Чтение онлайн

Конец этой истории был благополучным - как всего, что делал Аксель Иванович.

Молодых офицеров, по списку, назначали и ночными дежурными по «сто восьмому». В обязанности ночного дежурного входила организация, при необходимости, работ по ликвидации аварий в электросетях или сетях водоснабжения института, надо было отвечать на ночные звонки по аппарату ВЧ, решать вопросы с пропуском на территорию ночных посетителей, например, шоферов автомашин с грузом для института. Александр Алексеевич Зиничев в своих воспоминаниях рассказывал [61]: «Мое первое знакомство с Акселем Ивановичем произошло при самых неблагоприятных для меня обстоятельствах. Через несколько дней после прибытия в НИИ-108 я был назначен помощником дежурного по институту. Жребий предписал мне заступить на дежурство после двух часов ночи. Так все и произошло. Ровно в назначенный срок я заменил на посту своего начальника Виктора Яковлева, уже давно ушедшего от нас, и пошел осматривать владения института, как это предписывалось инструкцией. Ночью пустые помещения при слабом освещении выглядели почти неузнаваемыми. Обойдя все лабораторные помещения, я не обнаружил никаких нарушений в работе проходящих по ним коммуникаций. Но вступив в один из цехов экспериментального производства, сразу же услышал шум воды, вытекающей из поврежденной трубы. На полу цеха в низких местах уже образовались большие лужи. Пока я нашел и разбудил дежурного сантехника и помогал ему устранить течь, наступило утро. До начала рабочего дня оставалось менее часа.

Я бросился будить напарника, который спал на кожаном диване в кабинете Берга. Эту побудку всегда делали до прихода секретаря Акселя Ивановича, дамы очень строгой, не терпевшей каких-либо отклонений от установленного ею порядка в апартаментах своего начальника. Но я опоздал. В кабинете перед еще сонным напарником уже стояла покрасневшая от гнева дама и делала ему внушения: - Разве можно спать на диване в кабинете заместителя министра обороны?

На этот риторический вопрос ответа не последовало, ибо «нарушитель порядка» напрягал все свои силы, чтобы натянуть на ногу сапог.

Но дама не унималась и продолжала свой монолог: - Да и спать-то на таком диване совсем неудобно!

На что получила встречный вопрос: - А Вы что, пробовали?

Услышав такое, блюстительница порядка на несколько секунд лишилась дара речи, а краснота добралась до ушей. Слезы брызнули из ее глаз, безжалостно нарушая макияж на уже немолодом лице, и мы сочли за благо удалиться из кабинета.

Через сорок минут прибыл Аксель Иванович. Мой напарник отрапортовал согласно воинскому уставу о состоянии в подведомственном А.И. Бергу институте, упомянув и о прорванной трубе. После этого мы ушли на свои места и стали с тревогой ждать дальнейшего развития событий. Я лично считал, что за своевременно не обнаруженную худую трубу и за соучастие в незаконной оккупации дивана зам. министра обороны «строгач» на всю катушку будет для меня просто даром небес. Но все обернулось иначе.

Перед обедом нам было приказано явиться в кабинет Берга. Каково же было наше удивление, когда перед нами вместо разгневанного начальника предстал просто дружелюбно настроенный старший товарищ, желавший при нашей помощи разобраться в причинах возникновения утреннего инцидента. Собеседование очень скоро вскрыло эту причину. Оказалось, что дежурным по институту спать можно было только на этом злополучном диване, и нигде больше. После чего сразу была решена и сама проблема. Аксель Иванович снял трубку и дал очень лаконичное указание одному из своих помощников: - Потрудитесь сегодня приобрести раскладушку, разместите ее в соседней комнате с моей приемной и обеспечьте своевременную смену постельного белья к ней.

Одновременно нам было доходчиво объяснено, что поступили мы правильно, но без учета «дамского фактора», который нам непременно следует учитывать в дальнейшем.

Этот случай, как, впрочем, и множество других, ему подобных, хорошо показывает терпимость Акселя Ивановича к различного рода человеческим слабостям, что крайне редко встречается у начальников высокого ранга. А.А. Зиничев, уже главный инженер института, доктор технических наук, автор изобретения, положенного в основу разработки аппаратуры для борьбы с «ХОК»ами, член Ученого совета «сто восьмого», не раз вспоминал об этом мудром решении Акселя Ивановича.

Ученый совет, о котором шла только что речь, функционировал в «сто восьмом» с 1944 года, и Аксель Иванович с первого заседания и до самой своей смерти постоянно председательствовал на нем - если, конечно, болезнь не загоняла его в госпиталь. В 1944 г., 8 августа, состоялось и первое заседание совета: заслушивался вопрос о присуждении ученой степени кандидата технических наук (без защиты диссертации - по тогдашним правилам такое допускалось) С.В. Персону.

Ученый совет «сто восьмого». Аксель Иванович Берг, в погонах вице-адмирала, сидит в центре стола. По левую руку от него - А.А. Расплетин, будущий академик, по правую руку -д.т.н., профессор М.С. Нейман; еще левее - академик А.Н. Щукин

А

19 чч,

$ /ум - /9*44 г 'уйсс^ъкис Уымоъо

у*еысья о>*и*%л4/С т*хми< ъеекмх ли^<

(&2 ^А1Сс&,^$Са4А}Щ* ) *

I, С & ~ $1*111 * / 9^4 %2 - К<Ь4А^и^&*+* /Щ? $С/4', /4&ф/<! – С^ф^/гОМ

1946 г

1/.

^ МЛС0С

– С**^ЧД4' ~ <ь**ц^ФЛ' * 6+*Ф^И

^сиё^анм У 7 , Со 9&+ъ&^ — &

СЛ^ Ьъ ^ЦСС€^гЯ<Ху1Ш– ^&о К**п о^9 е (Си х.– 2^

Й^м^и^О*** ск#*ш Су

“ уозСФпо}? /пА :ЬН.

***%Си*‘*** ***Ф#,*+рК

– Л^А44^4*р&4* М#к.

МдКсаЗко •УГН - 2.3I'/1– /Ж 1 ЗНом*)* 63 - И11}’1911б1

1Ъ)*<1 лг^ т I#Р - 0.9/ш 19 */Ь 7

М^ссе^* )о /Й * 2.9!ч! • /9111

Запись в журнале регистрации проведенных защит

Первая защита докторской диссертации была проведена 29 марта 1946 г.
– защищался П.Н. Куксенко, радиотехник с довоенным еще стажем. Он в те годы вел тему «Беркут», был главным конструктором этого важного оборонного заказа, проводившегося в КБ-1 [62]. Как и можно было ожидать, защита этой диссертации прошла успешно. Уже не работая в «сто восьмом», Аксель Иванович проходил через проходную института по постоянному, специально для него оформленному пропуску А № 001: обычно подъезжал на своей черной «Волге» и ждал в машине, когда придут встречающие его. Перекидывался словцом со стоявшим на вахте прапорщиком, отпускал какую-нибудь шутку - у него всегда находилось доброе слово.