Чтение онлайн

Во время того визита в ГДР Н. С. Хрущев охранялся нами как «гость главнокомандующего Группой советских войск в Германии маршала Гречко». На долю сотрудников третьего отдела выпала задача охранять высоких руководителей на охотничьем участке штаба ГСВГ в районе Цоссена, где намечался их краткий отдых.

Около шести утра нас разбросали на территории лесного массива, внутри которого имелось озеро. Здесь разводился карп. Тут предполагалась рыбалка высокого гостя. На озере был хорошо оборудованный причал на несколько лодок и небольшой павильон для отдыха.

Для наряда по охране нам была определена полевая форма одежды с плащ-палатками. Однако на посту № 1 (так назывался причал и павильон для отдыха у озера), сотрудник должен был быть в парадной форме, то есть в белой рубашке, при начищенных орденах и медалях на мундире. Так почему-то решили во втором отделе. Но службу надо было вести скрытно, то есть в кустах или зарослях около павильона. И все это около лесного озера, где полно паутины, муравьев, комаров и другой кровососущей нечисти. А белая рубашка и блестящие ордена плохо поддаются маскировке даже среди густой зелени и явно не способствуют решению поставленной задачи.

Этот пост достался нашему уважаемому коллеге Саше Лапшину, заслуженному фронтовику. В чем состоял оперативный замысел этого указания о специальной форме одежды на посту № 1, мы так и не смогли коллективно догадаться, а второй отдел хранил в глубокой тайне свое нововведение.

Мне с товарищем предстояло держать под контролем дорогу, ведущую в этот лесной массив и к озеру. Часов около девяти утра, когда ожидался приезд высокого гостя, никто в лес не приехал. Ждем до обеда. Опять никого и никакой информации об отмене мероприятия. Стало жарко, хочется пить. Мы были голодны, так как нас ориентировали на пару-тройку утренних часов несения охраны, и мы не взяли с собой ни съестного, ни питья, надеясь к обеду быть уже дома в Потсдаме. Да и утром мы просто не успели перекусить — выезжали ночью.

Где-то около 12 часов дня мы заметили одинокого мужчину, примерно в километре от нас. Он ехал на велосипеде вдоль опушки леса. Незнакомец вел себя не как прогуливающийся на природе человек. Делал остановки, слезал с велосипеда, заходил на опушку леса, осматривал, не торопясь, в бинокль окрестности. Складывалось впечатление, что он или кого-то искал, или что-то внимательно изучал.

Мужчина медленно приближался к нам по тропке, ведущей в лес и к озеру. Нас он заранее не заметил и был задержан при подъезде к дороге. Спрашиваем, кто он, что здесь делает, куда едет, где живет и что он вообще ищет в лесу в такой день, когда все порядочные немцы сидят в ресторанчиках и пьют пиво?

Задержанный заявил, что является жителем города Цоссена, работает в лесничестве и по просьбе старшего лесничего района поехал в этот лес посмотреть, все ли в лесу в порядке. Он знает, что это охотничий участок отведен советским военнослужащим.

Поведение задержанного озадачило нас. На злоумышленника или диверсанта он не похож: нас не видел, при задержании не пытался бежать. На мой немецкий язык отреагировал как-то «по-коллегиальному». Я спросил, где находится служебное помещение «старшего лесничего» в Цоссене. Он подробно описал отдельно стоящую двухэтажную виллу, назвал улицу. Тогда я попросил его описать внешность «старшего лесничего» и назвать его фамилию. Он сказал: «Товарищ Кениг». Все точно.

Описание внешности «старшего лесничего» полностью совпадало с внешностью начальника райотдела МГБ ГДР в городе Цоссене товарища Кенига, улица и описание особенностей здания райотдела тоже совпадали. Ясно, что это свой человек. По заданию райотдела МГБ ГДР он контролировал обстановку с внешней стороны. Но если второй отдел договорился о координации действий с органами госбезопасности ГДР, то для таких случаев отрабатывается хотя бы пароль для связи. Этого не было сделано. А то свой своего не опознавши!

Мы уже раздумывали до этого разговора, что будем делать с задержанным. Не привязывать же его к ближайшей сосне. А покидать пост для конвоирования задержанного мы не имели права. Связи у нас не было.

Я убедил задержанного, что лично знаком «по охотничьим делам» со «старшим лесничим», на что он понимающе отреагировал. Я попросил передать ему привет от меня и назвал свой телефонный псевдоним, под которым я несколько раз разговаривал по служебным вопросам с Кенигом. Используя ситуацию, мы дали денег объездчику, человеку, нам совершенно незнакомому до этого случая, попросили его вернуться в Цоссен, доложить «старшему лесничему», что в лесу все в порядке и что мы надеемся на его помощь, так как хотим есть и пить.

Пусть он нам привезет бутербродов, сосисок, пива и воды.

Наш задержанный с энтузиазмом взялся выполнить это ответственное поручение: накормить своих голодных советских коллег.

Время шло. Мы уже было стали терять надежду на удачный исход нашей затеи. Смотрим, катит по дороге наш знакомый с корзинкой перед рулем. Вернул сдачу с переданных нами денег. Мы разложили на плащ-палатке доставленные им продукты. Все, что мы заказывали. Он даже предложил нам маленькую бутылочку «Корна». Мы вежливо отказались: нельзя, на службе. Кениг сказал ему, что доставку нам продуктов он должен рассматривать как задание. Мы поблагодарили нашего добровольного помощника и отпустили его домой.

В тот день нас сняли с наряда уже под вечер. Тут же объявили, что завтра в это же время — повторение задачи.

В тот день были сытыми и не страдали от жажды только трое из всего наряда: мы с товарищем, благодаря своему невольному помощнику, и Саша Лапшин на посту № 1.

Его буфетчица заставила поедать заготовленные вкусные бутерброды, которые она разложила в павильоне у озера в ожидании приезда гостей.

На другое утро не было напрасного и томительного ожидания. Около 9 часов утра мимо нас проследовал правительственный ЗИС. Интересные события происходили у поста № 1. После прибытия к озеру Н. С. Хрущев и маршал Гречко сразу сели в одну из приготовленных для них лодок. В ней уже лежали удочки.

На посту № 1 было также отмечено, что ботинки у Н. С. Хрущева были не чищены, один шнурок развязался, а сапоги маршала Гречко блестели, как зеркало. Было опасение, что маршал может заметить в зеркале голенищ своих сапог белую рубашку и парадный мундир охранника, демаскирующие его даже в густой зелени, росшей позади павильона.

Лодка с рыбаками плавно вышла на середину озера. Гречко снарядил удочку Хрущеву, забросил. Тут же лодку «обступили» стаи голодных карпов: их в ожидании рыбаков не кормили двое суток, чтобы гарантировать клев. Для неосведомленного читателя следует сделать небольшое отступление от повествования и рассказать, что культурное рыборазведение, особенно карпа, предусматривает двухразовое кормление рыбы — утором и вечером, в строго определенное время суток. Пища разбрасывается с лодок, тоже в определенных местах.

Так и в этом случае карпы после двухдневной голодовки, завидев лодку на привычном для них месте, дружно всплыли в ожидании корма. Они набросились на насадку, началась рыбалка. Н. С. Хрущев, торжествуя, вытащил первую добычу и после освобождения крючка на своей удочке удивленно спросил Гречко, глядя на рыбу, обложившую лодку со всех сторон:

— Слушай, что это с ними? Почему они окружили нашу лодку?

В это время рыбака так же дружно атаковали и комары, и он безуспешно пытался их разогнать. Гречко прокомментировал «странное» поведение рыбы в озере примерно такими словами: