сделать.

Д.: — Ничего, сделаем. Это, как-то, мы уж освоим такое.

Б.: — Я так понимаю: если там не будет получаться, можно обратиться к Вам?

Д.: — Да.

Б.: — Большое спасибо. До свидания! (далее сразу же следует разговор Березовского с Глушковым) Б.: — Алло, Коля! Я только что разговаривал с Дубининым. Он, конечно, п… да последняя. Но ничего. Он говорит, что у его людей есть два сорта проблем. Одна проблема — это прозрачность схемы для них. Это как раз и не устраивает наших людей. Второе — гарантии, потому что, говорит, фирма маленькая. А вот какие гарантии она дает там? Поэтому либо нужны гарантии страховой компании, либо консорциума банков. Понятно, да?

Г.: — Гарантии чего, Боря?

Б.: — Вот я, Коля, вот этого уже не понимаю.

Г.: — Потому, что мы сейчас держим счета в каких-то третьеразрядных банках, которые вообще никакой гарантии…

Б.: (раздраженно прерывает) — Коленька, давай сейчас не на эту тему. Есть такая Артамонова. Через приемную, причем я бы хотел, чтобы ты это сделал просто сразу.

Г.: — Да. Сейчас я это сделаю.

Б.: — Прямо с ней связываться и ясно сказать, что был разговор с Дубининым.

Дубинин сказал, чтобы этот вопрос был самым скорым образом решен. Поэтому назначайте время — давайте встречаться.

Г.: — Хорошо…

«…» В мае 1997 года ЦБР выдал «Андаве» лицензию, получив которую Н. Глушков, являющийся соучредителем «Андава-групп», получил полный контроль над всей валютной выручкой «Аэрофлота».

Российский аналитик Дмитрий Фурман (пишет британская «Гардиан» в апреле 1999 года — прим. Ред.) сказал, что если бы надо было написать роман или пьесу обо всем том смешном и трагическом, что пережила Россия в 90-х годах, то ее следовало бы назвать «Взлет и падение Березовского». По словам Фурмана, этот человек приобрел свое богатство и влияние только потому, что постсоветские политики нуждались в нем, чтобы обогатиться самим.

«Пришедшие к власти на заре нашей революции не имели ни малейшего представления о том, что нужно сделать, чтобы стать миллиардерами», — писал Фурман. «Они видели только вокруг заводы, колхозы и все такое прочее — но не знали, как превратить это в виллы, яхты, дома в Париже и счета в швейцарских банках, поскольку даже не представляли себе, что такое стоимость акции. Им нужен был помощник, человек, обладающий умом и обаянием, который мог все организовать, хотя, конечно, его услуги стоили дорого».

«…» Что же он (Березовский) мог узнать из общения с кремлевской элитой?

Во-первых, что боги-олимпийцы не блещут интеллектом (по его мнению), иногда находятся в полной растерянности и еще более закомплексованы, чем он сам.

Во-вторых, что — народ это абстрактное существо, которым можно управлять, манипулировать и на которое можно влиять…

«…»

Александр Коржаков (разбирает «Курье интернасиональ» причины смещения Б. Березовского с должности секретаря СНГ в апреле 1999 года — прим. Ред.), бывший руководитель охраны президента, рассказал свою версию того, как олигарх «закрепился» в Кремле. «Все вечера напролет он проводил у двери кабинета главы президентской Администрации. Получив доступ в «клуб», он использовал это положение на полную катушку».

«…» Однако сам А. Коржаков был главным объектом «работы» Б. Березовского в его первый президентский период. Сближение с ним прошло на фоне закулисной борьбы между президентом и Ю. Лужковым, который стал опираться на «лобби» В. Гусинского.

Отсюда и немыслимые прожекты Березовского об убийстве главы «Моста», высказанные А. Коржакову. «Весьма плодотворное сотрудничество» с последним дало Б. Березовскому возможность войти непосредственно в контакт с семьей президента.

Затем последовали ввод «женской части» семьи в «светско-богемную» жизнь — ряд посещений Наиной Ельциной дома приемов «ЛогоВАЗА» на Новокузнецкой улице в Москве, дорогостоящие подарки Татьяне Дьяченко, а также устройство президентского зятя главой «Аэрофлота». После отставки А. Коржакова все это позволило Б. Березовскому настолько плотно закрепиться в президентской семье, что женская половина сохраняла контакты с ним даже после скандала в «Атолле».

Появилась версия, что, сняв Березовского, Ельцин, якобы, решил конфликт между дочерями в пользу старшей — супруги гендиректора «Аэрофлота» В. Окулова, выступающего теперь против своего партнера по бизнесу, Бориса Березовского, в то время как младшая, Татьяна, всегда была на стороне последнего.

«…»

Она является членом семьи (свидетельствует в самом начале 2000 года «Либерасьон» — прим. Ред.) в прямом смысле слова. Она — Татьяна Дьяченко, младшая дочь президента. Скромная, не любит давать интервью, слывет гордячкой (как отец), обожает роскошь. Та, которую раньше называли «кремлевской принцессой», раньше занималась научной работой, а с 1996 года переключилась на подготовку и организацию президентской предвыборной кампании, посвятив себя карьере отца.

Заняв в следующем году пост советника президента, она продолжала трудиться над имиджем своего родителя, хотя, несомненно, ее роль была гораздо серьезнее.

Пробиться к президенту было нелегко, поэтому все вертелось вокруг Татьяны. И хотя официальной зарплаты она не получала, нужды у нее ни в чем не было, а теперь еще она стала защищена от всяких юридических преследований.

У нее якобы есть счета за границей, а также купленные через подставные фирмы вилла на Лазурном берегу, яхта в Испании и замок в Германии. В январе 1998 года в Лугано сотрудники швейцарской полиции, проводя обыски в офисах строительной фирмы «Мабетекс», которая, как подозревают, за взятку получила крупный заказ на работы по реконструкции Кремля, обнаружили кредитные карточки Бориса Ельцина, Татьяны Дьяченко и ее сестры Елены Окуловой. Всего за один день Татьяна Дьяченко якобы потратила 23 000 франков на свой гардероб. Есть подозрения, что именно она является подлинным владельцем дворца, записанного на имя одного из руководителей «Мабетекс».

Хотя Елена не столь активна, как сестра, мужьям обеих нельзя пожаловаться на жизнь. Муж Елены — глава «Аэрофлота», акции которого принадлежат Борису Березовскому, тоже члену «семьи», подозреваемому в расхищении денежных средств авиакомпании. Муж Татьяны (бывший — прим. Ред.) работает в нефтяном бизнесе, и, по предположениям, у него есть счет в банке на Каймановых островах, исчисляемый $2 миллионами. Мы можем также найти его имя в досье «Бэнк оф Нью-Йорк» в числе клиентов, одним из которых между прочим, является Семен Могилевич, известный как король русского воровского мира в США.