Чтение онлайн

Крупномасштабный процесс концентрации капиталов, охвативший российские нефтяные компании, борющиеся за победу в приватизации «Роснефти», а также текущие последствия этого процесса оставили у большинства экспертов ощущение угрозы, нависшей над финансовыми позициями группы Черномырдина. Попытка Черномырдина расширить сферу своего влияния, включив в нее «ЮКОС» и «Сибнефть», известных своей нацеленностью на президентские структуры, была встречена без энтузиазма традиционными союзниками российского премьера — руководством «Газпрома» и «ЛУКойла». Предполагаемое слияние СИДАНКО и «ЛУКойла» достаточно сильно ударило и по реноме Чубайса, особенно на Западе, поскольку вынудило заявить компанию «Бритиш Петролеум», которую в свое время Чубайс привлек в качестве возможного участника аукциона по «Роснефти», об отказе от участия в аукционе. Тем не менее думается, что инициаторы слияний на российском нефтяном рынке вряд ли сознательно преследовали подобную цель, ведь одновременно стали портиться отношения между союзным Черномырдину «Газпромом» и партнером последнего «Ройал Датч Шелл». Похоже, что в выигрыше оказались президент Ельцин, которому на руку кризис финансовой империи, контролируемой премьером, а также Березовский, Ходорковский и другие пропрезидентски настроенные финансисты и политики.

Столичная мэрия также имеет шанс воспользоваться некоторым ухудшением позиций главы Кабинета. В частности, стало известно о заключении соглашения об экономическом сотрудничестве между правительством Москвы и Ассоциацией финансово-промышленных групп, которую возглавляет постоянный и непримиримый оппонент Черномырдина, бывший первый вицепремьер 0. Сосковец. Объединение усилий этих двух политиков, возможно, является для Черномырдина дурным предзнаменованием. Такой тандем может свидетельствовать о том, что столичный мэр нашел общий язык с президентскими структурами.

Наряду с Лужковым активизировался и глава Совета Федерации (СФ) Строев, который также предпочел игру на президентском поле, поддержав идею выборов депутатов Думы по мажоритарному принципу и получив от президента карт-бланш на активную внешнеполитическую игру во время своего визита в Закавказье. В то же время глава СФ занял весьма популярную у региональных лидеров позицию критики слабости и непоследовательности федерального центра. В целом ситуация в регионах России продолжает развиваться в направлении кризиса существующей федеративной модели, основанной на этнонациональном принципе.

Малорезультативными вновь оказались усилия российского руководства по разрешению кризиса в Чечне. Решались вопросы протокольного характера. С другой стороны, активизировалась деятельность прочеченского лобби в российских структурах исполнительной власти, особенно в Думе, где защитники чеченских сепаратистов начали готовить депутатов к мысли о том, что изменить статус Чечни совсем несложно, причем при этом можно освободить и себя, и исполнительную власть от лишних хлопот (тезис об одной поправке к Конституции). Продолжили развиваться негативные процессы в сопредельных с Чечней республиках, прежде всего в Дагестане, где складывается мощная ваххабитская оппозиция нынешнему дагестанскому руководству, выступающая с антироссийских позиций.

Ситуация на Северном Кавказе для Кремля осложнилась и в связи с итогами выборов президента Северной Осетии. Новый президент этой республики А. Дзасохов настойчиво заявляет о своем несогласии с курсом российской исполнительной власти.

Левоцентристская думская оппозиция во главе с лидером КПРФ Г. Зюгановым сделала ставку на усиление позиций группировки Черномырдина и пошла, навстречу требованиям главы фракции пропремьерского движения НДР Шохина о строгом соблюдении «пакетных» соглашений, что позволило бы этой фракции самостоятельно решить вопрос о главе комитета по обороне, который ныне возглавляет Л. Рохлин. Кроме того, руководство фракции КПРФ, идя навстречу пожеланиям близких к Черномырдину думских кругов, решило вывести из президиума Думы С. Бабурина, известного своей нелюбовью к КПРФ и ее лидерам, а также выступавшего против ратификации «большого» российско-украинского договора.

Давление, оказанное оппозицией на Рохлина и Бабурина, привело, однако, к неблагоприятному для руководства фракции развитию внутрифракционной ситуации. Пытаясь самортизировать внутри-фракционный разлад, верхушка КПРФ заняла весьма жесткую позицию по вопросу о государственных символах России, приняв решение единогласно голосовать против введенных указами Президента герба, флага и гимна РФ. Не став дожидаться решения руководства Думы, Рохлин заявил о том, что покидает свой пост; по некоторым слухам, этот вынужденный шаг Рохлин сделал после проведения консультаций с Зюгановым, который обещал генералу поддержку его движения в том случае, если Рохлин добровольно оставит пост главы комитета, что ослабит последствия внутрифракционного кризиса в КПРФ.

Политический процесс в стране под давлением фактора приближающихся парламентских и президентских выборов после «года согласия и примирения» входит в новую конфронтационную фазу жесткой борьбы за власть, а поэтому каучуковые формы коалиции мало кого устроят, особенно в «партии власти», которая намерена сконцентрировать в своих руках основные ресурсы.

Наиболее мощный импульс российская политика получила в результате проведенного в Давосе мирового экономического форума. Попытка «блока четырех» (Б. Березовский, В. Гусинский, А. Смоленский, М. Ходорковский) объединиться вокруг Черномырдина как единого кандидата от элиты на президентских выборах 2000 года была встречена в президентском окружении крайне нервозно. Ельцин предпринял серьезные усилия для срыва предполагавшихся договоренностей, одновременно начав менять конфигурацию сил в своем окружении и внутри правительства. Особенно сильный удар по наметившемуся альянсу Черномырдина и «блока четырех» президент нанес в ходе состоявшейся накануне Давосского форума встречи с руководителями ведущих средств массовой информации России, где Ельцин дал понять, что он возражает против поиска преемника за его спиной и без учета его мнения.

Из конфиденциальных источников стало известно, что неожиданный приезд первого вице-премьера А. Чубайса в Давос (участие Чубайса в форуме не предполагалось) был инициирован самим президентом и его семьей в лице дочери Т. Дьяченко. В Давосе Чубайс не только сыграл роль «царского ока», но и порекомендовал ряду банкиров, придерживающихся ориентации на группу «молодых реформаторов», и, в частности главе ОНЭКСИМбанка В. Потанину, держаться подальше от «заединщиков», за которыми с подозрением следит глава государства. Кроме того, не лишены, по-видимому, оснований предположения, что в ту же игру был вовлечен и известный международный финансист Дж. Сорос, тесно связанный с группой Б. Немцова — Б. Бревнова и женой последнего Г. Уилсон. Свою роль сыграло, по мнению экспертов, острое столкновение с Березовским, спровоцированное Соросом на заключительной Давосской пресс-конференции, а также, возможно, не вполне продуманное заявление Березовского в связи с этим инцидентом. Российский банкир выразил мнение о недопустимости массированных капиталовложений со стороны иностранцев в стратегические отрасли российской экономики, очевидно, имея в виду в первую очередь предстоящую приватизацию «Роснефти», которую Березовский и хотел бы уберечь от участия в ней крупных иностранных капиталов. В результате этих высказываний Сорос якобы выступил с угрозами вывести из России собственные портфельные капиталовложения и спровоцировать аналогичное поведение других иностранных портфельных инвесторов. Неизвестно, повлияли ли эти высказывания Сороса на поведение портфельных инвесторов на российском рынке ценных бумаг, однако в начале прошедшей недели было зафиксировано очередное резкое падение акций ведущих российских компаний, что было особенно неприятно в силу того, что одновременно с этим в России начала свою деятельность комиссия МВФ, рассматривающая возможность предоставления России очередного транша расширенного кредита, а также дешевых кредитов Всемирного банка. В это же время шли немаловажные, с точки зрения группы Чубайса, переговоры с Европейским союзом об условиях вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО).

Подозрительность президентского окружения в отношении возможности сговора банкиров и политиков за спиной Ельцина, неблагоприятные тенденции в развитии социально-экономической ситуации в стране и на российском фондовом рынке, зримые признаки недовольства со стороны влиятельных международных финансовых кругов, тесно связанных с группировкой «молодых реформаторов», а также ряд других обстоятельств, по-видимому, и стали причиной резкого изменения отношений внутри российского истеблишмента. В то время как Черномырдин превратился на некоторое время в теневую фигуру и решил в целях самосохранения держать дистанцию между собой инев меру активным «блоком четырех», начав сближение с сомневающимся в его лояльности президентом, Ельцин, по-видимому, полностью овладел инициативой. Он объявил о том, что «молодые реформаторы» в обмен на их лояльность могут рассчитывать на поддержку со стороны президента вплоть до истечения срока его полномочий.

Фактически президент изменил систему координат, в рамках которой еще недавно осмысливалась ситуация в российских верхах: после потери в январе 1998 года «молодыми реформаторами» ведущих контрольных функций в правительстве эта группа утратила свою самостоятельность, в то время как Черномырдин как бы выиграл партию у президента, который весной 1997 года приставил к главе Кабинета «молодых реформаторов» и лишил таким образом могущественного премьера пространства для политического маневрирования. В сложившемся раскладе «молодые реформаторы», по сути дела, выпадали из орбиты президентского влияния и попадали во вполне естественную функциональную зависимость от усилившегося премьера, выполняя при этом второстепенные, чисто служебные задачи, а кроме того, становились козлами отпущения в правительстве и первыми кандидатами «на вылет» из Кабинета в случае его переформатирования. В новой же системе координат, которую

Ельцин пытается создать ныне, Чубайс и Немцов приобретают функции привилегированных представителей президента в правительстве и одновременно, возможно, становятся членами формирующегося предвыборного штаба Ельцина.

Чубайс вновь взял на себя роль главного экономиста правительства, поскольку Ельцин именно на него возложил задачу консолидации экономической политики Кабинета, сутью которой должна стать борьба с финансовым кризисом.

На первого вице-премьера возложена задача обеспечить контроль над заимствованиями на внутреннем и внешнем рынках, с тем, чтобы свести их до минимума. Одновременно Чубайс намерен проводить и линию жесткого сокращения бюджетных расходов.