Чтение онлайн

Кто успокаивающе «предупреждал» об «учениях»? По чьему приказу снимали пулеметы?

В Пружанах установлен скромный, но выразительный памятник заместителю командира авиаэскадрильи 33-го истребительного авиационного полка старшему лейтенанту Степану Митрофановичу Гудимову, совершившему воздушный таран 22 июня 1941 года в 5 часов 20 минут. Не потому ли Гудимов был вынужден идти на таран, что у него уже при взлете не было на борту в оружии ни одного патрона?

Простые люди — это простые люди. Им фальсификация истории ни к чему. И, возможно, этот бесхитростный рассказ убедительнее иных исследований доказывает: именно в ЗапОВО под командой генерала Павлова кроме многочисленных головотяпов было немало и прямых изменников.

Кто, к слову, вообще имел тогда более-менее полную информацию о ситуации? Круг лиц в Москве, осведомленных о ней полностью, был крайне мал: Сталин, его ближайшее политическое окружение, прямо причастное к событиям (собственно Молотов и Берия) и его ближайшее военное окружение.

Круг первых лиц в трех приграничных Особых округах, которые имели возможность видеть обстановку последних дней перед войной в целом, тоже, в общем-то, был невелик.

Прибалтийский ОВО: командующий Ф.И. Кузнецов; начальник штаба в томе 1-м «Истории Великой Отечественной войны» издания 1961 года не обозначен; член Военного совета П.А. Дибров; командующие армиями: 8-й — П.П. Собенников и 11-й — В.И. Морозов.

Командующий округом Кузнецов 30 июня 1941 года снят, далее воевал без особого блеска. Однако имеются убедительные данные о том, что войска он к войне как-то готовил.

Начальник штаба — не учтенный официальной «Историей…» издания 1961 года, а в действительности — генерал-лейтенант П.С. Кленов, 1892 года рождения, в июле 1941 года уволен из рядов РККА, дата смерти — 10 июля 1941 года.

Член Военного совета Дибров во время войны занимал второстепенные должности.

Командующий 8-й армией Собенников имел сомнительную военную судьбу, понижался в звании до полковника, был условно осужден. Командующий 11-й армией Морозов воевал тоже не самым лучшим образом.

Западный ОВО: командующий Д.Г. Павлов; начальник штаба В.Е. Климовских; член Военного совета А.Я. Фоминых; командующие армиями: 3-й — В.И. Кузнецов, 10-й — К.Д. Голубев, 4-й — А.А. Коробков.

Командующий округом Павлов расстрелян в 1941 году. Начальник штаба Климовских расстрелян в 1941 году. Член Военного совета Фоминых после начала войны безнадежно понижен.

Командующий 3-й армией Кузнецов доблестно воевал, Герой Советского Союза. Командующий 10-й армией Голубев вышел из окружения в 1941 году, воевал. Командующий 4-й армией Коробков расстрелян в 1941 году.

Киевский ОВО: командующий М.П. Кирпонос; начальник штаба М.А. Пуркаев; член Военного совета Н.И. Вашугин; командующие армиями: 5-й — М.И. Потапов, 6-й — И.Н. Музыченко, 26-й — Ф.Я. Костенко, 12-й — П.Е. Понеделин.

Командующий округом Кирпонос погиб осенью 1941 года.

Начальник штаба Пуркаев, крайне расхваленный Жуковым, с апреля 1943 года командовал войсками невоюющего Дальневосточного фронта.

Член Военного совета Вашугин 28 июня 1941 года застрелился.

Командующий армией Потапов попал в плен летом 1941 года, в 1945 году возвращен на Родину, прошел спецпроверку в НКВД и в декабре 1945 года восстановлен в кадрах Красной Армии.

Командующий 6-й армией Музыченко попал в плен летом 1941 года, в 1945 году возвращен на Родину, прошел спецпроверку в НКВД и в декабре 1945 года восстановлен в кадрах Красной Армии.

Командующий армией Костенко погиб весной 1942 года.

Командующий 12-й армией Понеделин попал в плен летом 1941 года, тогда же был заочно приговорен к расстрелу,

в 1945 году возвращен на Родину, после следствия, длившегося до 1950 года, расстрелян.

То есть живых достоверных свидетелей происходившего почти не имелось даже сразу после войны. И что там было в округах после 18 июня 1941 года, сейчас установить, скорее всего, вообще невозможно — после хрущевского-то и волкогоновского погрома в государственных архивах.

Но сомнений приведенный мной список, думаю, лишь прибавляет.

А КАК встретили войну пограничники Берии? Что ж, пусть за меня ответит на этот вопрос автор изданной в 1989 году Воениздатом монографии «Граница сражается» А.И. Чугунов:

Но тогда возникает другой вопрос: «А кто дал распоряжения начальникам»? И что значит «…многие»?

Что, на каких-то заставах начальники сказали подчиненным: «А что, ребята, ночь теплая, звездная, посидим-ка мы эту ночь в окопах? Из них и звезды лучше видно!», а на каких-то заставах ночь была облачная, и там в окопы — звездами любоваться, не садились?

Нет, такой ответственный приказ, как приказ занять с вечера боевые позиции, мог прийти на заставы только из Москвы, из наркомата. И отдать такой приказ мог лишь сам нарком. То есть — Берия. И, безусловно, для всей западной полосы границы.

Правда, встречаются сообщения о том, что пограничникам вообще не запрещалось занимать оборонительные сооружения. Хорошо, пусть так! Но кто был инициатором такого положения дел (фактически — разрешения действовать по обстановке), если не нарком Берия? И мог ли он дать такой «карт-бланш» без ведома и согласия Сталина? И мог ли Сталин ограничиться одними погранвойсками НКВД и забыть о РККА и РККФ? Ведь противной стороне видны действия и повседневная жизнь прежде всего погранвойск.

Так что информация А. Чугунова лишний раз доказывает: и Сталин знал о войне, и остальные знали. Но кто-то меры принял, а кто-то почему-то — нет!

Впрочем, известный нам генерал-пограничник Сечкин утверждает обратное: мол, пограничные-де части «не получили такого распоряжения (занимать оборонительные сооружения. — С.К.) даже тогда, когда в 22.00 22.6 Генеральный штаб отдал приказ западным приграничным округам о вводе в действие плана прикрытия границы».

Но, увы, уважаемый читатель, Сечкину надо верить очень избирательно. Когда он сообщает нечто объективно положительное для Сталина и Берии (не связывая это, правда, с их именами), то тут ему верить можно. Но в других случаях…

Не говоря уже о его воспроизведении антибериевских фальшивок, датированных 21 июня 1941 года, Сечкин способен злостно передергивать и даже измышлять «факты» и сам. Так; он, со ссылкой на «демократического» «историка» В.Анфилова, написал нечто, что потом не раз переписывали у него другие, ему подобные, и что давно стало одним из устойчивых антисталинских (и антибериевских, естественно) мифов.

Анфилов и Сечкин утверждали, что «начальник управления боевой подготовки генерал-лейтенант В. Курдюмов» «на совещании в декабре сорокового года» говорил: «Последняя проверка, проведенная инспектором пехоты, показала, что из 225 командиров полков, привлеченных на сбор, только 25 человек оказались окончившими военные училища. Остальные 200 человек — это люди, окончившие курсы младших лейтенантов и пришедшие из запаса».