Чтение онлайн

Чуть пошевелившись в кресле, сбрасывая с себя накатившее оцепенение, я произношу:

– Мисато, у вас на завтра никаких планов нет? Мне надо кое-куда съездить.

***

Икари Синдзи. Загородное кладбище.

"Здесь тихо".

Это первая мысль, которую вызывало кладбище. Если убрать шорохи наших с Мисато шагов, то казалось, сам мир исчезнет, растворившись во тьме и тишине.

– Синдзи?
– голос моего опекуна слева разгоняет наваждение.
– Там впереди командующий Икари.

Я дернул щекой. Естественно, он здесь. Я понятия не имел почему, но эта сволочь приходила сюда каждый год.

– Оставите нас наедине, Мисато-сан?

– Хорошо.

Негромкий шорох шагов. Уже привычно идти вот так - раз за разом делая шаг в пустоту.

– Командующий Икари, здравствуйте. Синдзи, мы пришли. Я буду ждать неподалеку, - и звук удаляющихся шагов.

И вновь тишина - никто не хотел начинать разговора. Да и не о чем мне говорить с командующим - все уже давно ясно и решено.

– Ты все же решился прийти сюда, - до равнодушия спокойный голос командующего.

– Удивлен?
– переходящая в оскал ухмылка на лице.

– Нет. Но я не ожидал, что ненависть ко мне позволит тебе лишний раз встретиться со мной.

Он просто изложил мне свою позицию. И при этом четко дал понять, что...

– Но тебе наплевать на то, что я о тебе думаю, так?
– правая рука сжалась в кулак.

"Врезать бы тебе по морде, скотина..."

– Да. До тех пор, пока это не влияет на твои обязанности, ты можешь думать обо мне все, что угодно.

Очень хотелось напомнить ему, что я больше не могу пилотировать Еву. Но разве не по приказу командующего продолжаются попытки восстановить меня, как активного пилота?

– Что, надеешься использовать меня еще какое-то время?

– Ты все прекрасно понимаешь, - командующий даже тут не изменил своему равнодушному тону.
– И перестань вести себя, как испорченный ребенок.

– Испорченный ребенок, да?
– я был готов сорваться на крик.
– А ты не думал, как мне жилось все эти годы?

– Я рос так же.

Короткая реплика выбила меня из колеи. Мы с командующим были похожи - я давно это понял. Но я, помня о своем детстве, никогда и ни за что не позволил бы своему ребенку пройти через подобное. Потому что помнил.

"Уверен в этом?"

Да, уверен. Для этого достаточно вспомнить свое отношение к Рей. Так почему же?!

– Синдзи, не пытайся понять других людей. Никому не дано сделать это полностью. Это невозможно.

В голове словно что-то щелкнуло. Три раза подряд.

"Невозможно, говоришь?"

Мысли заметались, словно в лихорадке. А командующий тем временем продолжал:

– И как бы тебе не было неприятно мое присутствие, постарайся вести себя достойно хотя бы здесь - у могилы Юй.

Я молчал. Действительно, устраивать истерику перед командующим - жалкое и бесполезное действие.

"Ладно, я принимаю условия этой игры".

– Кем была для тебя моя мать?
– не особо скрывая презрительные нотки в голосе, спрашиваю я.

– Спасительницей, - ответ прозвучал после небольшой паузы.
– Единственным лучом света в непроглядном мраке этого мира. Моей поддержкой и надеждой. Она была для меня всем.

Пауза. И я с усилием задаю еще один вопрос:

– А теперь она лежит здесь, да?
– и зло ухмыляюсь.

– Здесь нет тела. Юй осталась в моей памяти и сейчас этого достаточно.

Тишина. Кажется, что в ней не составит труда услышать, как бешено бьется мое сердце. Как бешено скачут мои мысли.

– Наговорил тут бреда...
– прошипел я наконец.
– Ты еще про спасение мира вспомни. Об этой сказочке, что ты остальных потчуешь! Но я знаю - ты бы никогда не стал заниматься подобным. И я действительно тебя не понимаю!

Слова истекали ядом и ненавистью. Всем тем, что очень давно во мне копилось.

– Тогда перестань на меня оглядываться. И попробуй жить своей жизнью.

– Я живу, командующий, - еще один оскал в равнодушную тьму.
– И можешь поверить - у меня нет ни малейшего желания быть хоть в чем-то похожим на тебя.

– Это и есть твоя ошибка, - и вновь среди равнодушия мелькнуло презрение.
– Мне надо идти. А тебе надо взяться за ум.

Прощаться мы не стали. Просто уши заложило шумом реактивных двигателей, заглушив шаги командующего. А потом шум начал удаляться куда-то вглубь темноты.

И вновь тишина. Я остался наедине с могилой матери. Могилой, в которой не было тела. Но ведь это не главное? Я вздохнул и начал:

– Здравствуй, мама. Прости, что так долго не навещал...

Командующий Икари какое-то время смотрел за окно конвертоплана. Там внизу постепенно исчезало вдали кладбище и одинокая фигурка его сына. Потом отвернулся, чтобы натолкнуться на внимательный взгляд красных глаз.

– Как все прошло, Икари-сан?
– ровный и спокойный голос Аянами.

– Хорошо, - такой же ровный и спокойный ответ. И вопрос.
– У тебя все хорошо?

– Да, - Рей едва заметно улыбнулась.

В глазах командующего что-то мелькнуло. Возможно, просто отблеск солнца на стеклах очков.

Я говорил. Рассказывал о своей жизни, о людях, что меня окружают. И с самого начала понял: я говорил не то и не так. Был ли виной тому недавний разговор с командующим? Или отсутствие рядом Ноль Первого?

Мысли, еще вчера свободно облекаемые в слова, сегодня выражались путано и коряво. А о чем-то я вообще не мог заставить себя сказать вслух. Просто не мог. И все крепче становилось неприятное чувство, что я говорю зря. Что меня никто не слышит.

"Ноль Первый меня слушал. А тут..."

– А еще, мама, - в моем голосе сквозило чуть ли не отчаяние, - я хочу рассказать тебе о еще одном своем друге. Его зовут Ноль Первый. Странное имя для человека, правда?

Вымученно усмехаюсь.

– Просто это - Евангелион, которого я пилотирую. Но знаешь - у меня нет более близкого друга. Нет того, кому бы я доверял больше. Он всегда за меня, всегда готов мне помочь... А его считают монстром и опасной машиной. Он просто другой.

Пауза. Вдох-выдох.