Березовский — не своя игра
Шрифт:
10 октября 2002 года прошла очередная встреча Литвиненко вместе со мной и Флинтом в «Шератон груп лейн хотел» («Sheraton group lane hotel») на улице Пиккадилли (116, Piccadilly street). Литвиненко рассказал о сложившейся в Грузии системе связи руководителей правоохранительных органов и преступных сообществ.
Рассматривались варианты работы по освобождению мистера Шоу. Вырабатывались разные возможности выезда Литвиненко с представителем английской спецслужбы для переговоров с грузинским авторитетом Аниани в одну из европейских стран.
28 октября 2002 года прошла очередная встреча Литвиненко вместе со мной и Флинтом в том же отеле. Обсуждалась информация о ходе поисков мистера Шоу.
По сведениям мистера Флинта, в похищении этого британского подданного принимали участие люди авторитетов по именам Хибулиани и Аниани. Расследование курировали, по его словам, грузинский министр по фамилии Тогмадзе и специальный европейский комиссар Европейского Союза мистер Корбой (Corboy).
Литвиненко, не основываясь на чём-либо, высказал предположение о том, что Шоу может быть уже убитым к моменту, когда проходила наша встреча.
Стараясь продемонстрировать свою осведомлённость, он также сделал заявление о том, что якобы Патрушев сделал видеозапись Путина. Видеозапись была сексуального характера, и снимал её Патрушев на конспиративной квартире. По утверждению Литвиненко, это обстоятельство позволило Патрушеву якобы контролировать Путина. Каких-либо подтверждений этого бреда Литвиненко, естественно, привести не мог.
6 ноября 2002 года по информационным агентствам прошло сообщение об освобождении мистера Шоу в ходе спецоперации МВД Грузии.
7 ноября 2002 года мистер Шоу выступил на пресс-конференции в Лондоне, а Флинт пригласил Литвиненко вместе со мной на ланч.
11 ноября 2002 года Флинт организовал ланч Литвиненко с моим участием в Морском клубе, расположенном недалеко от Пиккадилли сёркес (Piccadilly circus), в котором, по его словам, собираются отставные офицеры, в том числе из английских спецслужб.
Во время ланча он вручил нам с Литвиненко письмо на имя Березовского с благодарностью за участие того в судьбе мистера Шоу. Тихим голосом он заметил мне, что не уверен, принимал ли Березовский какое-то участие в этом деле, но они готовы и в дальнейшем сотрудничать с ним.
Флинт снова подчеркнул, что он, являясь в настоящее время лишь отставным сотрудником МИ5, выступает в качестве управляющего директора фирмы «Риск Анализис» (RISK ANALYSIS, Global Security Intelligence, 11, Waterloo Place, London, SW14 4AU).
Эта фирма, согласно визитной карточке мистера Флинта, занимается расследованиями в целях общей безопасности её клиентов.
Далее Флинт сказал, что заинтересован в сотрудничестве с Литвиненко и в сборе информации, интересующей клиентов его фирмы. По его словам, их заказчиками являются различные банковские учреждения Великобритании, которые нуждаются в сборе дополнительной конфиденциальной информации касательно обращающихся к ним клиентов при открытии банковских счетов.
По его словам, этими клиентами чаще всего являются граждане из России, Казахстана и других бывших республик СССР.
Флинт назвал стоимость информационных услуг, которые оплачивает его фирма за предоставление подобной информации из их источников, находящихся на территории России. Это, как правило, 500–600 долларов США за информацию:
1) о подлинности представленных их клиентом паспортных данных;
2) об участии клиента в криминальной деятельности;
3) о составе учредителей, о владельцах пакетов акций или долей в компаниях, в капитале которых участвует клиент.
При этом сбор информации должен быть осуществлён в течение согласованного периода времени от нескольких недель до нескольких месяцев и по специально оговорённой стоимости оплаты.
Поясню, что по существующей в Великобритании практике ответ клиенту при открытии банковского счёта составляет обычно не более 5 рабочих дней. Банк или строительная ассоциация в этот срок должны направить письменный ответ о принятом решении, о предоставлении или отказе в открытии счёта. Данные, содержащиеся в пунктах 2 и 3, естественно, не содержатся в перечне вопросов, задаваемых новому клиенту.
В ответ на это Литвиненко заявил, что он готов организовать сбор и передачу подобной информации.
Кроме этого, он сообщил Флинту (предварительно попросив меня забыть о том, что я буду переводить), что обладает практическими навыками по сбору требуемой информации с помощью закрытых информационных центров системы МВД и ФСБ России. Он объяснил, что ему, как опытному оперативному сотруднику, не представляет труда получать, находясь даже в Лондоне, требуемую информацию из территориальных органов внутренних дел и даже из органов государственной безопасности России.
Он пояснил, что предлагает Флинту изыскать денежные суммы на якобы возможную покупку информации о системе словарных кодов, используемых в российских спецслужбах, при обращении оперативных сотрудников в информационные центры.
Он также пояснил, что сотрудники ФСБ имеют различные уровни доступа к информации, существует специальная система кодов, владея которой можно получить нужные сведения. Литвиненко с моей помощью продемонстрировал схему его возможного разговора по телефону из Лондона с работниками милиции от имени реально существующего сотрудника ФСБ с целью получения требуемых установочных данных на интересующее лицо.
Литвиненко рассказал Флинту, что знает способ получить информацию о ведомственной принадлежности тех или иных людей, он пояснил, что речь идёт о выяснении принадлежности интересующих людей к МВД, ФСБ или ГРУ Минобороны России.
После этих слов Флинт изобразил удивление, повернул голову в мою сторону и заявил, что его подобная информация не интересует. Затем он спросил Литвиненко, встречался ли тот с сотрудниками МИ6 (разведка) и заинтересовала ли их его информация? Литвиненко подтвердил, что встречался с представителями МИ6, но те не проявили заинтересованности в сотрудничестве с ним.
На это Флинт выразил своё недоумение. Далее в ходе встречи на все упоминания Литвиненко о сведениях, ставших ему известными в ходе его службы в ФСБ, Флинт подчёркнуто говорил, что его волнуют проблемы только финансовой сферы.