Чтение онлайн

Пытаюсь нащупать еще одну банку.

"Пустая... Полная".

– Только ведь самая большая дрянь в ее окружении - это я, - пара глотков. Пауза.
– Я думал, она это заметит... А в результате?

"А в результате меня ни один из вариантов не устраивает. Бросит - плохо. Не бросит - тоже плохо. Загнал себя в тупик, идиот, как тебя правильно Аска называет".

– И понимаешь, я нигде не могу найти ошибку! Я ведь все делал правильно, да?

"Или точнее - я все делал неправильно?"

– Уарк!
– посочувствовал мне пингвин.

Я вновь присосался к банке. Какой же мерзкий вкус...

– Отвратительный вкус!
– пожаловался я Пен-Пену. А затем высказал давно плавающую на задворках сознания мысль.
– Знаешь, Пен-Пен, моя жизнь похожа на это пиво - на вкус мерзкая, но пью, да... Не хочу, но через "не могу"...

– Уарк, - понимающе протянул пингвин. А затем сменил тон на удивленный.
– Икари?

– Да?
– я пытался нащупать еще одну полную банку. Именно полную. А чем она по ощущениям отличается от пустой? Ведь и там, и там - одинаковый цилиндр.

От этой мысли стало необычайно грустно.

– Икари, что ты делаешь?
– голос у Пен-Пена какой-то странный...

– Я не могу понять, чем полная банка отличается от пустой, - вновь пожаловался я. Шмыгнул носом.
– Это отвратительно.

– Тебе плохо, Икари, - кажется, Пен-Пен больше утверждал, чем спрашивал. Затем он вновь сменил голос.
– Я бы сказала, что ему уже хорошо.

Тут в голове словно что-то перещелкнуло - Пен-Пен не мог говорить женскими голосами! Двумя женскими голосами!

– Кто здесь?!
– я лихорадочно пытался вспомнить, какому имени мог принадлежать каждый голос.

– Совсем ужрался, да?
– продолжал один из голосов.
– Ребенка лишили Евы, наступил конец света?!

Топот шагов, возмущенно-матерное "Уарк!", скрип стула напротив, шипение открываемой банки пива и приказной тон:

– Рассказывай.

"Стул напротив, пингвин, пиво, приказы - Мисато!"

Я наконец-то замкнул логическую цепочку. Потом из памяти всплыло, что Мисато и есть тот человек, который по статусу должен мне помогать.

– Что рассказывать-то?
– я хмуро прислушивался к булькающим звукам.

– Чего у тебя такого плохого случилось?
– тон Мисато сменился с раздраженного на участливо-заботливый.

– Я родился, бля!
– меня прорвало.
– Мать умерла, отец такой, что лучше бы тоже умер! И я ничуть не лучше своего отца! Таким вырос! Я даже хуже: не могу о себе позаботиться, вынуждая это делать других! А теперь еще и бесполезен! От меня теперь только вред! Я боролся со всем этим, пока вредил только себе! Но зачем такая борьба теперь?! Мне плохо, людям плохо - так зачем все это?!

Я ударил кулаком по столу и опустил вниз голову.

– Без цели, без причины...
– негромко бормотал я намертво запомненные слова.
– Для того чтобы окружающим не стало лучше... Кусок дерьма, который только воняет и портит все, к чему прикасается...

– Так тебя же это устраивало?
– в голосе Мисато слышатся издевательские нотки.
– Все люди уроды, так им и надо - твои слова?

Я вновь сорвался на крик:

– Я не хотел убивать этого урода!
– и скатился почти до шепота.
– Хотя нет - хотел. И драку завязать хотел... И все только для того, чтобы показать себе, какой я весь из себя здоровый и прежний... Кому нужны такие... Показательства?.. Ведь только хуже стало, так зачем все это?

Аска Ленгли.

Синдзи был пьян. Это сомнению не подлежало. Поведение, речь, движения - все говорило об этом. Но я никак не могла определить насколько сильно он нажрался. Судя по поведению - в мясо. Или же это банальная истерика? Ведь на столе я насчитала всего четыре пустых банки пива. Пятую (полураздавленную) банку Синдзи стиснул в руке.

"Маловато, чтобы напиться. Но послушать, что он говорит..."

Отстраненного пилота несло и штормило. Но при этом он ухитрялся сохранить какую-то связность речи. Коротко, тезисно и предельно эмоционально изложив историю своей жизни, Синдзи перешел к... Истории своей жизни. И, видимо, даже не заметил, что пошел на второй круг.

Понятно, что Синдзи надо выговориться, но сколько можно "выговариваться" об одном и том же?!

– А что насчет Рей?
– я перевела взгляд на девушку, которой до этого всячески сигналила о необходимости молчать.

Четко построенного вопроса или логической связи с предыдущими темами тут не требовалось - только задать направление словесного поноса. Который уже поднадоело слушать.

– Рей...
– лицо сидящего напротив парня исказилось в по-идиотски счастливой улыбке, начисто отметающей всяческие сомнения в нетрезвости собеседника.

"Но как он сумел?"

– Я для нее все сделаю...

В подтверждение своих слов Синдзи, как был, стек со стула, упав на колени. Клацнула ударившаяся о столешницу челюсть. Рука с зажатой банкой пива вознеслась к потолку. Икари пытался сказать что-то еще, но неожиданно замолчал и странно дернулся всем телом.

"Твою!.."

Рывком за шиворот вытащив Синдзи практически из-под стола, я почти швырнула его мордой в раковину. Вовремя: бывшего пилота с характерными утробными звуками начало выворачивать наизнанку.

"Да что ж его полощет-то так?!
– я оглядела опрокинутый стол и покатившиеся по полу банки.
– С пива! Как можно было так пивом нажраться? Двумя литрами?!"

Синдзи не ответил. Он продолжал активно заблевывать раковину и свалившиеся туда же свои очки. Я скривилась от омерзения.

"Синдзи, идиот! Пить не умеешь, так не бухай по-черному!"

Наконец все закончилось - посильнее включив воду, я сполоснула раковину, очки и заставила Икари прополоскать рот. Затем сдала слабо дергающуюся тушку на руки Рей.

– Уведи его куда-нибудь, - я чувствовала, что если этот нажравшийся идиот будет поблизости - сделаю с ним что-нибудь нехорошее.
– Если что - зови.

– Кто это?
– подал голос алкаш, уткнувшийся в плечо Рей.

– Икари, это я. Идем.

"Нет, этот этикет из нее ничем не выбить! Синдзи его зовут!"

Я скорчила недовольную гримасу, наблюдая, как промычавший что-то утвердительное парень, поддерживаемый Аянами, поплелся к выходу. А я критическим взглядом обвела образовавшийся на кухне бардак - попадавшие со стола пустые и полные банки, лужи пива, натекшие из недопитых банок... И пристально глядящий на меня Пен-Пен.